Философия феминизма

Реферат

В философии феминизма категория пола используется как инструмент анализа культуры. Феминизм не сразу возник как альтернативная философская концепция социокультурного развития. Достаточно долгое время оно существовало как идеология равноправия женщин и как общественно-политическое движение. Эти два аспекта феминизма чрезвычайно важны для становления его теории: именно в поисках ответов на реальные вопросы относительно статуса женщин в обществе теоретики феминизма, не удовлетворенные традиционной социальной наукой, стали формулировать и свои теоретические претензии к традиционному западному знанию, и новые теоретико-методологические подходы к анализу культуры.

Из истории формирования феминистских идей

Сегодня принято считать, что зарождение феминистских идей относится к эпохе Возрождения с его культом человека. В это время появились первые трактаты Кристины де Пизан и Корнелиуса Агриппы, в которых открыто говорилось о подавлении личности женщины и несправедливом отношении к ней общества.

Следующий этап развития феминизма связан со временем Великой французской революции. Провозглашенные ею лозунги свободы, равенства и братства всех людей, независимо от их происхождения, усилили стремление женщин к равноправию. В то же время «Декларация прав человека и гражданина», провозглашающая неотъемлемые естественные права всех людей, фактически была декларацией прав человека. Неслучайно в 1792 г. Олимпия де Гуж написала «Декларацию прав женщин и граждан», в которой содержались просьбы о предоставлении женщинам гражданских и избирательных прав и возможности занимать государственные должности. За ними следуют женские организации и клубы, которые, однако, были быстро исключены из Конвенции. Сама Олимпия де Гуж была казнена.

Однако в том же 1792 г. Мэри Уоллстонкрафт издала в Англии книгу «О подчинении женщин», а в Германии в том же году была опубликована работа Теодора фон Хиппеля «Об улучшении семейного положения женщин».

Появление подобных работ в то время далеко не случайно. Сегодня становится очевидным, что появление и формирование феминистских теорий было во многом подготовлено развитием различных социально-философских и политических концепций и интеллектуальных движений. В этой связи особенно стоит отметить, во-первых, либеральную философию Дж. Локка, Ж.-Ж. Руссо и Дж. Ст. Милля, которая развивала основы теории прав человека. Более того, Дж. Ст. Милль в соавторстве со своей женой Харриэт Тэйлор в 1869 г. опубликовал книгу «О подчинении женщины», в которой они использовали либерально-философскую теорию для доказательства тезиса о равенстве прав женщин и мужчин. Во-вторых, необходимо подчеркнуть влияние теории утопического социализма Ш. Фурье, А. де Сен-Симона и Р. Оуэна (в частности, именно первому из них принадлежит как изобретение самого термина «феминизм», так и — обычно неверно приписываемое Марксу — высказывание о том, что «социальное положение женщины является мерилом общественного прогресса»).

8 стр., 3626 слов

Право человека на социальное обеспечение и роль государства в его реализации

... человеку возможность удовлетворения его основных потребностей (в пище, жилище, медицинском уходе, социальном обслуживании), который необходим для поддержания здоровья и благосостояния каждого и его семьи; в-третьих, перечень социальных рисков, при наступлении которых возникает право на социальное обеспечение ...

И наконец, заглядывая немного вперед, следует упомянуть о различных по своему содержанию и направленности теориях середины и конца XX в., в которых сексуальность и сексуальное поведение человека рассматривались в социальном и политическом контекстах [1].

Новый виток в развитии феминизма начался в 60-е годы XX в. вместе с возникновением леворадикальных движений протеста и формированием контркультурных теорий. В этот период сформировались три основных течения феминизма: либерально-реформистское, социалистическое и радикальное.

Либерально-реформистское направление (представленное Бетти Фридан и ее сторонницами по Национальной организации женщин) во многом продолжало развивать идеи эпохи Просвещения и позднее М. Уолстоункрафт и Дж. Ст. Миллем. Либеральные феминистки видели причину женского неравенства в отсутствии определенных гражданских и юридических прав для женщин. Следовательно, решением этой проблемы должны были стать социально-экономические и правовые реформы.

Социалистическое течение (Зилла Айзенстайн, Линда Гордон, Мэри О’Брайен и другие) синтезировало марксистские и феминистские взгляды. Основными причинами дискриминации женщин считались частная собственность и классовая структура общества. В марксизме такие идеи высказывал Ф. Энгельс в своей работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Однако, в отличие от Энгельса, который не признавал существования особого женского движения, отдельного от пролетарского, социалистические феминистки настаивали именно на необходимости изолировать классовые и общие социальные проблемы, особенно женские проблемы.

Наиболее ярким и влиятельным по своим идеям стало радикальное направление (Кейт Миллетт, Суламифь Файерстоун, Андрея Дворкин, Кристина Дельфи, Мэри Дэйли и многие другие), которое обратилось к поискам общего, глубинного основания угнетения женщин. Таков, по их мнению, патриархат, система господства мужчин над женщинами.

В настоящее время эти три течения не существуют так явно, как в 1960-е годы. Однако есть много разновидностей мейнстрима феминизма. Некоторые идеи радикального феминизма читаются в так называемом культурном феминизме и эссенциализме. Теоретики феминистской культуры утверждают, что наряду с доминирующей патриархальной культурой существует отдельная «женская культура», характеризующаяся позитивными гуманистическими и моральными ценностями. Рассматривая их, сторонницы этого направления обращаются к анализу института материнства (Нэнси Чодороу), духовности (Урсула Кинг), языка (Мэри Дэли).

Сходную позицию занимают и теоретики эссенциалистского феминизма, утверждающие, что сущность (essence) женщин действительно отличается от сущности мужчин, причем в лучшую сторону: женщины «более моральны» и «более гуманны» (Кэрол Гиллиган).

5 стр., 2172 слов

Феминизм как одно из направлений современной социологии

... совершенно не уступающее по своей важности мужскому труду, который приносит заработок. Благодатную почву для феминизма создает и грубое обращение с женщинами отдельных невоспитанных мужчин, так как некоторые ... чаще в социологии появлялась литература о положении женщин в обществе и развитии особой феминистской методологии исследования (Стенли и Вайз, 1983). В настоящее время феминизм остается заметным ...

Лесбийский феминизм — это группировка внутри женского движения, цель которой, во-первых, сделать лесбиянок особой группой в феминистском движении и, во-вторых, освободить лесбиянку в каждой женщине. Лесбиянский феминизм так же, как и радикальный феминизм, рассматривает систему пол/гендер [1], но основное внимание уделяет критике «принудительной гетеросексуально-сти» (Андриенна Рич) и «гетеросексуальной матрицы» (Джудит Батлер).

1 Гендер (англ. gender) — понятие, обозначающее процесс и результат социокультурного конструирования смыслов, приписываемых биологическим различиям между мужчинами и женщинами.

Марксистский феминизм пытается синтезировать два подхода: с одной стороны, традиционные марксистские идеи об эмансипации женщин (идеи, не акцентирующие гендерных различий работников и вписанные в общую концепцию классовой борьбы и победы диктатуры пролетариата), а с другой стороны, феминизм с его акцентами на сексусальности и гендерных различиях. Марксистский феминизм, зародившийся в 20-е годы нашего века, связан с именами Александры Коллонтай (поздние работы) и Клары Цеткин. Сегодня вы можете назвать имена Эммы Гольдман, Синтии Кокберн, Мэри Эванс и других. Основные темы в марксистском феминизме — системы производства и воспроизводства (семьи).

Психоаналитический феминизм, представительницами которого являются Кейт Миллет, Джулиет Митчелл, Жермина Гриер, Нэнси Чодороу, Карен Хорни, дают феминистскую реинтерпретацию традиционного фрейдизма; в основе их психоанализа лежит концепция страха, который бессознательно испытывают все мужчины по отношению к образу матери и женской репродуктивной способности.

Постмодернистский феминизм, особенно развитый во Франции, сочетает в себе идеи радикального феминизма, постструктурализма, лакановского психоанализа, теории Деррида, Фуко и Лиотара. Обычно к представительницам этого направления относят Люси Иригарэй, Юлию Кристеву, Хелен Сиксу, Джудит Батлер, однако на деле их объединяют скорее темы исследования (язык, власть, понятие «женщина»), нежели единая методологическая платформа.

Наряду с этим существуют и другие «феминизмы» — например «черный», т.е. негритянский американский феминизм; а также многочисленные феминизмы с национальной окраской — латиноамериканский, африканский, мусульманский и другие, в которых положение женщин анализируется не только через категорию пола, но и через категорию расы, национальности и/или религиозной системы.

В целом феминизм XX в. делится исследователями на несколько этапов. Большинство исследователей говорят о первой волне (с начала века до его середины) и второй волне феминизма (с начала 1960-х годов).

Некоторые выделяют третью волну (с начала 1990-х годов). Основной чертой первой волны был акцент на социально-экономическом и политическом равноправии женщин и мужчин; при этом женщины рассматривались как объект и жертва патриархатного социального порядка. Вторая волна феминизма фокусируется на женском самосознании, женской идентичности, их отличиях от мужчин и даже различиях между ними. Женщина из пассивного объекта рассмотрения превращается в активного субъекта социального анализа и создателя (созидателя) нового социального знания и новых теоретических предпосылок анализа культуры. Третья волна феминизма характеризуется еще большим укреплением теоретических основ, переносом анализа проблем с социально-экономического на философский уровень.

4 стр., 1815 слов

Культура сексуального поведения

... Сексуальное поведение Сексуальное поведение - один из аспектов социального поведения человека. Культура формирует эротический ритуал ухаживания и сексуальной техники. Регламентируя наиболее важные аспекты сексуального поведения, культура ... прямая связь между соответствием соматического облика и здоровья. Женщины, например, регулярно занимающиеся физическими упражнениями, спортом, приобретают такие ...

Основные идеи и понятия феминизма 1960 — 1990-х гг

Мы остановимся только на основных идеях и понятиях феминизма 60 — 90-х годов XX в. Вместе с тем следует отметить, что значительная часть его интеллектуального багажа возникла из критического подхода к анализу традиционной культуры и науки, сложившегося в рамках радикального лидерства. Именно они, радикалы и интеллектуалы 1970-х, дали жизнь традиции социокультурного подхода к причинам дискриминации и репрессий в отношении женщин в обществе, а затем перешли от рассмотрения женских проблем к анализу традиционных патриархальная культура.

Начало этой теоретической деятельности положила, как принято считать на Западе, Симона де Бовуар в своей книге «Второй пол» (1949).

Симона де Бовуар (1908 — 1986) — французский философ-экзистенциалист — закончила в Сорбонне класс философии у Ж.-П. Сартра, ставшего затем спутником ее жизни. В первые же недели после публикации книги «Второй пол» было куплено 22 тыс. экземпляров — тираж невиданный для Франции тех лет. С тех пор книга выдержала много изданий и переизданий и в 1998 г. на русском языке. Многие поколения феминисток выросли из этой книги, в том числе Б. Фридан построила на идее «женщины как Другого» свою не менее знаменитую книгу «Мистика женственности» (1963), С. Файерстоун посвятила «Диалектику пола» (1970) С. де Бовуар.

В книге Симоны де Бовуар «Второй пол» впервые поднимается проблема подавления женского начала в культуре. В этой работе показывается, что общество конституирует мужское/маскулинное как позитивную культурную норму, а женское/феминное как негативное, как отклонение от нормы, как Другое. Бовуар прослеживает это на примере биологических, социально-философских, психоаналитических теорий, а также литературных произведений и показывает, что во всех аспектах общественной жизни и мышления преобладает это отношение к женщинам как к Другому. Затем эта культурная норма усваивается самими женщинами в процессе социализации.

Из концепции Другого следует, что различия, культивируемые традиционной гендерной культурой, являются метафорами для обозначения других или предположительно различных форм жизни. Общественная группа, обозначаемая как «чужая»/»чуждая» или «другая», получает свидетельство о «неполноценности» и лишается не только права на «равенство», но и права безнаказанно оставаться «чужой» или «другой», т.е. жить иначе (или мнимо иначе) в физическом, духовном и психическом отношениях по сравнению с группой, которая устанавливает культурные нормы и ценности.

К. Миллет, продолжая и развивая мысли Бовуара в своей книге «Сексуальная политика», писал о подавлении женского начала в культуре как основе патриархальной социальной политики.

Радикальный феминизм Миллетт уходит корнями в ее раннее и активное участие в движении за гражданские права в начале 1960-х годов. «Сексуальная политика» — один из первых и наиболее значительных текстов второй волны феминизма. Название книги суммирует теорию патриархата, развитую Миллетт.

25 стр., 12250 слов

КУЛЬТУРА И ЭТИКА ДЕЛОВЫХ КОНТАКТОВ

... этики деловых отношений»., Вторая часть – «Этика деловых контактов»., Третья часть – «Культура в деловом общении»., Четвертая часть – «Этичный и «трудный» руководитель». ... многие нормы взаимоотношений в деловой среде применимы к повседневной жизни, и почти все правила межличностных отношений отражены в этике ... высшего качества в соответствии с их требованиями; § обходиться с ними честно во всех ...

Сам термин «патриархат» использовался задолго до работы К. Миллетт, но именно она сделала его ключевым понятием анализа культуры . Патриархат в понимании Миллетта — это власть отцов — семейная, социальная, идеологическая и политическая система, в которой женское начало всегда подчинено мужскому. Подавление женщин проистекает не из их биологического отличия от мужчин, а из социальной конституции женственности как второстепенной, указал Миллет. Сексуальная политика — это парадигма социальной власти, и, подобно последней, сексуальная власть контролирует индивидов как через прямое насилие, так и средствами культуры (прежде всего через систему социализации).

Миллетт утверждал, что сексуальная политика — это способ контролировать субъективность женщин в соответствии с правилами патриархата. Эта нетрадиционная концепция политики, согласно которой личная сексуальная жизнь является сферой применения силы и репрессий, легла в основу более популярного феминистского лозунга «Личное — это политическое».

В 1970 г., почти одновременно с работой Миллетт, появилась книга Суламифь Файерстоун «Диалектика пола» («The Dialectic of Sex: The Case for Feminist Revolution»), значительная часть которой была посвящена разработке теории пола как «биологического класса». Несмотря на явный биологицизм и радикализм Файерстоун, а может быть именно вследствие этого, книга сыграла значительную роль в развитии гендерной теории, поскольку идея биологических классов активно дискутировалась в литературе как сторонниками, так и оппонентами Файерстоун.

В это же время появляются такие понятия, как сексизм, т.е. дискриминация женщин на основании их биологического пола (от англ. sex пол), оправдываемая с помощью идеологии маскулинизма — мировоззрения, утверждающего и приписывающего характер естественности мужскому доминированию в обществе.

«Если природа сделала женщину отличной от мужчины, то общество сделало ее отличной от человека».

Феминистская критика западной культуры

Усилия теоретиков-феминисток были в основном направлены на анализ традиционной западной культуры и выявление ее патриархального и андроцентрического характера.

Феминистки обнаружили, что почти все сферы жизни, социальные институты, нормы, правила, отношения отмечены мужским доминированием и андроцентризмом. В первую очередь это относится к власти и собственности, которые находятся в руках мужчин и служат их интересам. Женщины оказываются отчужденными от сферы принятия решений и распределения общественных благ: по данным ООН, женщины создают две трети совокупного мирового продукта, в то время как они получают 10% совокупного мирового дохода и владеют лишь 1% мирового дохода совокупный мировой продукт собственность. Сама власть, по мнению феминисток, характеризуется «мужскими» чертами: жестокостью, насилием, агрессией. Культ власти как основы власти и господства пронизывает патриархальное мировоззрение, а через него культуру и общество. Поэтому принцип насилия и подавления характерен не только для взаимоотношений человека и природы, но и для межэтнических, гендерных и межличностных отношений. Сила и власть постоянно подтверждаются агрессией и экспансионизмом, которые в современной культуре считаются «мужскими» чертами. При этом «сильный» мужчина утверждается на фоне и за счет «слабой» женщины. На самом деле в патриархальной культуре женщина должна быть слабой, иначе архетип «сильного» мужчины невозможен. Торжество его силы возможно только через унижение и подавление его личности — по принципу «чтобы я выиграл, ты должен проиграть». Но в такой ситуации нет, считают феминистки, победителей: господин и раб всегда зависят друг от друга; порабощая, нельзя стать свободным.

3 стр., 1320 слов

Культура как мера развития человека

... Этим самым культура выступает как мерило реализации и развития сущности человека в процессе его социальной деятельности, "как мера человека". Создавая продукт материальный или духовный, человек опредмечивает в ... процесс выявления роли человека как творца культуры и роли культуры как творца человека, но и исследование качеств личности, которые формирует в ней культура, - интеллекта, духовности, ...

В другой сфере сознания общества — морали — также можно обнаружить влияние гендерных убеждений и норм. В западной морали преобладают такие ценности, как независимость, индивидуализм, равенство, которые в последние века считались атрибутами мужчин. Прописанные женщине моральные качества — самоотверженность, самоотречение, эмоциональность, доброта, забота, верность семье — не являются универсальными моральными ценностями.

Даже гуманистическое, как принято считать, европейское искусство по сути воспроизводит традиционную гендерную асимметрию и андроцентризм для всей западной культуры. Женщинам отводится лишь пассивная роль культового объекта, зажигающая искру вдохновения в создателе-мужчине. В преобладающей культурной практике женщины оказались отчужденными от активного творческого процесса, и сама концепция женского начала представлена ​​через образы матери или этаира, Девы Марии или Марии Магдалины.

Феминистская критика науки касается прежде всего андроцентризма и маскулинизма, характерных для нее, а также социальных последствий этого . Маскулинный характер науки обнаруживается во многих явлениях. Стоит отметить, что определение самой науки дается через использование мужских атрибутов: объективности, рациональности, строгости, безличности, свободы от влияния ценностей. Но главное, в чем выражается маскулинизм европейской науки, — это сама природа производства знаний. Отвергая те способы познания, которые традиционно ассоциируются с феминным (интуиция, чувственное познание) или те виды опыта, которые обычно определяются как не мужские, наука отворачивается от многих иных способов познания мира. Андроцентризм науки выражается, как показал феминистский обзор научных исследований, в том, что объектами исследования традиционно являются мужчины и мужское начало. Например, биология, антропология, медицина и психология давно изучают человека в обличье «человека вообще. Другой, не менее любопытный пример: традиционные исторические исследования касаются, как правило, событий «большой» (мужской) истории — войн, битв, революций, смены династий, а повседневная жизнь людей, считающаяся сферой деятельности женщин, редко оказывается в поле зрения исследователей. Таким образом, женщины оказываются «спрятанными» от истории, но сама история оказывается довольно однобокой. Даже «иерархия наук» носит мужской характер: чем престижнее и уважаемее «строгие» науки, такие как математика или физика, тем менее уважаемы и «твердые» — «женские», такие как литературоведение.

3 стр., 1278 слов

Западная философия конца 19-20 веков

... знать, а не чему он должен верить. На самом деле, философия не ссылается ни на откровение, ни на авторитет. Однако то, ... в них то, что мыслилось на протяжении тысячелетий, - дело философии как превратившегося в профессиональное ремесло мышления. (См.: Там же. С. ... чтобы быть злой совестью своего времени." (См.: Хрестоматия по философии: Учебное пособие – М.,1996. С. 42-43) К. Ясперс (1883 – 1969). ...

Становление феминистской теории и ее критический пафос по отношению к культуре абсолютно имманентны природе патриархата. Механизм традиционного развития этого типа культуры, основанный на доминировании «мужского» (маскулинного) и вытеснении и подавлении «женского» (феминного), поставил женщину в положение критика и ниспровергателя этой культуры. Можно предположить, что антимаскулинный пафос феминистской теории 1960-1970-х гг. Обусловлен неразвитостью самой гендерной категории. Дифференциация понятий пола и гендера вывела его на новый теоретический уровень.

Пол/гендер как культурная метафора

Феминистскую теорию в самом общем виде можно определить как философский и культурный анализ концепции гендера. Традиционно это понятие использовалось для обозначения морфологических и физиологических различий, на основе которых человеческие существа (и многие другие живые организмы) квалифицируются как мужские или женские. Но помимо биологических различий между людьми существует разделение социальных ролей, форм деятельности, различия в поведении, ментальных и эмоциональных характеристиках. В то же время нетрудно выяснить, что в одном обществе считается «мужским», а в другом — «женским». В 1930-х годах известный американский антрополог Маргарет Мид показала, как по-разному определялись роли матери и отца, положения мужчин и женщин в социальной иерархии в изучаемых ею обществах. Более того, сами представления о мужском и женском очень вариативны. Так, М. Мид отмечала: «Если те качества темперамента, которые мы считаем женственными — то есть пассивность, отзывчивость, любовь и нежность к детям — могут быть представленными как мужской образец в одном племени, а в другом не приниматься как большинством женщин, так и большинством мужчин, то у нас нет никаких оснований считать такие аспекты поведения обусловленными биологическим полом… Многие, если не все, черты личности, которые мы называем мужскими или женскими, так же мало связаны с полом, как одежда, манеры или форма головного убора, которые общество в данный момент предписывает полам» [1].

Впоследствии многие другие этнографы продемонстрировали относительность тех социальных норм, которые в западной культуре выстраиваются на основании биологического пола, а затем представляются как аксиомы культуры. Исторические исследования, проведенные в 70 — 80-е годы с использованием этих идей, показали, что представления о типично мужском и типично женском меняются даже в истории одного и того же общества.

Таким образом, теоретики феминизма пришли к идее о необходимости различать биологический пол (англ. sex) как совокупность анатомо-биологических особенностей и социальный пол (англ. gender) как социокультурный конструкт, который общество «надстраивает» над физиологической реальностью. Не биологический пол, а социокультурные нормы определяют, в конечном счете, психологические качества, модели поведения, виды деятельности, профессии женщин и мужчин. Быть мужчиной или женщиной в обществе означает не просто обладать теми или иными анатомическими особенностями, а — выполнять те или иные социополовые (гендерные) роли. Именно это имела в виду С. де Бовуар, когда сказала: «Женщиной не рождаются, женщиной становятся».

6 стр., 2885 слов

Психология мужчины и женщины

... что в работе речь пойдет о неких "средних" "типичных" мужчине и женщине. Разнообразие тех и других таково, что найдутся женщины, у которых мужских черт больше, чем у иного мужчины. Найдутся и мужчины, обладающие большими "женскими" качествами, ...

Но помимо биологического и социального аспектов в анализе проблемы пола феминистки обнаружили и третий, символический, или собственно культурный его аспект. Мужское и женское на онтологическом и гносеологическом уровнях существуют как элементы культурно-символических рядов: мужское-рациональное-духовное-божественное-…культурное; женское-чувственное-телесное-греховное-…природное.

В отличие от первого — биологического — аспекта пола, в двух других его аспектах — социальном и культурно-символическом — содержатся неявные ценностные ориентации и установки, сформированные таким образом, что все, определяемое как «мужское» или отождествляемое с ним, считается позитивным, значимым и доминирующим, а определяемое как «женское» — негативным, вторичным и субординируемым. Это проявляется не только в том, что собственно мужчина и мужские предикаты доминируют в обществе. Многие не связанные с полом феномены и понятия (природа и культура, чувственность и рациональность, божественное и земное и многое другое) через существующий культурно-символический ряд отождествляются с «мужским» или «женским». Таким образом создается иерархия, соподчинение внутри уже этих — внеполовых — пар понятий. При этом многие явления и понятия приобретают «половую» (или, правильнее сказать, гендерную) окраску. Для обозначения культурно-символического смысла «женского» и «мужского» феминистские теоретики обычно используют термины «феминный» и «маскулинный».

В концепции гендера как социально сконструированной, символически проинтерпретированной, исторически меняющейся модели явно видны следы влияния теории деконструкции Ж. Дерриды, французского философа-постмодерниста [1].

Наибольшее влияние теории Дерриды прослеживается во взглядах представителей французского постмодернистского феминизма — Люси Ирригарэй, Хелен Сиксу, Юлии Кристевой. В меньшей степени это характерно для американского и еще меньше британского вариантов феминизма. При этом следует отметить, что если во французском феминизме анализ категории гендера через деконструкцию в большей мере носит экзистенциальный и метафизический характер, то в американском феминизме категория гендера скорее выполняет социальную и методологическую функции.

1 Термин деконструкция обозначает разгадывание метафор, разоблачение их скрытой логики, которая обычно существует как бинарная оппозиция понятий (мужчина — женщина, субъект — объект, культура — природа и т.д.).

Деррида демонстрирует, что в такой оппозиции одна сторона всегда подчинена другой так, что не существует чистых различий без доминации. Термин деконструкция призван обобщенно означать любое разоблачение понятия как идеологически или культурно сконструированного, а не просто отражения природной реальности. См.: DerridaJ. Grammatology. 1976.

Конструирование категории гендера как аналитического инструмента открыло новые возможности для феминистского исследования общества и культуры. Оппозиция мужского и женского утрачивает биологические черты, а акцент переносится с критики в адрес мужчин и их шовинизма на раскрытие внутренних механизмов формирования западной культуры. Дело в том, что при построении системы знания, в частности философского, постоянно использовались некие базисные онтологические очевидности — свет и тьма, белое и черное, мужское и женское и т.д. И если многие из этих «очевидностей» могут иметь оттенки или относительный характер, то биологическая определенность пола явно выражена и устойчива. Может быть, именно потому о мужском и женском стали говорить как о неких «началах», что их использование в познавательных процедурах задавало некую четкость всей системе знания. Вместе с тем встроенность мужского и женского как онтологических начал в систему других базовых категорий трансформирует и их собственный, первоначально природно-биологический смысл. Пол становится культурной метафорой, «которая, — как отмечает Э. Фи, — передает отношение между духом и природой. Дух-мужчина, природа-женщина, а познание возникло как некий агрессивный акт обладания; пассивная природа подвергается вопрошанию, раскрытию, человек проникает в ее глубины и подчиняет себе. Приравнивание человека познающему духу в его мужском воплощении, а природы женщине с ее подчиненным положением было и остается непрерывной темой западной культуры» [1].

79 стр., 39400 слов

Ценностно-ориентационная сфера у андрогинных и мускулинных мужчин ...

... эпитетом понятия и описания мужчины, сколько женщиной, так как в наше время мужчина обладает большим количеством женских черт характера и поведения а не мужские. Общество диктует человеку правила ... определению содержанием и значением для членов какой-либо социальной группы . После появления работы Томаса и Знанецкого начинается обширное теоретическое и эмпирическое исследование социальных установок ...

Таким образом, оказывается, что метафора пола выполняет роль культурно-формирующего фактора. Иными словами, гендерная асимметрия является одним из основных факторов формирования традиционной западной культуры, понимаемой как система производства знания о мире. Именно поэтому формирование гендерного подхода в социальном и гуманитарном знании является гораздо большим, чем просто появлением новой теории. Это — принципиально новая теория, принятие которой иногда обозначает изменение ценностных ориентации человека и ученого и пересмотр многих привычных представлений и истин.

Одна из задач, которые ставит перед собой феминистская философия — обнаружение гендерной детерминированности метатеоретических основ науки и традиционной западной гуманитаристики, и в первую очередь философии.

Феминистская ревизия западной философии

феминистский философия феминизм социалистический

Феминистский вызов традиционной западной философии стал возможен в контексте современного философского релятивизма, допускающего, в противовес традиционной рационалистической вере в универсальность истины, что истина может быть относительной, имеющей хождение только в определенной культуре и в определенный период времени. Но даже и в контексте таких представлений предположить, что Разум, несмотря на его претензию быть нейтральным и объективным, может оцениваться как маскулинный, покажется многим крайне нелепым, пишет философ из Австралии Женевьева Ллойд. Предположение, что объективность и универсальность нашего канона рациональных представлений может фактически не быть трансцендентной даже по отношению к полу, кажется выходящим далеко за рамки самых экстравагантных версий культурного релятивизма, продолжает она [2].

Маскулинный характер Человека Разумного глубоко коренится в западной философской традиции. С начала развития философской мысли женственное/феминное символически ассоциировалось с тем, что противоположно разуму с темными силами богинь земли. Греки сравнивали женскую способность к деторождению с плодородием природы. Но именно в античности начинается и завершается переход от сознания плодородия, характерного для многих архаических культур, к утверждению рациональных богов. Греческая мифология представляет собой наглядную картину замены женских богинь, символизирующих связь с землей и природой, мужскими богами, утверждающими власть законов, установленных человеком; преобладание рационального мышления, стремление к овладению природой, а не подчинению ей.

Античность

Символическая ассоциация мужского с рациональным и женского с эмоциональным прочно утвердилась в греческой философии. Так, в пифагорейской таблице основных противоположностей мира, сформулированной в VI в. до н.э., женское эксплицитно связывалось с бесформенным, неупорядоченным, неограниченным. Пифагорейцы рассматривали мир как смесь принципов, ассоциируемых либо с оформленностью и упорядоченностью, либо с беспорядочностью и хаосом. Десять пар контрастов — оформленное и бесформенное, четное и нечетное, правое и левое, мужское и женское, свет и тьма, добро и зло и так далее — составлены пифагорейцами таким образом, что первый контраст (или принцип) является лучшим по отношению к своей парной оппозиции.

Мужское соотносилось с активной, детерминирующей формой, женское — с пассивной, хаотичной материей.

Дуализм души и тела, интеллекта и материи конструируется уже в ранних работах Платона. Для Платона знание — это созерцание внешних форм в абстрагировании от непознаваемой, нерациональной материи. Именно Платон в значительной степени задал эту парадигму души и тела, рациональности и эмоциональности, которая стала доминирующей в западной философии и определенным образом конституировала женское (хотя необходимо отметить, что в своих социально-политических работах Платон выступал как эгалитарист по отношению к женщинам, за что некоторые исследователи и считают его первым в истории феминистом).

Противопоставление активной творческой формы и пассивной инертной материи продолжил Аристотель. В его работах отождествление познания и рациональности с активным мужским началом, а хаотичной материи как низшей субстанции с пассивным женским усиливается. В своей работе «О происхождении животных» он утверждает, что истинным родителем всегда является мужчина, задающий в процессе оплодотворения пассивной материи активную форму будущему человеческому существу; именно мужчина дает «жар» и силу жизни, а женщина-мать лишь выполняет роль пассивного сосуда. Женщины, считал Аристотель, это низшие существа, импотентные мужчины, поскольку в них отсутствует принцип «души», тождественный у Аристотеля рациональности. Разделение полов, по Аристотелю, имеет отнюдь не биологические основания, поскольку оно не необходимо для воспроизводства человеческого рода (при этом он ссылался на существование двуполых самооплодотворяющихся животных).

Половая дифференциация — это онтологический принцип: «лучше, когда высший принцип отделен от низшего. Поэтому если это возможно и там, где это возможно, мужское отделено от женского» [1].

Средние века

В средневековой христианской философии Фома Аквинский, Святой Августин, Филон Александрийский продолжили традицию разделения формы и материи, души и тела, рациональности и эмоциональности, маскулинного и феминного. Так, Филон, александрийский философ I в. н.э., соединяет в своих работах как библейские идеи, так и идеи греческой философии таким образом, что дуализм маскулинного и феминного усиливается. Мужское, по его мнению, представляет сознательное, рациональное, божественное; женское и сама женщина — это образ грязного телесного мира. Женское у него символизирует мир как таковой и является противоположностью трансцендентной сфере Разума.

Моральный прогресс для Филона предполагает духовное преодоление разрушающего влияния чувственности и телесных страстей, а так как последние ассоциируются с женщиной и женским, то на основе этой аллегории возникает борьба, необходимость преодоления женского. Добродетельная жизнь, в которой Разум имеет превосходство над низшими аспектами человеческой жизни, протекает как становление мужского (маскулинного) через подавление женского (феминного).

«Прогресс, — писал Филон, — это не что иное, как продвижение от женского к мужскому, так как женский пол, феминное, есть материальное, пассивное, телесное и чувственное, в то время как мужское — это активное, рациональное и более схожее с духовностью и мыслью. Мужское — более доминантное, чем женское, оно ближе к причинной деятельности; женское — это неполное, подчиненное, пассивное; рациональное, разумное, духовное — мужское, иррациональное — женское» [2].

Совершенно очевидно, что мужское и женское в приведенных выше высказываниях имеют культурно-символическую функцию: определить что-либо как мужское (а правильнее как маскулинное) или как женское/ феминное — это значит иерархизировать понятия, определить одно из них как «лучшее» по отношению к другому, «худшему». Но вместе с тем такой ход мысли задает, конституирует и сами понятия мужского и женского даже в их биологическом смысле. Более того, таким же образом задаются и социальный статус мужчин и женщин и даже безопасность женщин и женского в мире. Здесь было бы нелишним вспомнить и о дискуссии на Македонском Соборе (585 г.), на котором только большинством в один голос был получен положительный ответ на вопрос о том, можно ли считать женщину человеком. В средние века печально знаменитый своим мракобесием «Молот ведьм» (1487) монахов Я. Шпренгера и Г. Инститориса представил развернутую систему доказательств справедливости подавления и физического уничтожения женщин на основе их изначальной «греховности». Шпренгер и Инститорис утверждали, что женщины маловерны и доказывается это самой этимологией слова fетinа, происходящего якобы от fe (лат. fides вера) и minus (менее) [1], а значит, и чаще подпадают под козни дьявола и являются носителями и причиной зла на земле. Средневековая «охота на ведьм» стоила жизни тысячам женщин, причем соотношение убитых женщин и мужчин оценивается исследователями как сто к одному.

Новое время

Если в античной философии были заложены, а в средневековой философии подтверждены основы дифференциации рационального и природного, маскулинного и феминного как культурных символов, то новое время является периодом утверждения полярной оппозиции, резкой противоположности духовного и телесного, рационального и природного, познающего и познаваемого. Именно тогда, считают многие исследователи, подавление природного, телесного и — по ассоциации — феминного становится системообразующим принципом западноевропейской мысли.

Так, в XVII в. начинает формироваться иная, отличная от античной и средневековой, концепция познания.

В самом общем виде это различие сводится к следующему: если в античной традиции задача Разума определялась как размышление о мире, то для английского философа XVII в. Ф. Бэкона Разум — это инструмент измерения, изучения и, в конечном счете, контроля над природой. При этом сам материальный мир Бэкон представляет как набор моделей и образцов, в которых природа организована в соответствии с законами механики. В отличие от античных мыслителей, Бекон анализирует природу не по аналогии с организмом, а по аналогии с машиной. Именно такое понимание природы делает возможным провозглашение идей о том, что задача науки — это утверждение правильного типа доминирования над природой, покорения и овладения ею. При этом Бэкон активно использует метафору пола для выражения своих философских идей: природа у него всегда ОНА (англ. she); Знание, Разум и Наука — только ОН (англ. he).

Отметим, что в соответствии с грамматикой английского языка неличные существительные не имеют никакого грамматического рода. Упрекая Аристотеля в том, что тот в своей философии оставил природу «нетронутой и ненасилованной», Бэкон предлагал утвердить законный брак между познанием и природой, в котором познающему субъекту отведена роль и работа мужчины, утверждающего свою власть и доминирование над природой. Так, античное представление о знании как о благе заменяется в философии Ф. Бэкона утверждением о том, что «знание — это сила» [1].

Такой подход философ Каролин Мерчант назвала «смерть природы». Ведь если у античных и даже средневековых религиозных философов природа представлялась хотя и как низшая сфера по отношению к Разуму и Духу, но тем не менее была чем-то вполне живым, полным иррациональных сил, то у Бэкона природа — это что-то механистическое, бездушное, мертвое. Именно с таким умерщвленным объектом познающий субъект и может творить все, что ему заблагорассудится — измерять, переделывать, контролировать, покорять, утверждая свою силу. Жесткое доминирование над природой ведет ко многим экологическим проблемам, считает Мерчант, и оборачивается гибелью самого человечества, а знание и институт науки — дегуманизируются.

Декарт продолжил развивать идею о необходимости «очищения» Знания и Рассудка от любых ассоциаций с понятиями Матери-Земли, отделения Логоса от Софии, Мужчины и его разума от Природы. В картезианстве утверждалась новая маскулинная теория познания, в которой отчуждение от природы становилось позитивной эпистемологической ценностью. Конструировался новый мир, в котором все генеративное и креативное относилось к Богу, маскулинному рациональному Духу, к не женственной плоти мира.

Эта тенденция к подавлению природного, материального и телесного сопровождалась и подавлением всего феминного в культуре. Становление и утверждение научного взгляда на мир в XVI — XVII вв. сопровождалось невиданным ранее реальным массовым уничтожением женщин: речь идет прежде всего о так называемой охоте на ведьм. Как показали новейшие исследования архивных материалов и исторических свидетельств, под видом охоты на ведьм в основном шла охота на знахарок и повивальных бабок [2].

Используя травы и другие народные методы, они помогали женщинам регулировать рождаемость, а также облегчали процесс родов. Искоренение народных методов контроля над рождаемостью и сексуальностью, которыми до этого владели женщины, и замена их «научными методами», носителями которых стали дипломированные мужчины-специалисты, привела к тому, что женская сексуальность была поставлена под жесткий мужской контроль. Так рационально-маскулинистские принципы новой науки вели к подавлению женского/феминного.

Просвещение

История западной философии различается по содержанию основных идей той или иной персоны, того или иного периода. Но каждая страница этой истории имеет нечто общее с любой другой. Это, во-первых, постоянное отождествление земного, природного, телесного, чувственного с женским началом. И, во-вторых, эксплицитное [1] обесценение этих понятий и ассоциирующихся с ними аспектов бытия и способов познания.

1 Экспликация (от лат. explicatio истолкование, развертывание) — замещение неточного понятия более точным. Экспликацией также называют объяснение символов и условных обозначений.

Так, даже

Классическая немецкая философия

И. Кант также поддерживал идею о более низких ментальных способностях женщин. Он считал такое положение дел необходимым условием существования общества. Недостаток абстрактного мышления, утверждал Кант в своей работе «Эссе о возвышенном и прекрасном», развивает в женщинах вкус, чувство прекрасного, чувствительность, практичность. В семейной жизни, которая играет значительную роль в функционировании общества, мужчина уравновешивает женские недостатки и таким образом создается гармоничная пара, в которой мужское и женское начала играют взаимодополняющую роль. Здесь, как и всегда в западной интеллектуальной традиции, женское/феминное конституируется через статус низшего, неполноценного, вторичного по отношению к маскулинному.

Гегель также выводил женщин и связанные с ними формы бытия и сознания за сферы гражданского общества и морали. Рассматривая в «Феноменологии духа» семью, он определил ее как низшую стадию гражданского общества, поскольку отношения в ней разворачиваются между кровными родственниками, а не между гражданами. Это, по Гегелю, «низший мир», и так как женщины — не граждане, это — мир женщин. Для них не существует участия в формах духа, которые лежали бы за пределами семьи.

Согласно Гегелю, поскольку отношения в семье носят частный характер — фокусируются на определенном муже и определенном ребенке, постольку эти отношения и не находятся в сфере этического. Мужчины, в отличие от женщин, имеют дополнительную сферу активности, где они работают для «универсального» и «этического». Для мужчин семейные отношения остаются на уровне частного, им не приходится жертвовать своей этической жизнью. Женщина может приобщиться к этической жизни, только трансформируя частности семейных отношений в этические, универсальные принципы, трансформируя свои отношения с конкретным мужем и детьми в служение принципу Семьи, Мужьям и Детям как таковым. Но это порождает конфликт между мужским/универсальным и женским/семейным сознанием. Феминное, таким образом, становится угрозой гражданскому обществу, и поэтому должно быть подавлено и оттеснено в частную сферу.

Гегелевский подход к феминности, как и у Руссо, двойственен. С одной стороны, это — рационализация исключения женщин и женского из социокультурной сферы. Женщины отличаются от мужчин как растения от животных, писал Гегель в «Философии права». Принцип, который руководит их развитием, это чувство, а не понимание универсальности, поэтому феминное, по Гегелю, является угрозой гражданскому обществу. С другой стороны, существование низшего женского мира — необходимая составная часть гражданского общества, поскольку этот мир позволяет мужчинам процветать как самосознающим этическим существам. Результатом этой двойственности является идея о подавлении феминного и оттеснении его в частную (низшую) сферу.

Социалистическая и марксистская философия

Начиная с XVIII в. в западной философии формируются новые подходы к оценке принципа гендерной дифференциации. Возникают идеи о том, что культурным идеалом является воссоединение обоих онтологических принципов маскулинного и феминного, а социальной нормой — равноправие женщин и мужчин в обществе. Возникновение такого подхода во многом связано с распространением просветительских и социалистических идей, развитием либеральной философии и концепции гражданских прав, а также с прокатившейся в Европе волной буржуазно-демократических революций. В философии представления о равноправии женщин и мужчин прежде всего развивали представители французского утопического социализма Сен-Симона и Фурье.

Философское наследие марксизма в интересующем нас вопросе довольно противоречиво. С одной стороны, К. Маркс фактически отверг западную философскую традицию рассматривать материю как пассивную субстанцию: у него материя активна, именно «бытие определяет сознание». Этот принцип первичности материального, практического развивается в онтологии и гносеологии марксизма, в его экономическом учении. И поскольку, как мы выяснили, материальное в западной интеллектуальной традиции всегда ассоциируется с феминным, можно было бы сказать, что Маркс утверждает приоритетность феминного в культуре. Однако это утверждение было бы несколько натянутым, ибо самого Маркса-революционера интересовал не культурно-символический, а социальный аспект гендерной дифференциации общества. А впрочем, и сама гендерная дифференциация была для него лишь частным случаем классовой дифференциации и стратификации.

В социальной философии Маркс во многом следовал в русле представлений утопического социализма и поддерживал идею эмансипации женщин (хотя никогда и не придавал этому вопросу слишком большого значения).

Друг и последователь К. Маркса Ф. Энгельс в своей известной работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства» рассматривает историю и социально-экономические основы дискриминации женщин с позиций классового анализа. Энгельс объясняет происхождение и существование дискриминации женщин тем, что в руках мужчин сконцентрировалась собственность. Однако собственность, с точки зрения Энгельса, выступает основой подавления не только женщин, но и мужчин, ее не имеющих (т.е. пролетариата).

Иными словами, дискриминация женщин представляется как частный случай подавления человека в антагонистическом классовом обществе, а способом ее преодоления может быть только революция и установление социализма.

Объяснение дискриминации женщин со стороны мужчин только тем фактом, что в руках последних находится собственность, уводит основоположников марксизма от решения этой социальной проблемы. При этом неясным остается не только вопрос о влиянии частной собственности на изменение типа отношений между мужчинами и женщинами в первобытном обществе — от равенства к подавлению (кстати, различные этнографические исследования демонстрируют отсутствие линейной зависимости между собственностью и социальным статусом женщин и мужчин [1]).

Более того, очевидно, что отношения власти и собственности имеют не только классовый, но и гендерный характер. Формирование патриархатной семьи, в которой женщины, дети и рабы стали собственностью мужчины, было только началом становления патриархатных социальных структур. Причем если рабство как способ организации общественного производства со временем отпало, то рабство женщин в семье существовало веками: любой самый бедный мужчина так или иначе присваивал и продолжает присваивать в семье и через семью значительную часть труда, времени, сил женщин.

Гендерная стратификация общества порождает некий социальный антагонизм между женщинами и мужчинами, устранить который возможно не просто преодолев классовые различия и «вертикальные» отношения собственности (на чем настаивали марксисты), но, скорее, преодолев «горизонтальные» отношения собственности мужчин на рабочую силу женщин (в первую очередь в семье), маскулинистскую идеологию и патриархальный принцип социальной организации.

Более того, попытка решить проблему дискриминации женщин с классовых позиций не принесла ожидаемых результатов. Согласно определению классов, данному в свое время В.И. Лениным: «Классы — это большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы — это такие группы людей, из которых одна может присваивать себе труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства» [1].

Если сопоставить это определение с реальным социально-экономическим положением женщин в различные исторические эпохи, то станет ясно, что социальный класс — это понятие, описывающее статус тех или иных групп мужчин внутри «мужского» общества. Ведь женщины почти во все эпохи были вытеснены из системы «мужского» общественного производства в «женскую» домашнюю сферу и не участвовали в отношениях собственности, распределения и присвоения общественного продукта. Поэтому можно сказать, что социальный класс — это маскулинистское понятие, которое вполне подходит для описания маскулинистской структуры общества, но совершенно не проясняет той ситуации, в которую этим обществом помещены женщины. Это определение может быть использовано для анализа положения женщин, только если иметь в виду как вертикальную (между различными классами), так и гендерную стратификацию, существующую внутри любого социального класса, и их взаимное переплетение и влияние. Однако к этому марксистская идеология не была готова.

Отсечение гендерных аспектов анализа общества, что характерно для марксистских теоретиков женского вопроса, не только обеднило их теоретические концепции, но и привело к значительным деформациям в социальной политике в обществе «реального социализма».

Русская философия

В целом российские культурные традиции оценки и восприятия феминного и маскулинного в значительной степени схожи с западными. Особенно это касается христианской системы норм и моральных ценностей. Так же, как и в католицизме, в православии женское начало онтологически вторично и подчинено мужскому началу. Это просматривается и в православных наставлениях, и в морализаторских работах церковников и светских учителей (от «Поучения» древнерусского князя Владимира Мономаха, жившего в XI в. до знаменитого «Домостроя», который играл роль морального кодекса Руси с XVI в. до начала XX в.).

Более того, даже лидеры декабристского движения в своих проектах политического переустройства России и мысли не допускали о возможности участия женщин в политической жизни. Н. Муравьев писал, например, что «женщина не только не является субъектом политических прав, но ей даже запрещено присутствовать на открытых заседаниях высшего законодательного органа… парламент обычно допускает присутствие зрителей. Но женщинам… всегда возбраняется вход в Палаты» [2].