» Клинические формы нарушения восприятия»

Реферат
Содержание скрыть

. Рассмотрены методы и методики патопсихологической диагностики нарушений восприятия. Предложены рекомендации по психокоррекционной работе при нарушениях восприятия.

Ключевые слова:, СОДЕРЖАНИЕ, ПРИЛОЖЕНИЯ, Актуальность темы

Восприятие предметов и явлений материального мира, их многообразных свойств и отношений имеет важное значение в психической деятельности человека. Восприятие составляет основу ориентировки человека в окружающей действительности, позволяет ему организовать деятельность, поведение в соответствии с объективными свойствами и отношениями вещей. В процессе поведения человек воспринимает также свои собственные действия и их результаты, чем обеспечиваются обратные связи, регулирующие протекание этого процесса.

Объект исследования, Предмет исследования, Цель работы

Задачи:

1. Проанализировать отечественную и зарубежную литературу по изучению восприятия.

2. Изучить виды нарушения, искажения восприятия и причин их возникновения.

3 . Проанализировать методы и методики патопсихологической диагностики нарушений восприятия.

4. Дать рекомендации по психокоррекции нарушений восприятия.

Методы исследования:, Теоретическое значение, Практическое значение, Теоретической базой исследования, РАЗДЕЛ 1. ТЕОРИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ НАРУШЕНИЙ ВОСПРИЯТИЯ

1.1. Анализ советской и зарубежной литературы по исследованию восприятия, Восприятие

Известный русский физиолог и психолог И. М. Сеченов считал, что акт восприятия включает в себя афферентные импульсы, поступающие в ЦНС от органов чувств, и эфферентные импульсы, идущие от головного мозга к различным анализаторам.

Глаз «ощупывает» предметы мира, эти «ощупывания» входят в состав зрительного восприятия, соединяясь с проприоцептивными сигналами (сообщающими информацию о положении и движении тела, которые обеспечивают кинестетические ощущения) от глазодвигательных мышц. Это положение И. М. Сеченова оказалось исходным для исследований многих советских ученых (В. П. Зинченко, А. П. Запорожец, Л. А. Венгер).

14 стр., 6515 слов

Методы исследования в юридической психологии. Методы юридической психологии

... 4.1. – 4.3.) Следует отметить, что методы исследования юридической психологии используются как в научных , так и в практических целях. В юридической психологии, как и в психологической науке вообще, существуют ... общению с целью достижения своих намерений осуществляется скрытно. Манипуляция предполагает объективное восприятие партнера по общению, стремление добиться контроля над поведением и мыслями ...

В работах этих авторов было показано, что восприятие составляет основу ориентировки человека в окружающей среде [18].

Ни одна глава современной психологии не обновлялась коренным образом за последние годы, как посвященная проблеме восприятия. По словам Л. С. Выготского произошла экспериментальная схватка между представителями старого и нового направлений. Процесс восприятия по-разному понимался в ассоциативной и структурной психологии. Восприятие в ассоциативной психологии понималось как ассоциированная совокупность ощущений.

Предполагалось, что восприятие складывается из суммы отдельных ощущений путем ассоциирования этих ощущений между собой – отдельные моменты связываются, сцепляются друг с другом, т. е. возникает единое, связное, целостное восприятие. Предполагалось, что находящийся перед глазами объект каждой своей отдельной точкой возбуждает соответствующее раздражение в диспарной точке сетчатки и все эти раздражения, суммируясь в центральной нервной системе, создают комплекс раздражений, который является коррелянтом этого предмета. Эта теория оказалась несостоятельной и была атакована структурной психологией. Эта точка зрения заключается в том, что восприятие целого предшествует восприятию отдельных частей и связное целое каких-либо предметов, вещей, процессов, происходящих перед нашими глазами, все это не является группой отдельных ощущений, ассоциированных возбуждений.

В основе новой структурной теории лежит мысль о том, что психическая жизнь не строится из отдельных ощущений, представлений, которые ассоциируются друг с другом, что она строится из отдельных целостных образований, которые называли то структурами, то образами, гештальтами.

Педологическая концепция развития, основное ядро которой составляет главный «закон» педологии о фатальной предопределенности судьбы детей двумя факторами: наследственностью и какой-либо средой, определила изучение развития всех сторон психики в педологической литературе.

В частности, трактовка развития восприятия как голой функции возрастного созревания, привела к тому, что характерные для ребенка на разных ступенях его развития формы восприятия были ошибочно превращены в независимые от познавательного созревания, которым в процессе обучения овладевает ребенок [23].

Необходимо противопоставить педологической трактовке психического развития ребенка другую общую его сущность и основные закономерности.

«Восприятие есть сложный процесс, которым ребенок может овладеть лишь в результате какого-то специального опыта, тренировки, обучения» [24, с.15]. Значение опыта, обучения подчеркивают так же многие авторы

Л.

Несмотря на то, что ребенок рождается с относительно сформированным анализаторным аппаратом, он не способен к восприятию окружающих его предметов и явлений в их целостности и постоянстве.

9 стр., 4052 слов

Реферат теории восприятия по психологии с литературой

... развитие оказали эмпирическая психология и психология целостности. С точки зрения эмпирической психологии механизм восприятия таков: раздражение органов чувств воспринимаемым объектом вызывает в сознании индивида соответствующую мозаику ощущений, которая затем связывается с кинестетическими ощущениями ... головного мозга. 2. Теории восприятия Современная психология восприятия представляет собой ...

Формирование восприятия представляет собой процесс передачи социально-исторического опыта ребенку взрослыми стихийно или посредством обучения [3].

Наиболее полной, разработанной в современной зарубежной психологии является концепция перцептивного развития Ж. Пиаже (1967г.).

Рассматривая развитие перцепции в общем контексте интеллектуального развития ребенка, он показал значение практических действий для формирования восприятия, что созвучно выводам советских психологов и педагогов. Однако Ж. Пиаже считает элементарные перцептивные процессы врожденными и все развитие сводит к их коррекции.

Согласно теории, разработанной в современной психологии, перцептивные действия не являются врожденными и происходят из практических. Новые перцептивные действия возникают в онтогенезе на основе овладения теми видами практической деятельности, для ориентирования и регуляции которых они необходимы [3].

Ставя перед ребенком все усложняющиеся задачи в процессе выполнения практических действий, педагог поднимает его восприятие на новую ступень.

Исследователями получены факты, свидетельствующие о том, что обучая детей обобщенным способам обследования предметов (с применением специально разработанных систем сенсорных эталонов), можно значительно повысить уровень их зрительного восприятия. В результате такого обучения дети правильно воспринимают сложную форму предметов, оценивают их пространственные отношения, пропорции.

Теоретическая разработка системы сенсорного развития и внедрение ее в практику имеет важное значение для системы умственного развития.

«Сенсорное развитие ребенка

В работах А. В. Запорожца [10], Л.

А.

Вопрос о том, какое влияние на наше восприятие оказывает внешний мир и внутренний опыт, давно обсуждается учеными, но окончательного ответа на него пока не получено. В древности этот вопрос звучал примерно так: все ли знания о мире к нам поступают через органы чувств или часть из них вносится в восприятие разумом, относительно независимо от внешнего мира? Психология органов чувств до настоящего времени не способна объяснить до конца, каким образом вся информация, в том числе и абстрактные знания, могут поступать через рецепторы.

По меньшей мере, часть того, что входит в содержание наших образов, напрямую с действительностью не связана. Это требует создания такой теории восприятия, которая учитывала и объясняла множество имеющихся факторов [15].

Со времени английского философа и психолога Дж. Локка было предложено много концепций восприятия. Согласно одной из них, формирование образов является результатом научения, мышления и опыта. Наш мозг постелено накапливает информацию о мире в виде следов памяти форме умственных установок, общих идей, понятий. Они непосредственно влияют на восприятие, определяя содержание, смысл и характер складывающихся образов [3].

4 стр., 1978 слов

Восприятие и взаимопонимание людей

... очевидно, что мы не просто говорим с позиций нашего восприятия, а проявляем глубокое понимание ситуации. Иногда в процессе диалога мы можем несколько отойти от своей первоначальной точки ... другой стороны и совместными усилиями выработать такое решение проблемы, которое оказалось бы оптимальным для всех заинтересованных лиц. Особую трудность в достижении взаимопонимания представляют люди, которые при ...

Мы считаем, что восприятие следует рассматривать как интеллектуальный процесс, связанный с активным поиском признаков, необходимых и достаточных для формирования образа и принятия решения.

Совсем иной, созерцательно-сенсуалистический подход к восприятию господствовал в домарксистской психологии: для того, чтобы в сознании человека возник образ предмета достаточно иметь этот предмет перед глазами.

Возможности восприятия, разумеется, обусловлены устройством органов чувств человека, его сенсорными способностями. Однако, для того, чтобы в голове человека возник зрительный образ предмета, необходимо, чтобы между человеком и этим предметом сложилось деятельное отношение. В современной психологии положение о том, что восприятие представляет собой активный процесс , получило всеобщее признание. Неоспоримо, что для возникновения образа недостаточно одностороннего воздействия вещи на органы чувств субъекта и что для этого необходимо еще, чтобы существовал встречный, активный со стороны субъекта процесс (Р. Декарт, Д. Дидро, И. М. Сеченов, А. Н. Леонтьев, Б. Б. Коссов, А. Л. Ярбус,

Г. И. Лернер, Р. Грегори, А. Р. Лурия, П. Я. Гальперин, Л. А. Венгер,

А. В. Запорожец и др.).

«Определяя восприятие, или перцептивную систему в общем виде, следует сказать, что восприятие обеспечивает адекватное отражение непосредственно окружающей человека действительности, необходимое для ее практического преобразования и достижения тех целей, которые служат для удовлетворения потребностей человека. Адекватное отражение человеком окружающей действительности не является пассивным отражением по типу фотографического» [18, с. 53].

Непосредственный перцептивный образ окружающего всегда несет в себе следы избирательного отношения субъекта к окружающему. Тем самым, восприятие не только отражение, но и преобразование окружающей действительности. Восприятие состоит в адекватном отражении не просто окружающей среды, но и взаимодействия субъекта и среды [11].

Таким образом, в отечественной психологической науке восприятие рассматривается как перцептивная деятельность, характеризующаяся обобщенностью и мотивированностью, которые обеспечивают ориентировочную деятельность человека в окружающем его мире.

4 стр., 1703 слов

Психолого-педагогические аспекты восприятия младшим школьником ...

... младшим школьником Быстрое сенсорное развитие ребенка в дошкольном возрасте приводит к тому, что младший школьник обладает достаточным уровнем развития восприятия: у него высокий уровень остроты зрения, слуха, ориентировки на форму и цвет предмета. ...

1.2. Восприятие как познавательный психический процесс

«Восприятие

Восприятие всегда выступает

Ощущения находятся в нас самих, воспринимаемые же свойства предметов, их образы локализованы в пространстве. Этот процесс характерный для восприятия в его отличии от ощущений, называется объективацией.

В результате восприятия складывается образ, включающий комплекс различных взаимосвязанных ощущений, приписываемых человеческим сознанием предмету, явлению, процессу.

Возможность восприятия предполагает у субъекта способность не только реагировать на чувственный раздражитель, но и осознавать соответственное чувственное качество как свойство определенного предмета. Для этого предмет должен выделяться как относительно устойчивый источник исходящих от него на субъекта воздействий и как возможный объект направленных на него действий субъекта. Восприятие предмета поэтому предполагает со стороны субъекта не только наличия образа, но и определенной действенной установки, возникающей лишь в результате довольно высоко развитой тонической деятельности (мозжечка и коры), регулирующей двигательный тонус и обеспечивающий состояние активного покоя, необходимого для наблюдения. Восприятие поэтому предполагает довольно высокое развитие не только сенсорного, но и двигательного аппарата [23].

Итак, чтобы некоторый предмет был воспринят, необходимо совершить в отношении его какую-либо встречную активность, направленную на его исследование, построение и уточнение образа. Образ, складывающийся в результате процесса восприятия, предполагает взаимодействие, скоординированную работу сразу нескольких анализаторов. В зависимости от того, какой из них работает активнее, перерабатывает больше информации, получает наиболее значимые признаки, свидетельствующие о свойствах воспринимаемого объекта, различают и виды восприятия. Четыре анализатора зрительный, слуховой, кожный и мышечный чаще всего выступают как ведущие в процессе восприятия. Соответственно выделяют зрительное, слуховое, осязательное восприятие.

Восприятие, таким образом, выступает как осмысленный (включающий принятие решения) и означенный (связанный с речью) синтез разнообразных ощущений, получаемых от целостных предметов или сложных, воспринимаемых как целое явлений. Синтез выступает в виде образа данного предмета или явления, который складывается в ходе активного их отражения.

Предметность, целостность, константность и категориально (осмысленность и означенность) это основные свойства образа, складывающиеся в процессе и результате восприятия [17].

Предметность, Целостность, Константность, Категориальность

Описанные свойства предметности, целостности, константности и категориальности восприятия с рождения человеку не присущи, они постепенно складываются в жизненном опыте, частично являются естественным следствием работы анализаторов, синтетической деятельности мозга. Наблюдение и экспериментальные исследования свидетельствуют, например, о воздействии цвета на видимую величину предмета: белые и вообще светлые предметы кажутся больше, чем равные им черные или темные предметы, относительная освещенность влияет на видимую отдаленность предметов. Расстояние или угол зрения, под которым мы воспринимаем изображение или предмет, влияет на его видимую окраску…

5 стр., 2067 слов

Лого. Логопедия 21. Логопедия как наука. Определение, предмет ...

... с логопедической ритмикой, общей и специальной психологией. К межсистемным связям относятся связи с медико-биологическими и лингвистическими науками. Логопедия ... Предмет: нарушения речи и процесс обучения и воспитания лиц с расстройством речевой деятельности. Объект: ... артикуляционных движений; трудность удержания артикуляционной позы; трудность переключения артикуляционных движений; стойкость ...

В каждое восприятие входит и воспроизведенный прошлый опыт, и мышление воспринимающего, и в известном смысле также его чувства и эмоции. Отражая объективную действительность, восприятие делает это не пассивно, не мертвенно-зеркально, потому что в нем одновременно преломляется вся психическая жизнь конкретной личности воспринимающего.

Если координированное, направленное на объект действие, с одной стороны, предполагает восприятие предмета, то в свою очередь и восприятие осознание противостоящих субъекту предметов реальной действительности предполагает возможность не только автоматически реагировать на сенсорный раздражитель, но и оперировать предметами в координированных действиях. В частности, например, восприятие пространственного расположения вещей формируется в процессе реального двигательного овладения посредством хватательных движений, а затем передвижения [20].

Становление и развитие восприятия.

Несмотря на относительную сформированность зрительной моторики к 3 месяцам жизни, ребенок не производит на этом этапе развития исследовательского осмотра объекта, а лишь переводит взгляд с одного объекта на другой. Как указывает А . Гезел, свободная смена точек фиксации, наблюдаемая в 3-4 месяца, является лишь предпосылкой исследовательского осмотра объекта.

Таким образом, движения глаз младенца существенно отличаются от тех движений, которые наблюдаются позднее при осуществлении перцептивных действий.

Имеются данные об отсутствии в первом полугодии таких важнейших особенностей восприятия, как предметность, константность. Все это дает основание отнести формирование перцептивных действий и возникающих на их основе образов восприятия к более позднему этапу онтогенеза. Развитие движений рецепторных аппаратов, появление условнорефлекторных дифференцировок и совершенствование реакций на комплексные раздражители это только предыстория перцептивных действий, необходимый этап их становления. Сами же перцептивные действия возникают после появления первых видов практического действия и на их основе [23].

Возникновение перцептивных действий у младенцев

Хватание начинает формироваться у ребенка на пятом шестом месяце жизни. Причем врожденный хватательный рефлекс (рефлекс Робинзона) ни в коем случае не является основой для удержания и схватывания предметов. Этот рефлекс исчезает раньше, чем начинает формироваться акт хватания, следовательно, последний можно рассматривать как действие, совершенно заново складывающееся в онтогенезе (исследования Н. М. Щелованова и

14 стр., 6991 слов

Теоретические основы формирования временных представлений у детей ...

... у детей дошкольного возраста 1.1 Значение работы по формированию у дошкольников временных представлений Формирование временных представлений у детей дошкольного возраста имеет очень большое значение для их дальнейшего развития, так как время ... детей с днями недели, временами и месяцами года, с календарём. Параллельно надо развивать «чувство времени» ... затрудняет детское восприятие времени. Время не ...

М. Ю. Кистяковской) [15, с.

Хватание с самого начала осуществляется под контролем зрения. Однако на первых порах зрение определяет лишь наличие цели, не выделяя пространственных свойств, существенных для схватывания направления, расстояния до предмета, его формы и величины. Об этом свидетельствует характер движений ребенка .

Движения являются нащупывающими, цель достигается, как правило, после ряда промахов и неудач .

Наиболее детальное и всестороннее изучение изменений в хватании предметов детьми на протяжении от 16 недель до 1 года жизни было осуществлено X . Халверсоном. Он производил кинорегистрацию поведения детей в экспериментальной ситуации с последующим покадровым анализом пленки. Экспериментальная ситуация состояла в том, что перед ребенком, сидящим за столиком, последовательно клали предметы для схватывания. В одном из исследований X . Халверсон изучал возрастные изменения особенностей движения руки и общего поведения детей при схватывании кубиков, в другом сопоставлял эти особенности при схватывании различных по форме, величине, весу предметов.

Дети в возрасте 16 недель хотя и совершают движения руки по направлению к объекту, но не касаются его почти никогда, а в возрасте 20 недель касаются изредка. Характер их движений X . Халверсон определяет как «угловато-круговое скользящее приближение». После 20 недель движения ребенка значительно чаще достигают цели, но промахи сохраняются вплоть до 28 недель.

К этому времени первоначальный тип движения сменяется «круговым петлеобразным приближением». К 36 неделям складывается «слегка круговое плановое приближение» и, наконец, к 52 неделям «прямое плановое приближение». При этом подсчет изменений направления движения руки по ходу приближения к объекту показывает, что максимальное количество таких изменений падает на возраст в 20 недель (медиана равна 0,7), а затем оно неуклонно сокращается (в 24 недели медиана равна 0,4; в 28 и 30 недель 0,3; в 36 недель 0,2 и в дальнейшем 0,1) [29].

18 стр., 8771 слов

Особенности развития восприятия детей младшего школьного возраста

... на полноценное восприятие. Младший школьник с живым любопытством воспринимает окружающую жизнь, которая каждый день раскрывает перед ними что-то новое. Однако восприятие в начале обучения отличается своеобразными особенностями позволяющими говорить ...

Эти данные достаточно четко показывают значение предварительного «нацеливания» на объект. Об этом же свидетельствуют наблюдения за длительностью рассматривания кубика у детей разных возрастных групп.

Х. Халверсон указывает, что эта длительность является наибольшей у детей 28 недель в связи с тем, что эти дети касаются кубика и хватают его чаще, чем младшие [21].

Затем длительность рассматривания несколько снижается и снова резко возрастает у детей 32 недель, причем этот скачок качественно отличен от предыдущего, так как происходит за счет увеличения времени рассматривания перед захватом. Напомним, что непосредственно вслед за этим (в 36 недель) формируется первый тип планового приближения руки к объекту. В этот же период осуществляется переход к более дифференцированному типу хватания (от захвата объекта всей кистью к захвату с отведением большого и указательного пальцев) [18].

Можно полагать, что последующее сокращение длительности рассматривания объекта у старших детей объясняется тем, что для определения направления и расстояния требуется все меньшее количество времени. В этой связи чрезвычайно интересно наблюдение X . Халверсона, показывающее, что к концу первого года жизни ребенок впервые начинает осуществлять хватание «вслепую», т. е. после отведения взора от объекта. Зрительное восприятие на этом этапе достигает такого уровня развития, который позволяет сразу зафиксировать необходимые пространственные параметры объекта и затем завершить действие по представлению.

Приспособление акта хватания к особенностям схватываемых предметов также происходит весьма постепенно. X . Халверсон указывает, что в первом полугодии жизни все объекты хватаются совершенно одинаково, без всякого учета их формы, величины, веса. Во втором полугодии происходит прогрессирующая дифференциация акта хватания [15].

Являясь первоначально «безразличным» по отношению к объекту, акт хватания впоследствии весьма точно приспосабливается к его форме, величине и массе. Важно отметить, что это приспособление осуществляется сначала в самый момент контакта руки с объектом, но начиная с 40 недель X . Халверсон наблюдал предварительное приспособление пальцев к особенностям объекта, который ребенок намеревался схватить (например, мяча и шарика).

На основании данных, полученных в работах

Первоначально рука находит «вслепую» путь к объекту и положение на нем, необходимое для его надежного захвата и удержания, которое определяется его свойствами (прежде всего формой и величиной).

По-видимому, в данном случае, так же как и при выполнении более сложных действий, имеется переход исполнительных действий в ориентировочные, несущие функцию «нащупывания» нужного направления движения и способа схватывания предмета. Все последующие изменения говорят о том, что именно это «нащупывание» переводится в перцептивный план, становясь ориентировочной основой практического действия. Можно предположить, что первой формой средств осуществления перцептивных действий, отображающих пространственные параметры и свойства объекта, является движение, соответствующее этим параметрам и свойствам, но, разумеется, движение не актуальное, а интериоризованное, потенциальное, «примериваемое» к объекту до его реального выполнения.

2 стр., 879 слов

Уход за здоровыми и больными детьми

... быть созданы все условия для успешного лечения и надлежащего ухода. Основным помощником родителям при уходе за больным ребенком является участковая медицинская сестра, которая покажет родителям, как нужно ... кровать, двери. Предметы ухода за больным и игрушки моют отдельно. Пол протирают влажной тряпкой. Проветривать комнату надо несколько раз в день. Во время проветривания ребенка лучше выносить ...

Таким образом, можно представить себе наиболее ранние формы восприятия как формы использования сенсомоторных предэталонов, являющихся дериватом материальных двигательных актов, приспосабливающихся к свойствам предметов [9].

Свойства и отношения предметов, которые детерминируют характер движения ребенка, выделяются им в восприятии раньше, чем другие свойства и отношения. В исследовании А. Д. Удалой изучался выбор по образцу детьми второго года жизни объектов, различающихся в одном случае только формой, в другом только величиной, в третьем только цветом и, наконец, в четвертом одновременно несколькими признаками. Перед ребенком клали два предмета (шарик и кубик; два конуса разной величины; красный и синий шарик; игрушечное креслице и ложку), затем экспериментатор показывал образец, идентичный одному из них, и предлагал ребенку дать «такой же». Количество и порядок предъявлений подбирались таким образом, что влияние случайных выборов на общий результат эксперимента исключалось. Обнаружилось, что первым свойством, которое дети начинают правильно учитывать при выборе, является форма предметов, затем следует величина и только значительно позднее (к двум годам) цвет. Из пар предметов, различающихся несколькими признаками, правильный выбор начинает осуществляться одновременно с правильным выбором по форме.

Итак, данные А. Д. Удалой дают возможность утверждать, что восприятие «действенных» свойств формы, величины обладает генетическим приоритетом перед восприятием цвета, который не связан непосредственно с регуляцией двигательных актов.

Восприятие у младенцев

Такое свойство восприятия как предметность, т.е. отнесенность ощущений и образов к предметам реальной действительности, возникает лишь к началу раннего возраста, около одного года.

При изучении зрительного восприятия детей установлено, что стимулы, близко расположенные друг к другу в пространстве, объединяются ими в комплексы гораздо чаще, чем удаленные друг от друга. Это порождает типичные ошибки, которые совершают дети младенческого возраста. Ребенок может, например, схватить башню из кубиков за самый верхний кубик и очень удивиться, обнаружив, что только один кубик, а не вся башня в целом оказался у него в руке. Ребенок этого возраста может также делать многочисленные и усердные попытки взять цветок с платья матери, не понимая тою, что этот цветок составляет часть плоского рисунка.

Константность восприятия также появляется только к 11-12 месяцам, с накоплением опыта созерцательной и практической деятельности с предметами в разных ситуациях.

Восприятие детей раннего возраста

Примерно с годовалого возраста начинается процесс активного познания ребенком окружающего мира на базе экспериментирования, в ходе которого выявляются скрытые свойства этого мира. От года до двух лет ребенок пользуется различными вариантами выполнения одного и того же действия, демонстрируя способность к оперантному научению. От полутора-двух лет у ребенка появляется способность к решению задачи только методом проб и ошибок, но также путем догадки (инсайда), т.е. внезапного непосредственного усмотрения решения возникшей проблемы. Это становится возможным, как считает Ж. Пиаже, благодаря внутренней координации сенсомоторных схем и интериоризации действия, т.е. его переносу из внешнего во внутренний план.

Восприятие детей дошкольного возраста

Перцептивные действия формируются в обучении, и их развитие проходит ряд этапов. На первом этапе процесс и формирования начинается с практических, материальных действий, выполняемых с незнакомыми предметами. На этом этапе, который ставит перед ребенком новые перцептивные задачи, непосредственно в материальные действия вносятся необходимые исправления, которые должны быть сделаны для формирования адекватного образа. Лучшие результаты восприятия получаются тогда, когда ребенку для сравнения предлагаются так называемые сенсорные эталоны, которые также выступают во внешней, материальной форме. С ними ребенок имеет возможность сравнивать воспринимаемый объект в процессе работы с ним.

На втором этапе перцептивными действиями становятся

На третьем этапе перцептивные действия становятся еще более скрытыми, свернутыми, сокращенными, их внешние, эффекторные звенья исчезают, а восприятие извне начинает казаться пассивным процессом. На самом деле этот процесс по-прежнему активен, но протекает внутренне, в основном только в сознании и на подсознательном уровне у ребенка. Дети получают возможность довольно быстро узнавать интересующие свойства объектов, отличать одни предметы от других, выяснять существующие между ними связи и отношения.

Итак, к поступлению в школу у ребенка должны быть

1. Мыслительные компоненты восприятия (умение анализировать и сравнивать предметы и изображения по цвету, форме и величине).

2. Речевые компоненты восприятия:

означенность восприятия (умение называть знакомые предметы и ситуации);

хорошо развитый анализ и синтез речевого потока;

(выделение слова как смысловой единицы, а так же предлогов и флексий как однозначного и необходимого грамматического оформления высказывания) [11].

3. Зачатки произвольности восприятия

Становление речевых компонентов восприятия речи у детей 0-7 лет., Выделение ребенком речи,

Формирование собственно пассивной речи идет по принципу условного рефлекса от восприятия речевой ситуации как сложного раздражителя (ситуативная речь) по пути постепенного выделения речевого компонента как неизменной части при изменяющемся окружении. Так в возрасте 9-10 месяцев появляются первые речедвигательные реакции — ребенок начинает «понимать» первые простые инструкции, но эти реакции детей определяются раздражителями, исходящими не от одного предмета, а от всей ситуации в целом. Очень часто одним из компонентов такого одновременного комплексного внешнего раздражителя является слово. Условные рефлексы на слова начинают появляться у ребенка после 6-месячного возраста (первые проявления сенсорной речи). Однако слово еще не выступает как самостоятельный сигнал, оно действует лишь в составе комплексных раздражителей как один из компонентов. Так, например, вопросы: «Где папа?» или «Где мама?» вызывают правильную ответную реакцию ребенка только при условии одновременного действия других раздражителей: мышечных, вестибулярных, зрительных и звуковых. Стоит изменить хотя бы один из этих компонентов (например, голос и интонацию), как прежняя реакция исчезнет. Но если при сохранении всех прежних компонентов комплекса заменить слово на близкое по звучанию, реакция может проявляться по-прежнему. Значит, в этом возрасте слово еще останется слабым компонентом комплекса. Слово вначале имеет второстепенное значение и только постепенно приобретает значение сильного компонента в комплексном раздражителе и, наконец, самостоятельного сигнала [12].

В естественных условиях ни один сложный раздражитель не повторяется в строго постоянном составе, наиболее же постоянным членом такого комплекса является словесный. Поэтому при систематическом повторении слова в составе комплекса раздражителей начинает ослабляться влияние остальных переменных компонентов на осуществление реакции. Сначала перестает влиять на выполнение реакции поза ребенка, а потом зрительный и слуховой компоненты сложного раздражителя. Только слово как наиболее постоянный компонент, независимо от других компонентов, приобретает условно-рефлекторное действие и постепенно превращается в заменитель всего комплекса. «Освобождение» слова от других компонентов, с которыми оно было связано в данном комплексном раздражителе, рассматривают как результат функциональной тренировки нервной системы. Этот процесс заканчивается к концу первого года жизни ребенка. Характерной особенностью первых слов, произнесенных (в порядке подражания) ребенком, является то, что они относятся не к конкретному предмету, а ко всей ситуации в целом. В этом возрасте отдельные объекты и предметы внешней среды ребенок еще не выделяет. Хотя ребенок этого возраста произносит слова «мама» и «папа», оказывается, что и платье матери и ее кровать тоже «мама». А ту же маму с новой прической, в новой одежде или в необычном окружении ребенок может не узнать. Значит, для ребенка этого возраста окружающий мир представляется еще мало расчлененным в звуковом и зрительном отношениях. Первые слова это просто звуковые обозначения определенных предметов и лиц: сначала воспринимаются названия окружающих ребенка вещей, названия игрушек, имен взрослых, позже изображения предметов, затем названий частей тела и лица [23].

Речемыслительный (обобщающий) компонент восприятия развивается в первом своей функции только к концу второго года жизни, когда ребенок начинает обобщать несколько однородных предметов одним словом.

Итак, можно проследить развитие этого компонента восприятия:

степень интеграции

степень интеграции

степень интеграции

IV степень интеграции в слове сведен ряд обобщений предыдущих степенен (например, слово «вещь» содержит обобщение, даваемое словом «игрушка», «одежда», «еда» и пр.).

Такая степень обобщения развивается у детей на 5-м году жизни.

Следует заметить, что, несмотря на все возрастающую роль слова в жизни ребенка 2,5-3 лет, в норме полное становление фонематического восприятия речи происходит только к 4-4,5 годам и еще более задерживается при отклонениях в развитии [12].

Восприятие младших школьников

Продуктивные образы-представления результата новой комбинации некоторых элементов появляются у детей после 7-8-летнего возраста [15].

1.3.

Исследование нарушений восприятия с точки зрения психологии было бы неполным, если не обращать внимания на роль личностного компонента в их возникновении. С. Л. Рубинштейн указывала на то, что «в восприятии отражается вся многообразная жизнь личности», а при изменении личностного отношения изменяется и перцептивная деятельность [22].

В отечественной психологии, вслед за А. Н. Леонтьевым, который считал, что основной характеристикой человеческой психики является ее пристрастность, сложилось мнение о смыслообразующей роли мотивации в процессе восприятия. Поэтому Е. Т. Соколовой было выдвинуто предположение, что процесс восприятия не только строится различно в зависимости от того, какие мотивы будут порождать и направлять деятельность испытуемых, но и можно ожидать разную структуру перцептивной деятельности у здоровых и больных людей, у которых клиника диагностирует те или иные изменения личности [16].

Из положений советской психологии вытекает, что смыслообразующая функция мотивации играет роль и в процессе восприятия. Деятельность восприятия включает в себя основную характеристику человеческой психики «пристрастность» (А. Н. Леонтьев).

Поэтому можно было предполагать, что процесс восприятия не только строится различно в зависимости от того, какие мотивы будут побуждать и направлять деятельность испытуемых, но можно было ожидать разную структуру перцептивной деятельности у здоровых и больных людей, у которых клиника диагностирует те или иные изменения личности .

Для проверки этого предположения было проведено экспериментальное исследование, целью которого было:

1) показать зависимость восприятия от характера мотивации экспериментальной деятельности;

2) выявить особенности восприятия, связанные с нарушением смыслообразующей функции мотива [2].

Экспериментальная методика состояла в следующем. Предъявлялись сложные сюжетные картинки и картинки с неясным сюжетом в условиях разной мотивации, которая создавалась, во-первых, с помощью различных инструкций, во-вторых, разной степенью неопределенности изображений. Используемые в эксперименте картинки представляли собой изображения более или менее сложных ситуаций (мать купает ребенка, группа чем-то взволнованных женщин и т.д.) или нечеткие снимки объектов (цветы, мокрая мостовая, пятна Роршаха).

Различие инструкций состояло в следующем. В варианте «А» карточки-картинки предлагались с «глухой» инструкцией описать, что изображено. В варианте «Б» сообщалось, что целью эксперимента является исследование воображения. В варианте «В» испытуемых предупреждали, что задачей исследования является определение их умственных способностей. Чтобы мотивировка задания выглядела убедительной, предварительно предлагалась серия заданий, где экспериментатор якобы оценивал интеллект испытуемых. В каждом варианте предъявлялись разные наборы картинок. Таким образом, во всех трех вариантах исследования цель задания оставалась неизменной, менялась лишь его мотивация. Неопределенность перцептивного материала выступала непосредственным побудителем деятельности, роль смыслообразующего мотива выполняла инструкция.

В экспериментах участвовали здоровые испытуемые, больные эпилепсией, больные шизофренией. Данные историй болезни и общепсихологического исследования показали, что в клинической картине болезни на первый план у больных выступали личностные расстройства, типичные для выбранных новологических групп. Между исследованными больными не было существенных различий в возрасте и образовании.

Большинство из испытуемых (как в норме, так и в патологии) при предъявлении карточек-картинок выдвигают гипотезы. При восприятии структурных картинок (с неопределенным сюжетом) испытуемые пытаются определить, на что могут быть похожи изображения.

В условиях варианта «А» процесс восприятия не обусловливался экспериментально заданной мотивацией. Тем не менее, деятельность испытуемых в целом направлена на содержательную интерпретацию картинок и реализуется процессом выдвижения гипотез. Это заставляет предположить, что экспериментальное задание актуализировало какие-то мотивы, существующие у испытуемых потенциально, в форме своеобразной готовности, установки. Таким мотивом мог быть, прежде всего, мотив экспертизы, который почти всегда актуализируется в психологическом эксперименте в клинике. Адресуясь к личности испытуемого, его уровню притязаний, он придает любому психологическому исследованию личностный смысл. Наряду с «мотивом экспертизы» деятельность испытуемых побуждалась собственным мотивом восприятия (СМВ).

Определяясь свойствами перцептивного материала, СМВ как бы присутствует в самом акте восприятия, побуждает к ориентировочной деятельности, направленной на исследование характера стимуляции.

Таким образом, деятельность испытуемых определялась влиянием двух мотивов

Качественно иные результаты были получены в вариантах «Б» и «В», где введение инструкций-мотивов создавало определенную направленность деятельности.

Выступило, прежде всего, изменение в отношении к эксперименту. В норме это выразилось в том, что у испытуемых появился интерес к заданию и оценке экспериментатора. Изменился и характер формулировок гипотез они стали более развернутыми, эмоционально насыщенными. Центральное место в описании сюжетных картинок занимает раскрытие внутреннего мира изображенных персонажей. Исчезают формальные ответы.

У больных эпилепсией изменение инструкции привело к полному переструктурированию деятельности. Больные с энтузиазмом приступают к заданию, подолгу с удовольствием описывают картинки. Резко сократилось количество формальных высказываний. Гипотезы становятся значительно более эмоциональными, часто сопровождаются пространными рассуждениями. В своих ответах больные не столько дают интерпретацию картинок, сколько стремятся продемонстрировать свое отношение к событиям или персонажам. Часто это достигается путем приписывания героям определенных ролей. Длинные витиеватые монологи героев комментируются «автором», вместе с предположением о сюжете дается оценка действующим лицам или событиям. Гипотезы превращаются в «драматические сценки». Употребление прямой речи, напевная интонация, иногда ритмизация и попытка рифмовать придают ответам исключительную эмоциональность.

Некоторые изменения наметились и в деятельности больных шизофренией. По сравнению с предыдущим вариантом вдвое уменьшилось количество формальных ответов, у некоторых больных удалось создать направленность на раскрытие содержательной стороны картинок. Тем не менее, у 30% больных сохранились формальные констатации и отказы. У больных шизофренией не отмечался тот выраженный комплекс эмоциональных реакций, который характеризует именно деятельность.

Результаты, полученные в варианте «В» («интеллектуальная инструкция»), показали, что деятельность здоровых испытуемых принимает вид развернутого решения перцептивной задачи. Происходит поиск информативных элементов изображения, их сопоставления, построение и проверка гипотез. Формальные описания, неадекватные гипотезы встречаются лишь при затруднениях в определении содержания картинок и составляют промежуточный этап в интерпретации. Приведем описание одного из здоровых испытуемых карточки, на которой изображена группа чем-то взволнованных женщин.

«Первое, что бросается в глаза,

Сформулированная испытуемым гипотеза является, таким образом, итогом длительного поэтапного процесса рассуждений. Представляет интерес сравнение этих данных с результатами исследования больных эпилепсией. Больные придавали большое значение экспериментальному исследованию, относились к заданию как к своеобразной экспертизе ума. Предъявление картинок вызывает обстоятельное, детализированное описание изображений. При этом наряду с информативными элементами, на основе которых может быть построена гипотеза, привлекаются детали, не несущие никакой смысловой нагрузки [17].

Больной О-в, 1930 г. рождения, образование 7 классов. Диагноз: эпилепсия травматического генеза с изменением личности по эпилептическому типу. Психический статус: вязок, инертен, многоречив, обстоятелен, склонен к резонерству.

Пример высказывания больного при предъявлении уже упоминавшейся картинки. «На этой картинке изображены несколько человек. Слева стоит женщина, около нее другая. Волосы темные у нее. Она сложила руки на груди и плачет. К ней бежит мальчик, поднявши руки, вроде, успокоить хочет… Сзади мальчика женщина держит ребенка или он на чем-то сидит, прижался к ней, обняв ее правой рукой… В левом углу еще две женщины стоят…» и т.д.

Приведенный пример показывает, как деятельность, вначале направленная на содержательную интерпретацию картинки, превращается в скрупулезное описание отдельных ее фрагментов. В некоторых случаях это тормозит процесс выдвижения гипотез, приводя к возникновению формальных ответов.

Иной вид имеет деятельность больных шизофренией. Несмотря на «интеллектуальную» направленность исследования, больные не проявляли интереса к заданию, не реагировали на оценку экспериментатора, не корригировали свои ошибки. Деятельность больных характеризуется чрезвычайной свернутостью, отсутствием поисковой активности. Высказывания больных крайне лаконичны, малоэмоциональны и в основном лишь обобщенно констатируют некоторое сюжетное или предметное содержание картинок: «Какое-то несчастье», «Человек задумался».

Таким образом, исследование, проведенное

ВЫВОДЫ К РАЗДЕЛУ 1

Если обобщить определение понятия «восприятие»,

Таким образом, в отечественной психологической науке восприятие рассматривается как перцептивная деятельность, характеризующаяся обобщенностью и мотивированностью, обеспечивающими ориентировочную деятельность человека в окружающем его мире.

Восприятие предполагает взаимодействие самых разных психических процессов: внимание, память, мотивационно-эмоциональные и т. п. Значит, нарушения на уровне восприятия могут косвенным образом приводить к изменению других психических функций.

Изучение восприятия относится к научно-практической психологии. Вообще, внешние явления, воздействуя на наши органы чувств, вызывают субъективный эффект в виде ощущений без какой бы то ни было встречной активности субъекта по отношению к воспринимаемому воздействию. Способность ощущать дана нам и всем живым существам, обладающим нервной системой, с рождения. Способностью же воспринимать мир в виде образов, наделены только человек и высшие животные, она у них складывается и совершенствуется в жизненном опыте.

Восприятие

Изменение мотивации обуславливают разную структуру деятельности. В соответствии с этим изменяется структура восприятия. Она разная в норме и патологии.

РАЗДЕЛ 2. ПАТОПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА, НАРУШЕНИЙ ВОСПРИЯТИЯ

2.1. Нарушения восприятия

«Восприятие – это активный процесс анализа и синтеза ощущений путем сопоставления их с прежним опытом» [20].

Восприятие в сравнении с ощущениями носит целостный характер и представляет собой наглядно-образное отражение действующих в данный момент на органы чувств предметов и явлений (Карвасарский Б. Г.).

Большое значение в нарушениях восприятия принадлежит личностному фактору (мотивационной сфере).

Нарушения восприятия при различных психических заболеваниях имеют различные причины и различные формы проявления.

1. Агнозии

Агнозиями называется затруднительность узнавания предметов, звуков. Проблеме агнозии, особенно зрительной, посвящено множество работ. Начиная с А. Петцля (1928) зрительные агнозии разделялись на:

а) агнозии предметов, так называемая лиссауэровская «душевная объектная агнозия», когда больные не узнавали предметов и их изображений. К этой группе примыкает и «симультанная агнозия» Вольперта (больные узнавали отдельные предметы, их изображения, но не узнавали изображения ситуации);

б) агнозии на цвета и шрифта;

в) пространственные агнозии.

Делались попытки увязать нарушение гнозиса с речевыми расстройствами (К. Гольдштейн, А. Р. Лурия, Е. П. Кок).

Ставился вопрос о топическом значении синдромов агнозии (А. Р. Лурия, Е. П. Кок,

Дж. Миллер), о связи различных форм агнозии с доминантностью полушарий (М. С. Лебединский, Е. П. Кок).

История учения об агнозиях и их механизмах глубоко прослежена

А.

Агнозии при психических заболеваниях.

У больных это проявлялось в том, что они выделяли то один, то другой признак воспринимаемого объекта, но не осуществляли синтеза; так, изображение гвоздя один больной описывает как что-то кругленькое, говоря: «наверху шапочка, внизу палочка, что это такое не знаю»; другой больной описывает ключ, как «кольцо и стержень». При этом больные описывали точно конфигурации предмета, могли даже точно скопировать его, но это не облегчало их узнавание. Аналогичные факты, говорящие о невозможности осуществления синтеза, были описаны Е. П. Кок при исследовании больных с поражениями теменно-затылочных систем, а также Е. Д. Хомской и

Э.

Прежде всего, возник вопрос, что у больных нарушено восприятие структуры, как это имело место у больного Ш. (описанного

К.

Однако выяснилось, что в данных случаях агностические явления носили иной характер. Больные узнавали форму, конфигурацию даже тогда, когда последние предъявлялись тахископически. Не узнавая предметов, они могли их описать. Так, например, при тахископическом предъявлении садовой лейки больная говорит: «Бочкообразное тело, что-то круглое, посередине отходит вроде палочки с одной стороны», другой больной при тахископическом предъявлении расчески говорит: «Какая-то горизонтальная линия, от нее книзу отходят маленькие, тоненькие палочки». Иногда больные могли нарисовать предмет, не узнавая его.

Псевдоагнозии при деменции

Исследование зрительного восприятия у больных, у которых клинические и экспериментально-психологические данные выявили деменцию по органическому типу, обнаружило отмеченные выше особенности: больные не узнавали силуэтных и пунктирных рисунков. К этому добавилась еще одна особенность: их восприятие было диффузным, недифференцированным.

Нарушения восприятия выявляются у этой группы особенно четко при экспозиции ситуационных картинок. Помимо того, что дементные больные не улавливают сюжета, они при этом проявляют и ряд других характерных феноменов. Не понимая смысла сюжета, они часто описывают отдельные предметы, не видя их сюжетной связи. Отдельные части рисунка сливаются, смешиваются с фоном, изображения предметов не узнаются .

Г.

У некоторых больных агнозия распространялась и на структуру, на форму изображения. Г.

При экспозиции четырехугольника больной говорит: «Мне трудно сказать (обводит пальцем)

Г.

При раскрашенных сюжетных рисунках дементные больные легко поддаются диффузному впечатлению яркой раскраски отдельных частей картинки и также могут описывать их по вышеуказанному типу. Восприятие, освобожденное от организующей роли мышления, становится диффузным, легко возникает структурный распад, несущественные элементы рисунка становятся центром внимания и ведут к неправильному узнаванию.

В силу выпадения и расстройства смысловых компонентов у дементных больных резко страдала ортоскопичность восприятия. Достаточно было показать этим больным предмет или рисунок в перевернутом виде, как они его уже не узнают. Примеры: предъявляется рисунок кошки (из детской серии лото) в перевернутом виде, Больной говорит: «Памятник какой-то». Экспозиция того же рисунка в прямом положении: «Вот так памятник! Кошка-котик». Рисунок ботинок, из той же серии лото, дан в перевернутом виде. Больной: «Урна какая-то». В прямой экспозиции больной сразу узнает ботинок. При незначительном удалении предметов у дементных больных не сохранялась константность их величины.

Таким образом, нарушение восприятия при деменции, которую

Г. В. Биренбаум обнаруживала у слабоумных больных, подтверждает ведущую роль фактора осмысленности и обобщенности в любом акте перцептивной деятельности [15].

3.Обманы чувств, Галлюцинации.

Галлюцинациями в психиатрии называют ложные восприятия. Больные видят образы, предметы, которых нет, слышат речь, слова, которые никем не произносятся, чувствуют запахи, которых в действительности нет.

Галлюцинаторный образ может быть различной модальности. При иллюзорном восприятии имеется раздражитель, но у больного возникает его искаженное восприятие. В зависимости от наличия или отсутствия раздражителя обманы чувств относятся к категории иллюзий или галлюцинаций.

Содержание характера галлюцинаций различно: они могут быть нейтральными, тогда больные спокойно реагируют на них. Галлюцинации могут носить императивный характер: голос приказывает больным что-то сделать. Так, одной больной голос «приказал» сжечь свои вещи; другой больной (кассирше) голос «приказал» выбросить деньги. «Голоса» бывают устрашающими: они угрожают убить. Под влиянием этих образов, «голосов» больные совершают те или иные поступки (например, упомянутые больные действительно сожгли вещи, выбросили деньги) [23].

Больные относятся к галлюцинаторным образам как к реально воспринимаемым объектам, словам. Поведение больных часто определяется именно этими ложными восприятиями; нередко больные отрицают наличие галлюцинаций, но их поведение выдает, что они галлюцинируют. Так, беседуя с врачом, больной вдруг говорит «голосу»: «Не мешай, видишь, я занят». Другой прогоняет «мышей», которые якобы ползут по его рукаву (при белой горячке).

При обонятельных галлюцинациях больные отказываются от еды: «Пахнет бензином, керосином, гнилью».

Больные, как правило, не могут отличить галлюцинаторные образы от образов, получаемых от реальных предметов. Галлюцинаторный образ проецируется вовне. Больной, страдающий галлюцинациями, может точно указать местонахождение галлюцинаторного образа. Он говорит о том, что этот образ находится «направо», что «машина стоит перед окном». Галлюцинаторный образ, как правило, чувственно окрашен: больные различают тембр «голоса», принадлежность его мужчине, женщине, они видят окраску: яркую, темную, маленьких или больших животных. Эта яркая чувственность, проекция вовне, мешает наступлению коррекции и роднит галлюцинаторный образ с образом, получаемым от реальных предметов. Галлюцинаторный образ возникает непроизвольно: больной не может его вызвать, не может от него избавиться, галлюцинации возникают помимо его желаний, волевых усилий.

И, наконец, возникновение галлюцинаторного образа сопровождается отсутствием подконтрольности. Больного невозможно убедить в том, что галлюцинаторного образа не существует «Как же вы не видите, возражает больной на уверения врача, ведь вот стоит собака, вон там, в правом углу, уши подняты, шерсть рыжая, ну вот, вот» или: «Как же вы не слышите, ведь вот совершенно ясно мужской голос приказывает мне «подыми руку, подыми руку», это голос курильщика с хрипотцой». Убеждать галлюцинанта бесполезно болезненный симптом проходит лишь с улучшением общего состояния [23].

Вопрос о механизмах галлюцинаций ставился неоднократно. Одни авторы понимали галлюцинации как спонтанный продукт нарушения рецепторов; другие подчеркивали в возникновении галлюцинаций роль отдельных нарушенных участков центральной нервной системы, третьи видели механизмы галлюцинаций в интенсификации представлений. Близкими к последней концепции являются взгляды Е. А. Попова, который выдвинул тормозную теорию галлюцинаций (представления под влиянием гипноидных фаз интенсифицируются и проецируются как реальные предметы в пространство).

Однако, как замечает С. Я. Рубинштейн

С. Я. Рубинштейн, отмечает, что связи между объектом и возникающим образом могут быть сложно замаскированы или опосредованы, они могут представлять собой связи следового порядка, но положение, что первоначальной причиной всякого психического акта является внешнее раздражение, относится и к нарушенной деятельности анализатора.

С. Я. Рубинштейн приходит к выводу, что одним из важных патогенетических условий формирования галлюцинаций является затрудненность прислушивания и распознавания звуков [22].

О правомерности положения о том, что затруднения деятельности анализатора облегчают или даже вызывают обманы чувств, говорят факты возникновения галлюцинаций у здоровых людей. В литературе описаны случаи, когда галлюцинаторные переживания возникали:

1) в условиях сенсорного дефицита (у водолазов, у людей в барокамерах);

2) у слабовидящих и слабослышащих (но не у слепых и не у глухих).

Эти факты свидетельствуют о том, что условия, затрудняющие прислушивание, вызывающие усиленную ориентировочную деятельность анализаторов, способствуют возникновению галлюцинаций.

Таким образом, в сложном патогенезе галлюцинаций большую роль играет изменение деятельности внешних и внутренних анализаторов. На основании своих экспериментальных данных С. Я. Рубинштейн утверждает, что неправомерно определять галлюцинации как ложные восприятия, возникающие без наличия обусловливающих их раздражителей во внешней или внутренней среде. Автор указывает, что различные раздражители способны возбудить содержание через сложную цепь ассоциаций, промежуточные звенья которой могут ускользнуть от отчета. Связь образа с наличными раздражителями трудно поддается прослеживанию, она часто маскируется, но она существует [22].

Выводы С. Я. Рубинштейн перекликаются с экспериментами, проведенными в свое время В. М. Бехтеревым. В присутствии больных, страдающих слуховыми галлюцинациями, В. М. Бехтерев применял монотонные звуковые раздражители с помощью метронома и получил следующие результаты:

1) галлюцинации меняли свою проекцию в пространстве соответственно перемещению источника раздражения;

2) раздражители иногда возбуждали галлюцинаторные явления;

3) больные переставали видеть или слышать реальный раздражитель, когда возникал галлюцинаторный образ, несмотря на то, что последний был вызван этим раздражителем.

Псевдогаллюцинации.

В книге «О псевдогаллюцинациях» В. Х. Кандинский проводит отличие псевдогаллюцинаций как от истинных галлюцинаций, так и от образов памяти и фантазии: «…В результате возбуждения известных (кортикальных) сенсориальных областей головного мозга, в сознании весьма живые и чувственные до крайности определенные образы (т.е. конкретные чувственные представления), которые, однако, резко отличаются для самого восприемлющего сознания от истинно-галлюцинаторных образов тем, что не имеют присущего последним характера объективной действительности, но, напротив, прямо сознаются как нечто субъективное, однако вместе с тем как нечто аномальное, новое, нечто весьма отличное от обыкновенных образов воспоминаний и фантазий» [12].

В отличие от галлюцинаций псевдогаллюцинации проецируются не во внешнем пространстве, а во «внутреннем» голоса звучат «внутри головы», больные их слышат как бы «внутренним ухом»; видения воспринимаются «умственным» взором, «духовными очами». Если галлюцинации для больного сама действительность, то псевдогаллюцинации переживаются как субъективное явление, и больной по-разному к ним относится. Так, описываемый В. Х. Кандинским больной А. Лашков не испугался псевдогаллюцинаторного льва, хотя и чувствовал прикосновение его лап: он видел его не телесными, а духовными очами. По словам больного, если бы лев явился в настоящей галлюцинации, он бы закричал и бросился бежать.

Как и галлюцинации, псевдогаллюцинации возможны во всякой чувственной сфере: они могут быть тактильными, вкусовыми, кинестетическими. Но в любом случае они не идентифицируются с реальными предметами и их качествами.

В отличие от воспоминаний и образов фантазии псевдогаллюцинации представляются более отчетливыми и живыми, причем образы являются одновременно в мельчайших деталях, стойкие и непрерывные [12].

Псевдогаллюцинации возникают спонтанно, независимо от воли больного; они не могут быть произвольно изменены или изгнаны из сознания. При этом отсутствует ощущение собственной деятельности, активности, как это бывает при воспоминаниях, мышлении, фантазировании человека. Часто псевдогаллюцинации носят характер навяза н ности: они кем-то «сделаны»; больные жалуются, что им «насильно показывают картины», «вызывают звучание мыслей», «действуют помимо воли языком, говорят слова, которые он не хочет произносить», «руками, ногами, телом кто-то действует» и т.д. Наступает известная деперсонализация: собственная психическая продукция становится чужой.

Сочетание псевдогаллюцинаций с симптомом отчуждения, «сделанности» носит название синдрома Кандинского. Основной радикал синдрома Кандинского это чувство «сделанности» восприятия, мыслей, утрата их принадлежности собственной личности, чувство овладения, воздействия со стороны. Различают три компонента этого синдрома:

1) идеаторный

2) сенсорный

3) моторный

Природа этого синдрома недостаточно исследована. К объяснению псевдогаллюцинаций можно привлечь положения А. А. Меграбян о гностических чувствах и их расстройствах. А. А. Меграбян предполагает, что в основе этого сложного психопатологического явления лежит нарушение чувствования отнесенности к себе собственной психической продукции, отчуждение психических состояний.

Нарушение мотивационного компонента восприятия

Роль измененного личностного компонента в восприятии можно выявить разными путями:

а) путем анализа расстройств самого процесса восприятия;

б) путем создания специального экспериментального приема, позволяющего изменить смыслообразующую функцию мотива восприятия.

О значении личностного фактора в перцептивной деятельности говорят данные, полученные при исследовании восприятия больных с так называемым лобным синдромом, у которых выражены нарушения подконтрольности, произвольности, поведение которых отличалось спонтанностью, отсутствием коррекции [15].

Так, больной Б., описанный нами совместно с А. М. Дубининым в 1940 г., получивший тяжелую травму левой лобной доли, с трудом узнавал предметы, нарисованные пунктиром или затушеванные, был не в состоянии схватить и передать смысл двух картин, последовательно изображающих несложные сюжеты (на одной картине двое ребят курят у стога сена; на другой они убегают от загоревшегося стога).

«Здесь двое сидят, а здесь двое бегут». Больной не замечает, что речь идет о последовательном изображении. Другой больной из этой группы не мог узнать содержания известной картины Н. Я. Ярошенко «Всюду жизнь»: «Стоит человек, тут птичка, он смотрит на них». Точно так же больной не мог узнать рисунка, предметов, заштрихованных или наложенных друг на друга (фигура

В. Попельрейтера) [2].

О том, что затруднения узнавания являются псевдоагностическими, говорит тот факт, что стоило попросить больного «внимательно посмотреть», он давал адекватный ответ: «Ах, да ведь тут решетка, это заключенный». Следовательно, затрудненность узнавания не являлась у подобных больных агностическим расстройством в узком смысле этого слова, а проявлением того, что больные не осуществляли активного поискового процесса, который всегда включен в акт восприятия. Таким образом, приведенные данные показывают, что существенную роль в гностических нарушениях описываемых больных играет нарушение подконтрольности, невозможность сличения своих действий с предлагаемым результатом. Иными словами, ответственными за «псевдоагностические» расстройства этих больных являются нарушение произвольности, невозможность коррекции. Эта непроизвольность проявляется еще в одном своеобразном феномене у подобных больных не наступает смены фигуры и фона в обратимых фигурах Рубина.

Как известно, если длительное время фиксировать изображение, процесс смены фигуры и фона наступает сам собой; в противном случае достаточно обратить внимание испытуемого на возможность такой смены, чтобы произвольно вызвать этот процесс. У описываемых больных этот процесс смены фигуры и фона не может быть произвольно вызван. Точно так же у них не возникает гипотез при предъявлении пятен Роршаха. Таким образом, природа псевдоагнозий, описанная у больных с лобным синдромом, является проявлением непроизвольности больных и свидетельствует об определенной форме их личностных нарушений [2].

На сколько мы знаем смыслообразующая функция мотивации играет большую роль в процессе восприятия. Работами А. Н. Леонтьева и

Е. П. Кринчик показано, что введение подкрепления, имеющего различный смысл для испытуемого, по-разному влияет на время реакции. Ими выявлен активный характер переработки информации человеком, что нашло свое выражение; в схватывании статистических характеристик объекта, в оптимизации деятельности испытуемого при построении вероятностной модели. Деятельность восприятия включает в себя основную характеристику человеческой психики «пристрастность» (А. Н. Леонтьев).

Поэтому можно было предполагать, что процесс восприятия не только строится различно в зависимости от того, какие мотивы будут побуждать и направлять деятельность испытуемых, но можно было ожидать разную структуру перцептивной деятельности у здоровых и больных людей, у которых клиника диагностирует те или иные изменения личности.

Роль мотивационного компонента в строении восприятия удалось вычленить в специально направленном экспериментальном исследовании. Целью исследования было:

1) показать зависимость восприятия от характера мотивации экспериментальной деятельности;

2) выявить особенности восприятия, связанные с нарушением смыслообразующей функции мотива [1].

Анализ результатов исследования позволил установить, что изменение мотивации обусловливает разную структуру деятельности, в соответствии с чем, изменяется место и содержание процесса восприятия. С введением смыслообразующих мотивов образуется новая мотивационная структура, разная в норме и патологии.

2.2. Патопсихологические методы и методики диагностики нарушений восприятия

Восприятие следует рассматривать как перцептивную деятельность, характеризующуюся обобщенностью и мотивированностью. Восприятие может оказаться нарушенным в разных характеристиках деятельности в нарушении обобщения, личностной обусловленности. Эти нарушения проявляются в затрудненности узнавания, в искажениях воспринимаемого материала, в обманах чувств, ложных узнаваниях, в перестройках мотивационной стороны перцептивной деятельности.

Патопсихологическая диагностика нарушения восприятия включает методы исследования иллюзий и галлюцинаций, методы диагностики нарушений зрительного восприятия, слухового восприятия, тактильного и кинестетического восприятия, а также восприятия пространства.

Патопсихологическое обследование

Чрезвычайно важно (хотя в силу объективных обстоятельств это не всегда возможно) проводить

Исследование восприятия проводится:

1) клиническими методами;

2) экспериментально-психологическими методами.

Экспериментально-психологические методы

Так, Е. Ф. Бажиным был предложен комплекс методик, который включает:

1) методики для исследования простых сторон деятельности анализаторов;

2) методики для исследования более сложной комплексной деятельности.

Также применяются следующие методики:

1) методика «Классификация предметов»

2) таблицы Поппельрейтера, которые представляют собой изображения, наложенные друг на друга, и которые нужны для выявления зрительной агнозии;

3) таблицы Равена

4) таблицы, предложенные М. Ф. Лукьяновой (движущиеся квадраты, волнистый фон),

5) тахистоскопический метод (идентификация прослушиваемых магнитофонных записей с различными звуками: звон стекла, журчание воды, шепот, свист и т. д.) для исследования слухового восприятия [17].

Методы исследования иллюзий и галлюцинаций, Исследование сенсорной возбудимости, Пробы Ашафенбурга, Пробы Рейхардта., Пробы Липмана.

Эти пробы направлены на выявление галлюцинаторных или иллюзорных образов. При анализе проб нельзя исключать возможное внушение галлюцинаторных феноменов.

Анализ нарушений восприятия в жалобах больного и его поведении во время беседы и других мероприятиях [17].

Диагностика нарушений зрительного восприятия.

Пробы на узнавание реальных трехмерных объектов;

Пробы на узнавание фотографий и реалистических изображений;

Пробы на узнавание незавершенных объектов;

Пробы на узнавание контурных изображений;

Пробы на узнавание перечеркнутых изображений;

Пробы на узнавание конфликтных изображений [17].

Методика «Вырезы»., Методика «Прогрессивные матрицы Равена»., Проективная методика ТАТ., Диагностика нарушений слухового восприятия

Пробы на узнавание мелодий;

Пробы на узнавание бытовых шумов;

Пробы на оценку и воспроизведение ритмов.

Диагностика нарушения тактильного и кинестетического восприятия

Пробы на узнавание объектов на ощупь;

Оценка позы и положения тела;

Пробы на воспроизведение позы пальцев.

Диагностика нарушения восприятия пространства

Пробы на ориентировку в правом и левом;

Пробы на ориентировку в помещениях;

Пробы на ориентировку в городе;

Пробы на ориентировку в географических картах;

Пробы на ориентировку в схемах и чертежах.

Методика «Компасы».

Исследование сенсорной возбудимости сходно с вышеперечисленными пробами. Это исследование включает предложение испытуемому всмотреться в рисунки “движущиеся квадраты” и “волнистый фон”, состоящих из расположенных в определенном порядке и ракурсе квадратов и линий, пересекающих геометрические фигуры. Затем испытуемому предлагается подсчитать количество квадратов в каждом ряду или неясно нарисованные фигуры. Оцениваются субъективные ощущения, возникающие в процессе эксперимента, а также возможный иллюзорный стереоскопический обман.

2.3. Рекомендации по психокоррекции нарушений восприятия

Психокоррекция и психотерапия являются видами психологической помощи, которые предусматривают активное целенаправленное воздействие на личностный, поведенческий и интеллектуальный уровень функционирования человека.

Понятие психокоррекции начало применяться с рождением и развитием практической психологии. Как отмечает Т. С. Яценко, психокоррекционный процесс должен возродить пластичность, мобильность психической организации субъекта и потому ориентирован на изучение статических качеств психики и выявление их дисфункций [9].

Целью психологической коррекции является устранение недостатков в развитии личности. Психологическая коррекция отличается от психологического консультирования и психотерапии тем, что она не нацелена на изменение взглядов, внутреннего мира личности и может осуществляться даже в том случае, когда клиент не осознает своих проблем и психологического содержания коррекционных упражнений. Психокоррекция также рассматривается как процесс расширения диапазона реагирования клиента на те, или иные раздражители, формирование навыков, которые делают его поведение более гибкой, повышают адаптивные возможности его личности.

Онищенко, обобщая эти подходы, отмечает, что психологическая коррекция является тактичным вмешательством в процессы психического и личностного развития человека с целью исправления отклонений в этих процессах и часто оказывает влияние не только на личность, но и на ее окружение, организацию ее жизнедеятельности.

Психокоррекция характеризуется следующими признаками:

Дискретность (означает влияние психолога на относительно независимые конкретные составляющие внутреннего мира человека);

Ориентация на возрастные нормы (т.е. ориентация на определенный контингент коррекционного воздействия дети, подростки и т.д., или на использование соответствующих методик).

С учетом концептуальных положений организации психологической службы и задач психокоррекции предлагается определенная последовательность ее осуществления при нарушениях восприятия:

1) изучение практического запроса;

2) формулировка психологической проблемы на основе всей имеющейся информации о пациенте, который должен подвергаться психологическому обследованию (анамнез, специальные, медицинские заключения с указанием структуры дефекта, результатами клинического, электрофизиологического, педиатрического (если ребенок), неврологического, генетического обследования; сведения о социальных условиях в семье и т.п.);

3) выдвижение гипотез о причинах наблюдаемых явлений;

4) выбор методов т методик работы;

5) их использование;

6) формулировка заключения с обязательным прогнозом дальнейшего развития нарушений восприятия в двух направлениях при проведении своевременной коррекционной работы и без нее;

7) разработка программы, рекомендаций психокоррекционной работы;