Особенности философии Средневековья

Контрольная работа

1. Введение в средневековую философию

Средневековье — это почти тысячелетний период времени в истории Европы. Берёт своё начало он с распада в пятом веке нашей эры Римской империи, захватывает феодализм и заканчивается в начале пятнадцатого, когда наступает эпоха Возрождения. Основные черты философии средних веков Особенности средневековой философии кратко представляют христианскую веру как инструмент для объединения всех людей, независимо от их материального положения, национальности, профессии, пола. Средневековые философы добились того, что каждый человек, принявший крещение, получил возможность обрести в будущей жизни те блага, которых был лишён в этой. Вера в бессмертие души как главной составляющей сущности каждого человека уравнивает между собой всех: царя и нищего, мытаря и ремесленника, больного и здорового, мужчину и женщину. Если представить этапы эволюции средневековой философии кратко, то это установление догм христианства и внедрение христианского мировоззрения в общественное сознание в соответствии с требованиями феодализма как основной формы государственного устройства большинства стран того времени.

2. Религиозно-философская мысль поздней античности и раннего средневековья

Собственно философская мысль античности в первые века приходит в состояние упадка, Это происходит на фоне роста и становления теологии, христианского вероучения, которое в это время обретает себя через осмысление и выработку своих ключевых, принципиальных положений. Все это происходит в очень динамичной форме: столкновение разных подходов и трактовок, соперничество религиозных сект между собой, сложные отношения христианской религии со светской властью и т.д. Утверждение христианских догматов и вероучения в целом было связано с жесткими расправами с инакомыслящими (пытки, казни), официальным осуждением еретиков и приданием их анафеме.

Сложным был вопрос об отношении теологии к античной философии. Исключить рациональный, то есть философский элемент из теологии было невозможно хотя бы по причине того, что теология касалась тех же проблем, что и философия, а именно — мир и человек, жизнь и смерть, счастье, добро и зло; история, государство и т.д. Философия уже высказалась по ним, и ее голос был услышан, он еще звучал в первые века новой эры, и надо было определить отношение к нему. Кроме того, в самой античной философии были такие идеи, которые могли быть использованы христианскими мыслителями в целях рационального обоснования веры.

6 стр., 2663 слов

ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА И ФИЛОСОФИЯ XIХ ВЕКА

... архитектурные и другие памятники человеческой деятельности.[1] 1 Духовная культура XIХ века Духовная культура — это система знаний и мировоззренческих идей, присущих ... век открывает новый этап в истории русской философии, характеризующий ее усложнением, появлением ряда философских направлений, связанных как с идеализмом, так и с материализмом. Возрастает роль профессиональной философской мысли, ...

Таким образом, в рассматриваемый период возникла патристическая философия, то есть учение отцов церкви, теоретиков богословия, которые так или иначе определили свое отношение к античной философии, сами же развивали и высказывали свое видение религиозных проблем, прибегая к методам философии (логические рассуждения, сопоставление противоположностей и т.п.).

Одним из первых основателей патристики в литературе называют Квинта Тертуллиана (160-220 гг. н.э.).

Он родился в Карфагене, получил отличное научное образование и стал адвокатом; в возрасте около 35 лет он стал проявлять себя на поприще литературной деятельности по вопросам христианства и стал во главе образовавшегося вокруг него кружка единомышленников. Его ум и перо были отточены в полемике с разного рода оппонентами сектантского типа.

Тертуллиану ставят в заслугу обоснование учения о святой Троице, что является принципиально важным для христианской теологии. Суть этого учения такова: каждое из трех лиц есть Бог; все три лица тоже есть Бог. Они различаются как Лица, но их троичность едина как субстанция. Это положение позволило противостоять арианцам — одной из влиятельных сект в христианской церкви. Но учение Тертуллиана не содержало указаний на внутреннюю жизнь Троицы. И тем самым представлялось ограниченным. В трактовке самих лиц — Бога, Сына, Логоса — Тертуллиан исходил из того, что в начале Бог был один и размышлял наедине с собой, тогда он был единой личностью. Но в тот момент, когда он пожелал открыться, он изрек из себя творческое слово — до мира и для мира, и этим словом стал Логос — реальное существо. От Отца и Сына еще произошел Дух. Он тоже есть самостоятельное существо, «замещающая Сына сила». «Логос так относился к Отцу, как луч к Солнцу, ключ к источнику, как ствол к корню». Логос, таким образом, предшествует миру, но он явился не от вечности, а только для мира, а придет время, когда «Сын снова поднимется к Отцу».

Тертуллиан сохранил точку зрения греческой философии на Логос, но он связал его с Иисусом, хотя не смог внушить веру в него как во время Христа христианской веры.

В источниках со средневековой философии Тертуллиану приписывают следующее категорическое суждение: «Верую, ибо это абсурдно». Между тем отмечается, что таких слов в точности у него в источниках нет, но есть нечто, что может быть истолковано именно так, и не иначе. Вот что писал Тертуллиан: «Сын Божий умер — это вполне достоверно, потому что это нелепо. Погребенный, он воскрес — это верно, потому, что невозможно». В этих суждениях содержится логика крайнего противопоставления разума и веры; как видно Тертуллиан усматривает их принципиальную несовместимость, и тем он как бы уводит богословие в сторону от философии. Ниже мы видим, что такая позиция не всегда разделялась его последователями.

Одним из отцов церковной науки был Ориген (182-251 гг н.э.).

Он родился в Александрии, начальное образование и воспитание получил от своего отца — преподавателя христианского училища. По достижении 20 лет Ориген стал учителем Александрийской школы, затем совершил путешествие в Рим и в Аравию, а позже — в Грецию и на Восток. За свою жизнь Ориген приобрел не только известность, но и претерпел неоднократные гонения и даже пытки, от которых, как предполагают, он умер.

9 стр., 4176 слов

Христианское мировоззрение

... к эллинской философии мы находим уже в начальных словах Евангелия от Иоанна: "В начале было Слово (Логос)". Несколько позже произошло необычайное сближение греческой мысли с христианской теологией, наложившее ... и сегодня – пусть не столь явно, но от этого не менее властно – христианское мировоззрение все еще воздействует на культурную атмосферу Запада – по сути, пронизывая ее, – даже ...

Система Оригена, в которой он высказал свое видение Бога состоит из таких разделов: а) Бог и его раскрытие, б) отпадение тварных духов и последствия этого, в) спасение и восстановление. Что касается представления о Боге, то Ориген говорит, что Бог непостижим и необъясним, невидим и бестелесен. По своему бытию он сущий, то есть ни от кого не происходящий, никому не обязанный своим бытием. Он есть и не получил ни от кого своего существования, и потому вечен и не подвержен изменению. Он есть начало всего; свет и благо, он же и источник света и блага. Его природа непостижима, он выше всего, что человек мыслит. Но при этом Бог мыслит сам себя (он есть разумная и познающая себя личность).

Он есть и всецельный ум; будучи таковым, он имеет полное и всецельное знание о себе, как и о Сыне, и обо всем.

И здесь Ориген высказывает странную мысль о Боге: он есть существо, самоограниченное по всемогуществу и всеведению. Логика при этом такова: если бы Бог был неограниченным по указанным признакам, он не смог бы познать себя, ибо бесконечное познать невозможно. В таком случае Бог не ведал бы, что творил, и все деяния его оказались бы вне его влияния.

Идея об ограниченности Бога не соответствовала традиции. Далее говорится о рождении Сына; он рожден не один раз, а многократно, ибо «Спаситель наш есть слияние славы; нельзя сказать, что оно рождено один раз. Так и Спаситель вечно рождается от Отца».

Теперь о святой Троице. Отец есть источник мудрости, жизни и святости; Сын же его — сама мудрость, само Слово, сама жизнь и святость. Отец есть сокрытое, но долженствующее, в сыне же оно проявляется как актуальное. «Сын есть вся полнота божества Отца, реально осуществленная». Но при все своей отвлеченности Бог-Отец есть самостоятельная личность, то есть ипостась (греч. основание, сущность; в патристике же оно означает «первая сущность»).

Сын есть тоже ипостась, он — одушевленная премудрость Божия, сознающая себя и отличающаяся от Отца. И Дух Святой — ипостась. Божественное свойственно только этим трем ипостасям. Три ипостаси и одна Троица — эта формула в первый раз произнесена Оригеном и стала неотъемлемым достоянием церковного богословия. У каждого из Троицы своя функция. Отец есть принцип сущего, Сын — разумного, Дух — священного. Святой Дух представляет собой переход к полноте духов и идей, созданных через Сына. Только Отец, Сын и Дух — три божественные и чисто духовные существа свободны от всякой материальности.

То, что стоит ниже Троицы — это духи, они материальны. Для них определен закон свободного развития по направлению к известной цели. В своем прогрессе духи должны дойти до определенного постоянного, соответствующего их назначению состояния, чтобы уступить место новым творениям. Но духи впали в леность и непослушание. Чтобы очистить их и был создан этот чувственный мир. В нем духи как бы заключаются в различные тела: самые грубые становятся дьяволами, наиболее тонкие — ангелами, средние же — людьми. Смысл жизни состоит в том, чтобы под руководством Бога в борьбе преодолеть и уничтожить зло. Поскольку этим руководит сам Бог, это осуществимо, и поэтому есть основания считать Оригена оптимистом. Что касается человека, то он, по Оригену, состоит из духа, души и тела. Греховность его вытекает из земного состояния, и в то же время она есть продукт человеческой свободы.

11 стр., 5229 слов

Представления о душе в религии, философии и науке

... философии понятие Душа осмыслялось через противопоставление его понятию тела как вещи (Душа как динамическая сила), органическому телу (Душа как активное жизненное начало), понятию духа (Душа как индивидуальное проявление единой ... сознание - это осознание целостности, неразделимости человека и природы. Человеку родственны и животные и растения. Они все едины по первопредку. Для такого сознания не ...

Как же Бог помогает людям преодолеть греховность? Он совершает это через естественный закон, через Моисеев закон, а затем через Евангелие. Но действительный помощник людей — Логос. Он присутствует в человеке через его душу; залогом спасения души считается вера. В конце концов, утверждал Ориген, все духи спасутся и наступит новая мировая эпоха.

Таковы в кратком изложении идеи Оригена. В середине VI ст. на Вселенском соборе в Константинополе они были признаны еретическими, а сам Ориген был предан анафеме.

Становление христианской патристики невозможно представить без участия платонизма в ней. Это влияние осуществилось через школу неоплатонизма, последнюю крупную философскую систему западной античности. Основоположником ее был Плотин (203-270 гг. н.э.), он родился в римской провинции Египет в г. Ликополе; обучался философии, в целях ознакомления с философией персов и индийцев, участвовал в военном походе Гордиана III; затем оказался в Риме, где и основал свою школу и возглавлял ее в течение 25 лет. В числе учеников школы были сенаторы и даже сам император Галлиен.

Плотин предстает перед нами как истолкователь идей Платона, но не всех идей, а только тех, которые могли быть каким-либо образом ассоциированы в новую реальность. Речь идет прежде всего о христианской религии. Плотина привлекает главным образом учение Платона о мире идей, о едином (диалог Платона «Парменид»), учение о благе («Государство»), учение об антагонизме души и тела («Федр»), учение о богенусе-демиурге и о космической душе («Тимей»), а также другие идеи. Христианство враждовало с неоплатонизмом из-за его приверженности к языческим корням древнегреческой философии, но сам неоплатонизм был той сферой, через которую язычество сравнительно безболезненно трансформировалось в христианство.

Смысловым стержнем неоплатонизма является учение о Едином. Единое — это Бог. Оно согласно Плотину, имеет надмировую природу, возвышается над многим; оно недосягаемо для познания, поскольку, в силу своей абсолютной отделенности от многого (мира вещей), является, по существу, ничем. Оно ни мысль, ни дух, ни воля, ни тем более предмет; оно абсолют, а поэтому непознаваемо. Но оно вместе с тем ничто иное, как порождающее начало, первопричина, вечная первопричина всего существующего. Таким образом, все возникает, в принципе, из ничего.

Однако Единое не творит мир, оно излучает, иначе говоря, происходит эманация (от лат. emanate -течь, литься).

Здесь используется образ света: как свет излучается (льется) из своего источника, так из единого льется некий поток, распространяясь во все стороны с необходимостью естественного процесса. Не следует, однако думать, что источник (Единое) теряет при этом энергию, это было бы приведение религиозно-философской идеи или е естественнонаучной. Единое вечно и нематериально, поэтому оно не может иссякнуть. Единое — это совершенное, но его следствия, то есть то, что оно порождает, не могут стоять наравне с ним; они ниже, поэтому и менее совершенны, не абсолютны. Если использовать опять таки образ света, то можно сказать, что в точках, по-разному удаленных от источника, свет будет иметь разную силу: по мере удаления от источника свет будет затухать. На этом принципе Плотин строит свою логику.

7 стр., 3465 слов

История развития психологии как науки

... положения. Развитие именно этих положений надолго определило историю становления психологического знания [4, с.29]. Важнейшие направления развития представлений о душе связаны с учениями Платона (427 – ... в последовательности их возникновения, сосуществования, конкуренции и смены на разных стадиях формирования психологии как единой самостоятельной научной дисциплины. В истории психологии есть период, ...

Единое — это вершина вертикали (источник божественного света); ниже на ступень стоит порожденный им мировой разум (нус); еще ниже на ступень находится мировая душа (мир идей, эйдосов); и, наконец, последняя ступень — природа.

Если конкретизировать содержание низших ступеней, то станет видно, что ум (нус) предстает как бытие (в отличие от своей причины — Единого), но бытие, ничего не создающее, а лишь само себя мыслящее, — наподобие «Формы форм» Аристотеля. Ум не только един, но и множественен; той стороной, которая обращена вверх, он един; той же, которая обращена вниз, он множественен. Ум творит идеи, но он существует вне времени. Мировая душа стоит ниже мирового ума, она существует во времени. Одной своей стороной она своей стороной она обращена к уму (верхней), другой (нижней) — к природе. Этим объясняется то, что души могут быть верхними или нижними. Последние имеют контакт с чувственно-воспринимаемым миром, в отличие от первых. В целом же, душа есть связующее звено между чувственным и сверхчувственным мирами.

И, наконец, последняя ступень — природа. Это мир явлений, которые порождаются душой. При этом душа как бы дробится: есть душа неба, Солнца, Луны, души звезд, планет и т.д. Душа Земли рождает души растений и животных, низшие части душ людей, через которые люди попадают в кабалу к телу. Но это лишь лучшая сторона природы. Своей же низшей стороной природа обращена к материи. Под материей понимается некий материал, который не имеет определенных признаков, но существует вечно, как вечно Единое и его излучение. У Плотина материя существует там, где угасает свет и наступает тьма. Поэтому материя есть нечто, но такое, в котором содержится нечто. Она противостоит единому, как тьма противостоит свету. Но это следует понимать шире: это и противостояние Добра (Единое) Злу (материя), бытия — небытию. Здесь высказывается типичная для христианской патристики идея о том, что зло есть недостаток добра, его угасание.

Однако, не все так безнадежно, как может показаться на первый взгляд. Единое не только излучает и мироздание основано не только на принципе деградации вплоть до тьмы (материи), но имеет место и обратный процесс: многое стремится к Единому, к совершенству. Это наиболее наглядно проявляется у человека. Его душа раздвоена на низкую и высокую части, и высокая может взять верх над низкой. Более того, душа человека может находиться в «исступлении», то есть как бы исступать из тела, что соответствует ее состоянию экстаза. Это значит, что душа сливается с Единым, то есть с Богом.

Таким образом, в неоплатонизме, мы видим многое из того, что составляет стержневые положения христианской теологии: вместе с тем здесь проявляется «готовность» языческой философии трансформироваться в христианскую теологию, она же, в свою очередь, оказывается не чуждой античной философии.

7 стр., 3067 слов

» Аврелий Августин «

... мир имеют один и тот же характер. Согласно Августину, мир как свободный акт бога является творением разумным, бог создал его на основе собственной идеи. Христианский платонизм был августинианским ... было сказано, что это совершенство происходит от бога, что душа близка богу и бессмертна. Душу мы знаем лучше, чем тело, знание о душе является определенным, о теле же наоборот. ...

В истории христианской патристики в IV-V вв. н.э. появляется фигура, которой суждено было стать едва ли не в центре духовной жизни средневековья. Это Аврелий Августин (354-430 гг .), известный как епископ из Гиппона (город на Севере Африки, который не сохранился).

Он родился в г. Тагасте (на территории современного Алжира), в молодые годы вел беззаботную жизнь обеспеченного человека, но затем приобщился к философскими религиозным идеям и принял решение посвятить себя религии — об этом он чистосердечно и подробно рассказывал в своей «Исповеди», которая может рассматриваться как опыт автобиографии эпохи средневековья. Обладая даром мыслителя и беллетриста одновременно, Августин систематизировал христианское мировоззрение, стремясь представить его как целостное и единственно верное учение. Он известен как человек решительных идей и поступков; об этом говорят факты: желая посвятить себя Богу, он отказался от жены и сына, а в более поздний период своей жизни приобрел репутацию гонителя еретиков, предшественника инквизиции средневековья.

Августин пришел в теологию из неоплатонизма. Он цитировал Платона и считал его источником христианских идей. “Никто не приобщился к нам более чем философы его (Платона) школы», — писал он. Свое же отношение к философии он определил так: «Истинный философ есть любитель Бога». Со ссылкой на Платона Августин высказал свое представление о мире: «Бог придумал не только этот видимый мир (небо и землю), но и всякую вообще душу, и душу разумную и мыслящую, какова и душа человеческая, сообщением своего неизменяемого и бестелесного света, делает блаженною». В этом видится в качестве основополагающего принцип теоцентризма — Бог находится в центре мира и его творения. Бог по Августину, является Личностью, сотворившей конечный мир в человеке исключительно из своей добровольной склонности. Он полностью овладел судьбой, подчиняя ее своей воле, и судьба стала провидением, промыслом божьим. Бесконечный Бог бесконечно возвышается над созданным им бесконечным миром. Акт творения Богом мира следует считать началом времени, ибо время возникает из бесконечности. Бог вне времени, он и есть сама бесконечность, тогда как мир (и человек, и общество) есть акты творения, они имеют начало и пребывают в движении от прошлого через настоящее к будущему. Но это только видимость, рассуждает Августин, так как прошедшее для нас следствие памяти, а будущее — воображение и надежды. Действительно существует только настоящее. Оно стремительно в своем потоке, но оно и относительно внутри себя. Итак, Августин выдвинул два положения: абсолютная вечность Бога и ее противоположность — время, то есть изменчивость сотворенного Богом мира внутри себя. Бесконечность же неизменна, в вечности нет никакого изменения. Бог есть само совершенство, а его творение ниже его по совершенству — вспомним идеи Плотина об эманации.

Эти же подходы видны и в рассуждениях Августина о добре и зле. Зло не есть наличное бытие, не есть нечто само собой существующее. Оно есть недостаток добра, следствие утраты божественного света на его пути от Бога к людям. В акте творения происходит деградация добра. Поэтому этической нормой для людей должно быть постоянное стремление людей к Богу, то есть к добру. Преодоление зла, таким образом, видится как возможность для человека, но само зло — как некий закон, заложенный в акте творения.

14 стр., 6869 слов

Средневековая философия: Фома Аквинский

... и идеологические предпосылки возникновения философии Фомы Аквинского XIII век - характерная ... что единичные предметы не творение бога, а косвенный продукт ... предметов. Девиз философии Августина: "Хочу понять бога и душу. ... историей и поведением отдельных людей, управляет божественное провидение (провидение - в религиозных представлениях: Бог, высшее существо или его действия). В средневековой философии ...

Это связано и с августинианской концепцией истории человечества, с его учением о провиденциализме (предопределении).

В основе истории по Августину лежат два царства — Божье и Земное. Первое составляют те, кто следует предписаниям Церкви и заветам ее отцов — их меньшинство. Среди них Августин называет пророков, ангелов, патриархов, а также тех христиан, кто жил в покорности и молитвах — все они составляют Град божий, то есть Церковь, или Божье Царство. Земной Град, или Земное Царство, составляют падшие ангелы, язычники, вероотступники, еретики, неверующие, то есть погрязшие в греховности. Их большинство. Противопоставление двух Царств носит моральный характер, следовательно, смысл истории Августин видит в моральном усовершенствовании земной жизни, в стремлении людей к нравственному совершенству на основе христианских заповедей. Идея прогресса, таким образом, это идея расширения Божьего Царства за счет Земного Царства.

При такой постановке вопроса неизбежна критика Земного Царства. Августин осуждает эгоизм, ненасытное стремление к обогащению, к удовлетворению низменных страстей, постоянное сравнение жажды господства одних людей над другими. Эти грехи осуждаются священным писанием. Они не могут не вызывать осуждения Августина. Это относится и к проявлению насилия, творимого не только отдельными людьми, но и государством, которое Августин называет «великой разбойничьей организацией». Сама история замешана на насилии; об этом можно судить хотя бы из того, что первым строителем стал братоубийца Каин, а Рим был основан братоубийце Ромулом. Завоевания Александра Македонского, а в последствии и римских императоров — все делалось на насилии. В этой критике виден Августин не столько как теолог, сколько как социолог и мыслитель средневековья, способный трезво смотреть на жизнь.

Причины же насилия Августин видит в недостаточном распространении христианства среди людей, тем более игнорировании самой властью. Идеалом государства для Августина является теократическое государство, признающее авторитет церкви и следующее ее предписаниям.

В 18-ой книге «Града Божьего» Августин дает периодизацию истории, взяв за основу положения Ветхого Завета о шести днях творения мира Богом. Он проводит аналогию между днями творения мира, шестью периодами возрастной жизни человека и шестью эпохами истории общества. Шести периодам в жизни человека — младенчеству, детству, отрочеству, юности, зрелости и старости он находит аналоги в истории человечества, разделим ее на эпохи: детству соответствует период от Адама и Евы до всемирного потопа, отрочеству от потопа до патриарха Авраама и т.д., шестая же стадия — старость — находит себе соответствие в периоде с начала прихода Христа и возникновения Христианства. Она будет длиться до конца существования человечества. В этой стадии раскрывается эсхатологический смысл божественного провидения (от греч. eshaton — последний), иначе говоря — история неизбежно стремиться к своему концу, то есть к прекращению существования человечества. На шестой день творения — в последней стадии праведники окончательно отделяются от грешников и соединяются с Богом, Град Божий торжествует; грешники волей всевышнего соединяются с их истлевшими телами и ввергаются в вечный огонь.

12 стр., 5563 слов

Средневековая схоластика

... и в пос­ледующей истории. СПЕЦИФИКА СРЕДНЕВЕКОВОЙ СХОЛАСТИКИ Средневековая философия вошла в историю мысли под именем схоластики, ... - Фома Аквинский (1225-1274) и Бонавентура (1221-1274); четвертый - В. Оккам(ок. 1285-1349). Схоластическая ученость на ... основными догматами христианства, среди которых наибольшее значение имели такие, как догмат о личностной форме бога-творца, и догмат о творении богом ...

Историческая концепция Августина содержит, как видно из приведенного рассуждения, идею противостояния двух непримиримых начал — добра и зла, устранение антагонизма между ними и есть конец истории. Сама же история содержит в себе борение человеческого духа, его стремление к Богу, она оптимистична в своей основе, ибо предполагает преодоление зла и утверждение добра.

Имея в виду отношение Августина к античной философии, а также присущую ему опору на здравый смысл и исторические факты, можно утверждать, что он стоял за примирение веры и разума. «Верь, чтобы понимать», — вот его ключевая формула. Наука с точки зрения Августина дает нам знание о мире, позволяющее пользоваться вещами; мудрость же — это познание вечных божественных дел. Знание само по себе, взятое в чистом виде, неприемлемо; человек должен стремиться к мудрости, так как высшее его предназначение состоит в спасении души. Вера, таким образом, ведет к пониманию фундаментальных ценностей. Нелишним сегодня будет поразмышлять над афоризмом Августина: «Когда человек живет по человеку, а не по Богу, он подобен дьяволу». Человек средневековья руководствовался религиозной моралью, и она выступала гарантией его судьбы. Последующие же времена ознаменовались вытеснением Бога из сознания, и афоризм Августина стал едва ли не предвидением коварных страниц истории технической цивилизации.

Огромное влияние на христианскую мысль оказали Ареопагитики. Этот источник цитировали и толковали многие мыслители и богословы Византии, а также средневековой Западной Европы и Руси. Речь идет о сборнике — четыре произведения и десяток писем — неизвестного автора, датируемом исследователями V веком н.э. Но содержание сборника в ряде случаев соответствует христианской ортодоксии; кроме того удалось обнаружить близость идей сборника мыслям неоплатоника Прокла (V в.).

Поэтому автора Ареопагитик именуют Псевдо-Дионисием Ареопагитом, а сами произведения Ареопагитиками.

В них на основе Священного Писания, идей ранней патристики и неоплатонизма дана практически первая целостная картина христианского мировоззрения, в которой отображены едва ли не все его стороны, а именно, учение о бытии (онтология), учение о познании Бога (гносеология), а также этические и эстетические учения.

В онтологии подчеркнута идея о трансцендентности Божества (от лат. Transtendente — переступать, то есть то, что находится за границами сознания и разума).

С этим связано представление о непознаваемости Божества. «Бог пребывает выше всякого знания и выше всякого бытия». Всякое интеллектуальное знание, поэтому, бессильно для постижения высшего знания. Автор Ареопагитик четко формулирует важнейшую в христианской философии антиномию (от греч. antinomia, что означает противоречие закона самому себе): познать и увидеть Бога можно только через не познавание (не знание) и не видение. «И по преимуществу совершенное незнание есть высшее знание того, что превышает все, доступное познанию». Иначе говоря, высшее знание достигается посредством отказа от всякого рационального знания; утверждение переходит в отрицание.

8 стр., 3550 слов

Реферат скачать фома аквинский

... разума» (познающую истину силой человеческого интеллекта). Фома Аквинский выдвинул принцип: истины науки и истины веры не могут противоречить друг другу; между ними существует гармония. Мудрость — стремление постичь Бога, наука же ...

Если в средние века было принято доказывать бытие Бога путем наделения его исключительно положительными свойствами и взяв их в совокупности, делать вывод о его совершенстве, то у Псевдо-Дионисия применен обратный прием. Доказательство строится на последовательном применении всех возможных взаимоисключающих вариантов обозначения (трактат «О божественных имена»).

Все утвердительные имена Бога отнесены к его многообразным проявлениям, но не к его сущности, хотя каждое имя «всегда следует понимать относящимися ко всему божеству в целом». Бог есть сущее, благо, бытие, свет, мудрость, красота, жизнь, разум, причина и т.д., то есть, прежде всего, имена, выражающие причину. Далее следует утверждения, отрицающие все, приведенное ранее. Бог не является ни светом, ни красотой, ни благом, ни жизнью, ни сущим и т.д.

Более того, Божество не является ни благом, ни не благом; ни подобием, ни не подобием; ни сущим, ни не сущим; ни мраком, ни светом; ни заблуждением, ни истиной и т.д. В итоге следует вывод о том, что Бог одновременно является всем, «что существует, и, однако — ничем из того, что существует», ибо «Бог пребывает во всем и вне всего». Он превышает все сущее и не сущее, все постигаемое и не постигаемое, он пребывает по ту сторону бытия и небытия, познаваемости и не познаваемости, «по ту сторону всеохватывающего отрицания. Он превышает любое «да» и любое «нет».

Такое антиномические противопоставление с необходимостью приводит к появлению приставки «сверх», с помощью которой выражает превосходство, а оно в свою очередь — отрицание; такие как сверхблаго, сверхбожество, сверхмудрость, сверхсущность и пр.

Наконец, Псевдо-Дионисий приходит к последнему антимоническому уровню обозначений типа «сверхсветлая тьма», «свербожественное божество», «сверхсущественное сущее», «сверхблагое благо». Из всей анатомической системы автор Ареопагитик приходит к выводу о том, что «Бог познается во всем и вне всего, познается из всего и никто из чего-либо», то есть познается (разумом) в творениях и не познается в своей сущности, в своем «сверхбытии».

Наиболее полное познание Бога мы обретаем, «познавая его пресветлыми лучами и там осияется непостижимой бездной премудрости». Из приведенных рассуждений можно сделать заключение о том, что божественное надо не только и не столько познать разумом, но и пережить, а в процессе такого переживания получить высокое духовное наслаждение. Познание, таким образом, включает в себя как разумное, так и не разумное (мистическое), и в таком сочетании дает возможность человеку ощутить полноту бытия. В наше время такая точка зрения как бы обретает вторую жизнь, но теперь уже не только на почве христианского богословия, но и восточных мистических учений.

3. Схоластика. Фома Аквинский

Сам процесс толкования текстов священных писаний не мог не породить такой особой науки мышления как схоластика. Она возникла из попыток опыта логического осмысления религиозных догматов в целях доказательства истинности. Этому способствовала диалектика, которая в античности и в средние века понималась как искусство доказывать истинное и опровергать ложное; кроме того — как искусство правильно определять и классифицировать понятия, правильно строить умозаключения, правильно отыскивать нужные аргументы. Ясно, что последнее составляет логику.

Первым схоластом называют Ансельма Кентерберрийского (1033-1109 гг.), который придал учению Августиана Аврелия рационализированную форму. В своих трактатах «Монолог», «Прибавление к рассуждению» Ансельм говорил о «вере, ищущей разумения», и это стало ключевой идеей схоластики. Теоретически обосновывать богословские истины — вот цель и программа схоластики в средние века.

Виднейшим представителем схоластики считается Фома Аквинский (Томас Аквинат), годы его жизни: 1225-1274. Он выходец из состоятельной семьи, родился в Неаполитанском королевстве близ местечка Аквино — отсюда и приставка к его имени. Фома был монахом доминиканского ордена, преподавал теологию в Парижском университете и в доминиканских школах Италии. Он является автором обширных трудов, за что после смерти был объявлен «ангельским доктором» и причислен к лику святых.

В своем объемном труде «Сумма теологии» Фома дал образец схоластического мышления и основанных на нем методов изложения теоретических проблем. Вместе с тем, он проявил себя как мастер систематизации и компромисса; мы имеем дело с теолого-философским синтезом веры и разума. Сам факт такого синтеза отражал ту обстановку, которая складывалась к XIII ст. в богословии. Дело в том, что в Европу стали проникать новые идеи с арабского Востока, где лучше знали труды Аристотеля и могли толковать их более свободно. По поручению Римской курии Фома переработал учение Аристотеля в христианско-католическом духе.

Рассмотрим некоторое положение философии Фомы Аквинского. Прежде всего — вопрос о соотношении философии, веры и знания (науки).

Если у Аристотеля это соотношение выглядело так:

  • sophia — мудрость, первая философия; обоснование основ бытия,

episteme — подлинное знание, т.е. обоснование причин,

techne — умение, искусство,

empeiria — опыт, реальное бытие, то в переработанном Фомой виде соотношение стало таким:

3. теология — наука в высшем смысле.

2. философия — (теория перспективы, например).

1. наука — в обычном понимании (арифметика, геометрия).

Здесь п.п. 1 и 2 дают разумные истины, п. 3 — сверхразумные истины. Мудрость же (sophia) у Фомы не зависит от всякого иного знания (как было у Аристотеля), она есть мудрость сама по себе. Если наука и философия описывают окружающий мир, то теология «объясняет», например, чудеса, как-то: исцеление больных, воскресение из мертвых, чудеса природы и т.д. Все это доступно только божественному уму, человеку же — лишь отчасти и не всегда.

В связи с этим Фома сформулировал ряд принципиальных положений:

1. Теология самодостаточна: она использует науку и философию в целях лучшего понимания божественных истин, но не зависит от них.

2. Истины теологии имеют своим источником откровение, а истины науки — чувственный опыт и разум. Поэтому они (теология и наука) не мешают друг другу, а лишь дополняют одна другую, существую в согласии. Он говорит: «Размышляю о теле, чтобы размышлять о душе, а о ней размышляю, чтобы размышлять над отдельной субстанцией, над ней же размышляю, чтобы думать о Боге». Как видно, Фома высказывает относительно мягкую позицию, как бы примиряя их. Он говорит, что с помощью разума можно доказать истины (догматы) о бессмертии человеческой души, о существовании Бога, о сотворении мира и др. Но нельзя доказать догмат о воскрешении, святую Троицу, сотворение мира во времени, что такое Бог. Это прерогативы теологии.

Однако надо иметь в виду, что теология у Фомы выше науки, и если, как он пишет, разум не выполняет своей задачи в деле доказательства догматов, он становится бесполезным и есть опасность того, что он переродится в опасные заблуждения. В случае конфликта решающее слово остается за теологией (верой), которая выше всех рациональных доказательств. Не трудно догадаться, что наука здесь втянута в рамки христианской ортодоксии и ее место только там.

Широкую известность приобрели доказательства Бога Фомой Аквинским. Но прежде чем подойти к ним, он рассматривает критически все доказательства, известные ему из истории и от современников. Этих доказательств пять, они таковы:

1. Точка зрения очевидной истины — Бог существует, ибо это очевидно и это не нужно доказывать (Иоанн Дамасский).

2.Онтологическое доказательство Ансельма Кентерберийского: поскольку целое всегда больше части, то понятие Бога настолько говорит за себя, что не нуждается в другом доказательстве.

3. Бог не может быть доказан с помощью разума, ибо он есть истина откровения. схоластика средневековый философский аквинский

4. Бога можно доказать через доказательство его сущности, но разум слаб для этого; мы можем лишь сказать чем Бог не является и ничего более.

5. Доказательство Бога возможно через результаты его творения, но они не пропорциональны величине Бога, ибо она бесконечна, а результаты конечны. Поэтому результаты творения не могут служить основой доказательства.

Фома считал, что доказать существование Бога можно двумя способами, а именно — через причину и через следствие, то есть в первом случае доказательство идет от причины к следствию, во втором — от следствия к причине. Оба способа реализованы им в знаменитых пяти путях (доказательствах), из которых первый представляет собой доказательство от движения, второй — от производящей причины, третий — от необходимости и случайности, четвертый — от степени совершенства, пятый — от божественного руководства миром, исходя из распорядка природы, приведем здесь пятый путь (из-за его краткости).

Фома пишет следующее: «Мы убеждаемся, что предметы, лишенные разума, каковы природные тела, подчиняются целесообразности. Это явствует из того, что их действия всегда, или в большинстве случаев направлены к наилучшему исходу. Отсюда следует, что они достигают цели не случайно, но, будучи руководимы сознательной волей. Поскольку же сами они лишены разумения, они могут подчиняться целесообразности лишь постольку, поскольку их направляет некто одаренный разумом и пониманием, как стрелок направляет стрелу. Следовательно, есть разумное существо, полагающее цель для всего, что происходит в природе; и его мы называем Богом».

Если проанализировать этот текст, то можно заметить, что в доказательстве использованы данные эмпирических наблюдений и обобщения из них (предметы подчиняются целесообразности и их действия направлены к наилучшему исходу).

Тезис о наличии сознательной воли, видимо, был предрешен, ибо он возник как бы со стороны, хотя и был подготовлен предыдущим рассуждением. Далее эта мысль получает удачное иллюстративное подтверждение (стрелок направляет стрелу), и вот следует вывод о разумном существе, полагающем цель для всего, что происходит в природе — это то, что мы называем Богом.

Здесь происходит как бы возвращение к Аристотелю, к его идеалам о целевой причине, о форме; мы обнаруживаем их сходство с суждениями Фомы.

Немецкий философ И. Кант (XVIII-XIX ст.) подверг критическому разбору доказательства св. Фомы. Опора на опыт, заметил он, в доказательстве Бога неверна, т.к. никакой опыт никогда не может совпасть с идеей. Идея Бога настолько широка, так возвышается над всем эмпирическим, что в опыте никогда нельзя набрать достаточно материала, чтобы наполнить такое понятие. Если бы высочайшее существо находилось в цепи условий, то оно само было бы членом ряда их и подобно низшим членам требовало бы в свою очередь дальнейшего исследования относительно своего высшего основания. Но если мы вырвем его из этой цепи, то какой же мост к нему может построить разум, если все законы перехода от действий к причинам приспособлены к нашему чувственному опыту? Иное дело, когда мы, открывая действительный мир в его многообразии порядка, целесообразности и красоты своим рассудком приходим к заключению о том, что этот мир должен был бы погрузиться в пропасть небытия, если бы мы не допустили существования того, что существует само по себе, вне бесконечного ряда причин. Это допущение может быть сделано в виде абстрактного понятия.

Тогда это не будет противоречить опыту, но внесет в него упорядоченность и целесообразность, считал Кант.

Он называл такое доказательство онтологическим, и оно составляет, по его мнению, единственно возможное основание доказательства Бога.

Б. Рассел, английский философ, логик и математик (ХХ ст.) отметил в свою очередь, что неверно утверждение о том, что бесконечный ряд во всяком случае завершается чем-то положительным и абсолютным, ибо если взять ряд отрицательных величин, то он завершится — единицей, что составит результат, обратный рассуждениям св. Фомы.

В случае с текстами Фомы мы имеем наиболее совершенные образцы схоластики, они подкупают своей строгостью логического мышления, точностью посылок и выводов, прекрасным стилем и языком. В XII-XV вв. метод схоластики дисциплинировал мысль, вводил порядок и системность в умственную работу.

Искусство доказательства включало логику и диалектику, — оперирование противоположными утверждениями, — и оттачивалось в диспутах проходивших в церковных школах и университетах. Именно тогда в Западной Европе закладывалась традиция публичной полемики. Слабой стороной схоластики было то, что она не ориентировалась на жизненные проблемы, ей были чужды жизнь человека как таковая, его нужды и потребности. Она стояла над всем этим и скорее была самоцелью, чем эффективным методом познания. Она более всего заботилась о чистоте учения о Боге.

Она была тем доказательством, результат которого был известен заранее. Никаких новых неожиданных открытий такой метод дать не мог, ибо, как правило, все кончалось утверждением о существовании всемогущего Бога. Тем не менее, справедливым будет отметить интересный факт, связанный с возможностями схоластики. Самое важное для схоластов было иметь понятие, так как под него могло быть подведено множество других понятий (менее общих), и тогда можно было утверждать, что эти понятия известны (познаны).

Один из схоластов Раймунд Луллий (1235-1315 гг.) на этой основе создал новый метод — «великое искусство», который, по его мнению, открывал возможность без труда предварительного изучения наук и размышления давать ответ на научные вопросы. «Великое искусство» было ничем иным, как логико-математическим методом, по которому известные классы понятий комбинировались различным образом и благодаря этому разрешались научные задачи. Все было построено чисто механически. Луллий выделил девять субъектов, девять абсолютных и девять относительных предикатов, девять добродетелей, девять пророков, девять вопросов. Далее он поставил их в известном порядке между собой в форме семи концентрических кругов, которые приводились в движение таким образом, что каждое находящееся в фигуре понятие, как по одиночке, так и вместе со всяким другим, вследствие вращения кругов, могло приходить в соприкосновение со всеми прочими. От вращения в итоге получались разнообразные комбинации понятий, из них же было легко извлечь ответы на все вопросы, которые можно было поставить по поводу того или иного из этих понятий.

Устройство Луллия было первой логической машиной и пользовалось большой популярностью среди многочисленных его приверженцев вплоть до XVI-XVII ст.

Судьба схоластики была предрешена распространением идей эпохи Возрождения и Нового времени, появлением науки и великими телеграфическими открытиями. Это был столь мощный натиск на нее, что противостоять ему она не могла и в XV-XVI вв. сошла на нет.

Подводя общие итоги можно сказать, что в эпоху средневековья было выработано специфическое сознание, представляющее собой некий синтез разума и веры, вылившийся в теологию и схоластику. В рамках этого синтеза ставились и по-своему решались все проблемы бытия, духовности, культуры и т.д. Это не исключает отсутствия противоречий внутри средневекового сознания. Более того, сама практика осуществления теологических идей и предписаний изобилует, как нам известно, из истории, событиями жестокими и кровавыми. Отчасти это может быть свидетельством зыбкости средневекового сознания.

Для нас, живущих в XXI ст., многие стороны средневековой философии могут стать поучительными как в отрицательном, так и в положительном смысле. Сегодня, например, не столь уж абсурдной выглядит теория двойственной истины, высказанная в XIII ст. Сигером Бребанским и Уильямом Оккамом. Это относится и к эстетическим идеям Ульриха Страсбургского (XIII в), как и его предшественников Аврелия Августина и Псевдо-Дионисия, которые в совокупности послужили плодотворной основой для последующих эстетических теорий. Из метода экзегетики (толкования текстов священных писаний) впоследствии возникла современная наука герменевтика. Примеры можно продолжить. История средневековой философии может стать интересным предметом для самостоятельного изучения, тем более что этому способствуют новые публикации.