Социально-философская проблематика у Макиавелли

Реферат

Всемирная история политических и правовых учений – одна из важных составных частей духовной культуры человечества. В ней сконцентрирован громадный политико-правовой опыт прошлых поколений, отражены основные направления, вехи и итоги предшествующих исследований проблем свободы, права, законодательства, политики, государства. Этот познавательный опыт, идеи и достижения прошлого оказывают заметное влияние на современные политические и правовые воззрения и ориентации, на теорию и практику наших дней. В этом отношении непреходящее значение имеет отраженный в учениях прошлого извилистый путь прогресса политической и правовой мысли и культуры человечества, процесс формирования и утверждения общечеловеческих политико-правовых ценностей. История политической и правовой мысли позволяет понять, как в борьбе и столкновении различных воззрений и позиций одновременно шел процесс развития познания природы государства и права, углубления представлений о свободе, справедливости и праве, законе и законности, о надлежащем общественном и государственном устройстве, о правах и свободах человека, формах и принципах личности и власти и т. д.

XVI – век великих духовных, культурных, политических, религиозных перемен и потрясений в жизни Европы. В ряде стран (Франция, Испания, Австро-Германия, Англия, Россия) складывались большие и сильные дворянские монархии. В процессе преодоления феодальной раздробленности лишались прежней власти и привилегий крупные феодалы. Централизованные абсолютистские государства способствовали образованию и наций, притязали на объединение и представительство наций, народа, страны. Одновременно падал политический авторитет католической церкви, до того бывшей единственной объединяющей силой Западной и Центральной Европы. Еще больший урон был причинен ее духовной монополии, религиозному и теологическому авторитету. Религиозные движения требующие восстановления апостольской церкви в 16 веке приняли массовый характер, охватили почти всю Западную Европу, переросли в ряде стран в религиозные войны. Рядом с борьбой религиозных течений усиливалась и развивалась рационалистическая критика религиозного мировоззрения. Бурные процессы той эпохи обусловили глубокие изменения в идеологии западноевропейского общества. В 16 веке естествознание, философия, реалистическое искусство достигли успехов; однако своеобразие этой эпохи заключалось в том, что общественные силы, боровшиеся против феодализма и освящавшей его церкви, еще не порвали с религиозным мировоззрением. Общим лозунгом массовых антифеодальных движений был призыв к церковной реформе, к возрождению истинного, первоначального христианства, искаженного духовенством. В том же веке общей для всех западноевропейских стран стала культура Возрождения. Предпосылкой и основой Возрождения был гуманизм – стремление ряда ученых, философов, политиков, деятелей искусства заменить традиционное для средневековой схоластики исследование текстов Библии, постановлений Соборов и сочинений отцов церкви изучением человека, его психологии и морали. Гуманизм естественно обусловил резкое повышение интереса к античному наследию.

12 стр., 5891 слов

Взаимная ответственность государства и гражданина как принцип ...

... положениям. Особое значение в системе принципов правового государства занимает взаимная ответственность государства и гражданина. Реализация этого принципа гарантирует существование подлинно правового государства, дает возможность государству и гражданину предъявлять взаимные требования, позволяет применять меры принуждения по ...

Гуманизм XV-XVI вв. не стал движением, охватившим широкие массы народа. Культура Возрождения была достоянием относительно немногочисленного слоя образованных людей разных стран Европы, связанных общими научными, философскими, эстетическими интересами, общавшихся при помощи общеевропейского языка того времени – латыни. Большинство гуманистов отрицательно относилось к религиозным движениям, в том числе реформационным, участники которых в свою очередь признавали только религиозную форму идеологии и были враждебны деизму и .

Одним из первых теоретиков новой эпохи был итальянец Никколо Макиавелли ( гг.).

Макиавелли долгое время был должностным лицом Флорентийской республики, имеющим доступ к ряду государственных тайн. Жизнь и деятельность Макиавелли относятся к периоду начавшегося упадка Италии, до XVI в. Бывшей самой передовой страной Западной Европы. В северной и средней Италии еще в XII-XIII вв. сложились города-республики (Венеция, , Генуя и др.) с развитой ремесленной и торговой экономикой. После установления во Флоренции синьории Медичи Макиавелли был лишен должности. Последний период жизни он занимался литературной деятельностью. Кроме сочинений на темы политические («Рассуждения на первую декаду Тита Ливия», «Государь», «О военном искусстве» и др.) и исторические («История Флоренции») его перу принадлежит ряд художественных произведений.

В культуру Высокого Возрождения Макиавелли вошел не только как блестящий историк и политический мыслитель, но и еще одной гранью своего дарования — как талантливый писатель. Он был драматургом, автором ярких комедий «Мандрагора» и «Клиция», писал стихи и прозу, был мастером эпистолярного жанра. Все свои сочинения Макиавелли создавал на , достоинства которого высоко ценил и славил в своем полемическом «Диалоге о нашем языке». Одна из крупнейших фигур в культуре Возрождения, Макиавелли искал сближения ее разных сфер друг с другом и всем своим творчеством показал плодотворность их единения. Политической этике Макиавелли и ее влиянием на Новое время и посвящается настоящая работа.

1. Жизнь и творчество Никколо Макиавелли

МАКИАВЕЛЛИ, НИККОЛО

Его отец, Бернардо Макиавелли, получал также небольшой доход от своих земельных участков. Мать Никколо — донна Бартоломеа, была женщиной религиозной, она сочиняла гимны и канцоны в честь Девы Марии и пела в хоре в церкви Санта Тринита.

В семь лет Никколо поступил в школу магистра Маттео, затем его отдали в городскую школу. К концу обучения он очень хорошо знал латынь и прошел курс латинской стилистики.

14 стр., 6898 слов

Политическое учение Н.Макиавелли и современность

... Савонаролы Макиавелли получил небольшой пост в правительстве Флоренции (1498). Он оставался на службе правительства Флоренции, иногда выезжая с важными дипломатическими миссиями, до реставрации Медичи ... нужно знать труды Макиавелли. 2. Никколо Макиавелли. Его жизнь и политические воззрения. Никколо Макиавелли (1469 - ... совершенном зле. Конечно, в учении Макиавелли остается немало такого, что ...

Средний достаток семьи Макиавелли не позволил Никколо поступить в университет. Его учителями стали древние авторы Тит Ливий, Тацит, Цицерон, Цезарь, Вергилий, Светоний, Овидий, а также Тибулл и Катулл. По-видимому, Бернардо Макиавелли ознакомил сына с основами юридической науки и практики.

1498 года Макиавелли баллотировался на пост секретаря второй канцелярии республики и был побежден кандидатом партии монаха-доминиканца Савонаролы. Но уже в апреле партия Савонаролы потерпела крах, а сам доминиканец 23 мая был казнен на площади Синьории…

Через пять дней после этого события Макиавелли, победив кандидата от партии Медичи, был намечен, а утвержден секретарем второй канцелярии; 14 июля ему была также доверена канцелярия комиссии Десяти, ведавшая иностранными и военными делами.

В 1498 Макиавелли был принят на службу секретарем во вторую канцелярию, Коллегию Десяти и магистратуру Синьории – посты, на которые он с неизменным успехом избирался вплоть до 1512. Макиавелли посвятил всего себя неблагодарной и плохо оплачиваемой службе. В 1506 добавил к множеству своих обязанностей работу по организации флорентийской милиции (Ordinanza) и контролирующего ее деятельность Совета Девяти, учрежденным в немалой степени по его настоянию. Макиавелли считал, что следует создать гражданскую армию, способную заменить наемников, в которых крылась одна из причин военной слабости итальянских государств. На всем протяжении службы Макиавелли использовали для дипломатических и военных поручений на флорентийских землях и сбора информации во время зарубежных поездок. Для Флоренции, продолжавшей профранцузскую политику Савонаролы, то было время постоянных кризисов: Италия раздиралась внутренними распрями и страдала от иностранных вторжений.

Макиавелли был близок к главе республики, великому гонфалоньеру Флоренции Пьеро Содерини, и хотя не имел полномочий вести переговоры и принимать решения, миссии, которые ему поручались, часто носили деликатный характер и были весьма важными. Среди них следует отметить посольства к нескольких королевским дворам. В 1500 Макиавелли прибыл ко двору короля Франции Людовика XII, чтобы обсудить условия помощи в продолжении войны с отпавшей от Флоренции мятежной Пизой. Дважды находился при дворе Чезаре Борджа, в Урбино и Имоле (1502), чтобы оставаться в курсе действий герцога Романьи, возросшая власть которого беспокоила флорентийцев. В Риме в 1503 наблюдал за выборами нового папы (Юлия II), а находясь при дворе императора Священной Римской империи Максимилиана I в 1507, обсуждал размеры флорентийской дани. Активно участвовал и во многих других событиях того времени.

В этот «дипломатический» период жизни Макиавелли приобрел опыт и знание политических институтов и человеческой психологии, на которых – как и на изучении истории Флоренции и Древнего Рима – основываются его сочинения. В его докладах и письмах того времени можно обнаружить большинство идей, которые он впоследствии развивал и которым придал более отточенную форму. Макиавелли часто испытывал чувство горечи, и не столько из-за знакомства с оборотной стороной внешней политики, сколько из-за разногласий в самой Флоренции и ее нерешительной политики в отношении могущественных держав.

Его собственная карьера пошатнулась в 1512, когда Флоренция потерпела поражение от Священной лиги, образованной Юлием II против французов в союзе с Испанией. Медичи вернулись к власти, и Макиавелли был вынужден покинуть государственную службу. За ним следили, он был заключен в тюрьму по обвинению в заговоре против Медичи в 1513, его пытали веревкой. В конце концов Макиавелли удалился в унаследованное от отца скромное поместье Альбергаччо в Перкуссине близ Сан-Кашано по дороге в Рим. Спустя некоторое время, когда Юлий II умер и его место занял Лев X, гнев Медичи смягчился. Макиавелли стал посещать друзей в городе; он принимал активное участие в литературных собраниях и даже лелеял надежду вернуться на службу (в 1520 получил должность государственного историографа, на которую был назначен университетом Флоренции).

5 стр., 2157 слов

Никколо Макиавелли

... Флоренции при режиме Лоренцо Медичи. О детстве его известно немного. Скромные возможности семьи будущего писателя не позволили Никколо Макиавелли ... 1527 г. Никколо Макиавелли умирает. 2. государство в философии макиавелли Исторически Макиавелли принято ... республики. Идеи, проповедуемые в «Государе» нельзя рассматривать в отрыве от действительности, в условиях которой жил автор. По мысли Макиавелли, ...

Потрясение, испытанное Макиавелли после своего увольнения и крушения республики, которой он служил столь верно и ревностно, побудило его взяться за перо. Характер не позволял долго оставаться в бездействии; лишенный возможности заниматься любимым делом – политикой, Макиавелли написал в этот период работы значительной литературной и исторической ценности. Главный шедевр – Государь (Il Principe ), блестящий и широко известный трактат, написанный в основном в 1513 (издан посмертно в 1532).

Первоначально автор озаглавил книгу О княжествах (De Principatibus ) и посвятил ее Джулиано Медичи, брату Льва X, однако в 1516 тот умер, и посвящение было обращено к Лоренцо Медичи (1492–1519).

Исторический труд Макиавелли Рассуждения о первой декаде Тита Ливия (Discorsi sopra la prima deca di Tito Livio ) был написан в период 1513–1517. Среди других произведений – Искусство войны (Dell’arte della guerra , 1521, написано в 1519–1520), История Флоренции (Istorie fiorentine , писалась в 1520–1525), две театральные пьесы – Мандрагора (Mandragola , вероятно, 1518; первоначальное название – Commedia di Gallimaco e di Lucrezia ) и Клиция (вероятно, в 1524–1525), а также новелла Бельфагор (в рукописи – Сказка , написана до 1520).

Его перу также принадлежат стихотворные произведения. Хотя споры о личности Макиавелли и его мотивах продолжаются по сей день, он безусловно является одним из величайших итальянских писателей.

Трудно

произведениям Макиавелли, прежде всего из-за сложности его личности и неоднозначности идей, до сих пор вызывающих самые разноречивые толкования. Перед нами интеллектуально одаренный человек, необычайно проницательный наблюдатель, обладавший редкой интуицией. Он был способен к глубокому чувству и преданности, исключительно честен и трудолюбив, а его сочинения обнаруживают любовь к радостям жизни и живое чувство юмора, впрочем обычно горькое. И все же имя Макиавелли часто употребляется как синоним предательства, коварства и политического аморализма.

Отчасти такие оценки вызваны религиозными причинами, осуждением его трудов как протестантами, так и католиками. Поводом послужила критика христианства в целом и папства в частности; по мнению Макиавелли, папство подрывало воинскую доблесть и сыграло отрицательную роль, став причиной раздробленности и унижения Италии. Вдобавок ко всему его взгляды часто извращались комментаторами, а его фразы об установлении и защите государственности вырывались из контекста и цитировались с целью закрепить расхожий образ Макиавелли – злонамеренного советника государей.

12 стр., 5569 слов

По курсу: «Политология» : «Никколо Макиавелли как политический ...

... и сущности государства выражены Макиавелли вполне опреде­ленно. Впервые в истории развития политической мысли ... проблем объединения на территории Италии мелких государств, в том числе некоторых ... политической и правовой мысли и культуры человечества, процесс формирования и утверждения общечеловеческих политико-правовых ценностей. Одним из первых теоретиков новой эпохи был итальянец Никколо Макиавелли ...

Кроме того, Государь считался его наиболее характерным, если не единственным сочинением; из этой книги очень легко отобрать отрывки, явственно доказывающие одобрительное отношение автора к деспотизму и находящиеся в разительном противоречии с традиционными моральными нормами. В какой-то степени это можно объяснить тем, что в Государе предлагаются чрезвычайные меры в чрезвычайной ситуации; однако сыграло роль и отвращение Макиавелли к полумерам, а также тяга к эффектной подаче идей; его противопоставления приводят к смелым и неожиданным обобщениям. В то же время он действительно считал политику искусством, которое не зависит от морали и религии, по крайней мере когда речь идет о средствах, а не о целях, и сделал себя уязвимым для обвинений в цинизме, пытаясь найти универсальные правила политического действия, которые были бы основаны на наблюдении фактического поведения людей, а не рассуждениях о том, каким оно должно быть.

Макиавелли утверждал, что такие правила обнаруживаются в истории и подтверждаются современными политическими событиями. В посвящении Лоренцо Медичи в начале Государя Макиавелли пишет, что самым ценным даром, который мог бы поднести, является постижение деяний великих людей, приобретенное «многолетним опытом в делах настоящих и непрестанным изучением дел минувших». Макиавелли использует историю, чтобы с помощью тщательно отобранных примеров подкрепить максимы политического действия, которые он сформулировал, опираясь на собственный опыт, а не на исторические штудии.

Государь – труд догматика, а не эмпирика; еще менее это сочинение человека, претендующего на получение должности (как часто полагали).

Это не холодный призыв к деспотизму, но книга, проникнутая высоким чувством (несмотря на рассудочность изложения), негодованием и страстью. Макиавелли стремится показать различие между авторитарным и деспотическим способами правления. Эмоции достигают апогея в конце трактата; автор взывает к сильной руке, спасителю Италии, новому государю, способному создать мощное государство и освободить Италию от иноземного господства «варваров».

Замечания Макиавелли о необходимости беспощадных решений, если и кажутся продиктованными политической ситуацией той эпохи, остаются актуальными и широко дебатируемыми и в наше время: стоит только упомянуть статью Игоря Малашенко «Россия, с которой мир cмог бы жить» на тему «ВСЕГДА ЛИ ПРАВ НИККОЛО МАКИАВЕЛЛИ?».[1] В остальном его прямой вклад в политическую теорию незначителен, хотя многие из идей мыслителя стимулировали развитие позднейших теорий. Сомнительно также практическое влияние его сочинений на государственных деятелей, несмотря на то что последние часто опирались на идеи Макиавелли (нередко их искажая) о приоритете интересов государства и методов, которые должен использовать правитель в завоевании ( acquista) и удержании (mantiene) власти. По сути дела, Макиавелли читали и цитировали автократии ; впрочем, на практике автократы обходились и без идей итальянского мыслителя.

Большее значение эти идеи имели для итальянских националистов в эпоху Рисорджименто (политического возрождения – от первых вспышек карбонарства в 20-х годах 19 в. до объединения в 1870) и в период фашистского правления. В Макиавелли ошибочно видели предтечу централизованного итальянского государства. Однако, как и большинство итальянцев того времени, он был патриотом не нации, а своего города-государства.

4 стр., 1935 слов

Никколо Макиавелли ‘Государь’

... Макиавелли формулирует важную историческую задачу — создание единого унитарного итальянского государства. По ходу мысли Макиавелли приходит к выводу, что вести народ к построению нового государства может лишь государь. ... события мировой истории. Новый Государь Никколо Макиавелли – ... по чисто династическому принципу. Италия превратилась в беспорядочное смешение независимых государств, внутри которых по ...

В любом случае опасно приписывать Макиавелли идеи других эпох и мыслителей. Исследование его трудов должно начинаться с понимания того, что они возникли в контексте истории Италии, конкретнее – истории Флоренции в эпоху захватнических войн. Государь [2] был задуман как учебник для самодержцев, значимый для любых времен. Однако при критическом его рассмотрении не следует забывать о конкретном времени написания и личности автора. Чтение трактата в этом свете поможет понять некоторые неясные места. Остается, однако, фактом, что рассуждения Макиавелли не всегда отличаются последовательностью, и многие из кажущихся его противоречий следует признать действительными. Макиавелли признает как свободу человека, так и его «фортуну», судьбу, с которой энергичный и сильный человек все же может как-то бороться. С одной стороны, мыслитель видит в человеке безнадежно испорченное существо, а с другой – страстно верит в способность правителя, наделенного virtu (совершенной личностью, доблестью, полнотой силы, ума и воли), освободить Италию от иноземного господства; защищая человеческое достоинство, он вместе с тем приводит свидетельства глубочайшей развращенности человека.

Рассуждениях, Истории Флоренции, История Флоренции

Чрезвычайную ценность представляет переписка Макиавелли; особенно интересны письма, которые он писал своему другу Франческо Веттори, главным образом в 1513–1514, когда тот был в Риме. В этих письмах можно найти все – от описания мелочей домашней жизни до непристойных и политического анализа. Наиболее известно письмо от 01.01.01, в котором изображен обычный день в жизни Макиавелли и дается бесценное объяснение того, как появилась идея Государя . В письмах отражаются не только амбиции и тревоги автора, но также живость, юмор и острота его мышления.

Мандрагоре, Жизнеописание Каструччо Кастракани из Лукки

К тому времени, когда Макиавелли создал главные произведения, гуманизм в Италии уже прошел пик своего расцвета. Влияние гуманистов заметно в стилистике Государя ; в этом политическом труде мы можем видеть характерный для всей эпохи Возрождения интерес не к Богу, но к человеку, личности. Однако интеллектуально и эмоционально Макиавелли был далек от философских и религиозных интересов гуманистов, их абстрактного, по существу средневекового подхода к политике. Язык Макиавелли отличается от языка гуманистов; проблемы, которые он обсуждает, почти не занимали гуманистическую мысль.

Макиавелли часто сравнивают с его современником Франческо Гвиччардини (1483–1540), также дипломатом и историком, погруженным в вопросы политической теории и практики. Далеко не столь аристократичный по рождению и темпераменту, Макиавелли разделял многие основные идеи и эмоции философа-гуманиста. Для них обоих характерны ощущение катастрофы в итальянской истории из-за французского вторжения и возмущение состоянием раздробленности, не позволявшей Италии противостоять порабощению. Однако различия и расхождения между ними также значительны. Гвиччардини критиковал Макиавелли за его настойчивые призывы к современным следовать античным образцам; он верил в роль компромисса в политике. По существу, его взгляды более реалистичны и циничны, чем взгляды Макиавелли.

28 стр., 13652 слов

Понятие, сущность и назначение государства

... и государства. Теория государства и права, как и всякая наука, имеет свою историю возникновения, становления и развития. Без изучения теории государства и права невозможно анализировать современные политические процессы и явления. Наука о государстве ... в работах «О государстве» и «Законы» уделял большое внимание разработкам проблем правового равенства. Согласно Цицерону, государство и право ...

Надежды Макиавелли на расцвет Флоренции и собственную карьеру оказались обманутыми. В 1527, после того как Рим был отдан испанцам на разграбление, что еще раз показало всю степень падения Италии, во Флоренции было восстановлено республиканское правление, продолжавшееся три года. Мечта вернувшегося с фронта Макиавелли получить место секретаря Коллегии Десяти не сбылась. Новая власть его более не замечала. Дух Макиавелли был сломлен, здоровье подорвано, и жизнь мыслителя оборвалась во Флоренции 1527.

2. Макиавелли о государстве и праве

Новаторская политическая концепция Макиавелли опиралась на глубокое осмысление исторических судеб древних государств, их взлетов и падений, но не в меньшей мере и на вдумчивый анализ опыта современности, особенно тяжелейших испытаний, выпавших на долю Италии в связи с иноземным нашествием. Заслугой его стали трезвые оценки особенностей политического развития разных народов, умение выявлять причинно-следственные связи важнейших событий прошлого и настоящего, стремление определить закономерности эволюции государственных форм — все это вне теологического контекста, характерного для средневековой политической мысли. В результате его труды определили ведущую роль Макиавелли в ренессансной науке о государстве. Как политический мыслитель, он произвел переворот в устоявшейся традиции, сделав учение о государстве последовательно светским, освободив его от официальной церковной морали. Он сближал политику с наукой и искусством на основе изучения самой действительности и отказа от ее идеализации. Макиавелли строил теорию, обобщающую не воображаемый, а реальный конкретный государственный опыт. Успех любого правителя зависит, по его мнению, от того, насколько тщательно и непредвзято изучена им конкретная ситуация, насколько адекватна ей выработанная на этой основе тактика достижения определенных целей, которая должна быть не только выстроена и продумана подобно произведению искусства, но и артистично проведена в жизнь.

Сочинениями Макиавелли положено начало политико-правовой идеологии Нового времени. Его политическое учение было свободно от теологии; оно основано на изучении деятельности современных ему правительств, опыта государств Античного мира, на представлениях Макиавелли об интересах и стремлениях участников политической жизни. Макиавелли утверждал, что изучение прошлого дает возможность предвидеть будущее или по примеру древних определить средства и способы действий, полезных в настоящем. «Чтобы знать, что должно случиться, достаточно проследить, что было… Это происходит от того, — пояснял Макиавелли, — что все человеческие дела делаются людьми, которые имели и всегда будут иметь одни и те же страсти и поэтому они неизбежно должны давать одинаковые результаты». Природа человека одинакова во всех государствах и у всех народов; интерес является наиболее общей причиной человеческих действий, из которых складываются их отношения, учреждения, история. Для того чтобы управлять людьми, надо знать причины их поступков, их стремления и интересы. Устройство государства и его деятельность должны основываться на изучении природы человека, его психологии и влечений. «Природа создала людей таким образом, — писал Макиавелли, — что люди могут желать всего, но не могут всего достигнуть». Из-за этого люди беспокойны, честолюбивы, подозрительны и никогда не довольствуются своей долей. Поэтому в политике всегда следует рассчитывать на худшее, а не на доброе и идеальное.

5 стр., 2415 слов

Политика как социальное явление

... государства. В Новое время оформилось второе направление в объяснении природы политики -- конфликтное, согласно которому политика есть сфера господства одних социальных групп и подавления ими других. Традиция рассмотрения политики как ...

Государство (независимо от его формы) Макиавелли рассматривал как некое отношение между правительством и подданными, опирающееся на страх или любовь последних. Государство незыблемо, если правительство не дает повода к заговорам и возмущениям, если страх подданных не перерастает в ненависть, а любовь – в презрение.

Макиавелли видел силу государя в знании и способности учесть и осмыслить не только современный ход событий, но также и опыт сходных ситуаций в истории, он считал неотъемлемыми качествами правителя трезвость мысли, рационализм, умение принимать во внимание противоречивые интересы различных общественных кругов, наконец, понимание и использование в интересах государства особенностей человеческой психики. Его образцовый «новый государь», стремящийся к созданию сильного принципата, должен был обладать несгибаемой волей, направленной на осуществление этой задачи, имеющей исключительный смысл, и традиционные нормы морали, как считал Макиавелли, не должны были служить препятствием для достижения столь великой цели. «Следует понимать, что государь, особенно новый, не может исполнять все то, за что людей почитают хорошими, так как ради сохранения государства он часто бывает вынужден идти против своего слова, против милосердия, доброты и благочестия»[5].

При этом, по мнению Макиавелли, важно казаться добродетельным, дабы не утратить расположения и доверия подданых. Макиавелли склонен видеть в лицемерии принцип политики, оправдывая его . Что же касается оценки различных форм правления — монархии, олигархии и республики, то симпатии самого Макиавелли на стороне последней, хотя он четко отмечает достоинства и недостатки каждой из них. Единовластие необходимо, по его мнению, на начальном этапе формирования централизованного, способного отстоять свою независимость государства. Обретя силу и устойчивость, оно может перейти к «народному правлению». Жесткие методы правления, готовность ради успеха в политике нарушить нормы морали — все это в отрыве от патриотической цели, которой руководствовался Макиавелли, было абсолютизировано в последующей политической мысли и получило название «макиавеллизм». Хотя концепция Макиавелли не идентична этому понятию, именно в «макиавеллизме» обвиняли смелого мыслителя его критики, особенно из церковного лагеря.

Республиканские убеждения Макиавелли ярко раскрылись в его последнем крупном произведении — «История Флоренции»[6], которое принесло ему славу выдающегося историка. Анализируя средневековое прошлое Флоренции и опираясь при этом на труды предшественников, особенно Леонардо Бруни, но также и на обширный документальный материал, Макиавелли впервые столь последовательно рассматривает и подчеркивает роль борьбы в обществе, не только столкновения интересов отдельных групп правящей верхушки, но и требований и выступлений широких слоев городского населения. Социальные противоречия и интересы предстают у него одним из важнейших факторов исторического развития.

Взглядам Макиавелли на исторический процесс была присуща идея цикличности, закономерной смены государственных форм. По его убеждению, не абстрактные теоретические выкладки, а сам реальный опыт истории выявляет определенные правила, принципы чередования этих форм. Монархия, как он показывает на многих примерах, сменяется олигархией, та — республикой, которая в свою очередь уступает место единоличному правлению, — таков цикл государственной эволюции у большинства народов. В основе этой цикличности лежит постоянно присущая жизни общества борьба противоречий и интересов, конфликты малых и больших групп, «непреложный ход событий». Макиавелли впервые обратил внимание на важность постижения диалектики исторического процесса.

16 стр., 7867 слов

«Значение психологической теории происхождения государства для ...

... государства, оказали значительное влияние на процесс его вознкновения. психологической теории расовой теории происхождения государства ... происхождении государства и государственной власти и рассматривала государство как результат сознательной и целенаправленной деятельности людей. Во-вторых, данная теория ставила вопрос о социальном назначении государства — человеку ... земли - государь. Насилие является ...

В центре внимания Макиавелли – реальная способность правительства повелевать подданными. В книге «Государь» и других сочинениях содержится ряд правил, практических рекомендаций, основанных на его представлении о страстях и стремлениях людей и социальных групп, на примерах истории и современной ему практики итальянских и других государств. Целью государства и основой его прочности Макиавелли считал безопасность личности и незыблемость собственности. Самое опасное для правителя, неустанно повторял Макиавелли, — посягать на имущество подданных – это неизбежно порождает ненависть. Незыблемость , как и безопасность личности, Макиавелли называл благами свободы, По его учению, блага свободы наилучшим образом обеспечены в республике. В свободных землях и странах, рассуждал Макиавелли, богатства все время увеличиваются. Макиавелли воспроизводит идеи Полибия о возникновении государства и круговороте форм правления; вслед за античными авторами он отдает предпочтение смешанной (из монархии, аристократии и демократии) форме. Особенность учения Макиавелли в том, что смешанную республику он считал результатом и средством согласования стремлений и интересов борющихся социальных групп. «В каждой республике всегда бывают два противоположных направления: одно – народное, другое – высших классов; из этого разделения вытекают все законы, издававшиеся в интересах свободы». Предпосланные всему учению о государстве рассуждения о природе человека (индивида) Макиавелли существенно дополняет исследованием общественной психологии социальных групп, борющихся за влияние в государстве. Макиавелли стремился опровергнуть общее мнение историков о порочности народа. Народные массы постояннее, честнее, мудрее и рассудительнее государя. Если единоличный правитель лучше создает законы, устраивает новый строй и новые учреждения, то народ лучше сохраняет учрежденный строй. Народ нередко ошибается в общих вопросах, но очень редко – в частных. Даже взбунтовавшийся народ менее страшен, чем необузданный тиран: мятежный народ можно уговорить словом – от тирана можно избавиться только железом; бунт народа страшен тем, что может породить тирана, — тиран уже наличное зло; жестокость народа направлена против тех, кто может посягнуть на общее благо, «жестокость государя направлена против тех, кто, как он опасается, может посягнуть на его собственное, личное благо». От народа отличается знать. «Нет города, где не обособились бы два этих начала: знать желает подчинять и угнетать народ, народ не желает находиться в подчинении и угнетении». Макиавелли считал знать неизбежной и нужной частью государства. Из среды аристократов выдвигаются государственные деятели, должностные лица, военачальники .

Свободное государство должно быть основано на компромиссах народа и знати; суть «смешанной республики» в том и состоит, что система государственных органов включает аристократические и демократические учреждения, каждое из которых, выражая и защищая интересы соответствующей части населения, сдерживает посягательства на эти интересы другой его части. Вместе с тем Макиавелли с ненавистью отзывался о феодальном дворянстве и призывал к его уничтожению. Засилье дворян, которыми переполнены Неаполитанское королевство, Римская область, Романья, Ломбардия, мешает возрождению Италии. Из-за дворян там не было ни республики, ни политической жизни. На пути к созданию будущей свободной Итальянской республики много препятствий. Освобождение страны от иноземных войск и наемников, от мелких тиранов и многочисленных дворян, от папского государства и интриг католической церкви, поддерживающей раздробленность страны, требует крайних мер, проводимых абсолютной и чрезвычайной властью единоличного правителя, уничтожающего укоренившиеся пороки, учреждающего мудрые законы и порядки. Этой проблеме посвящено наиболее известное произведение Макиавелли «Государь», (в иных переводах – «Князь»; дословно – «О принцепсе»).

Законодательству и праву Макиавелли придавал большое значение – благодаря законам Ликурга Спарта просуществовала 800 лет. Ненарушимость законов он связывал с обеспечением общественной безопасности, а тем самым спокойствия народа. Но для Макиавелли право – орудие власти «служат хорошие законы и хорошее войско. Но хороших законов не бывает там, где нет хорошего войска, и наоборот, где есть хорошее войско, там хороши и законы». Поэтому главным помыслом, заботой и делом правителя должны стать война, военная организация и военная наука – «ибо война есть единственная обязанность, которую правитель не может возложить на другого». Макиавелли против наемных войск; создание армии, состоящей только из итальянцев, он рассматривал как одно из первоочередных условий создания общенационального государства.

Важным средством политики Макиавелли считал религию. Религия, рассуждал Макиавелли, — могучее средство воздействия на умы и нравы людей. Там, где есть хорошая религия, легко создать армию. Государство должно использовать религию для руководства подданными. Макиавелли, однако, не одобряет современное ему христианство, проповедующее смирение, самоуничижение, презрение к делам человеческим. Макиавелли порицал католическую церковь и духовенство. Католическая церковь держала и держит страну раздробленной. Рассматривая религию как одно из средств управления людьми, Макиавелли допускал преобразование христианства так, чтобы оно служило прославлению и защите отечества. Не политика на службе религии, а религия на службе политики – такой взгляд резко расходился со средневековыми представлениями о соотношении церкви и государства.

Макиавелли отделял политику от морали. Политика (учреждение, организация и деятельность государства) рассматривалась как особая сфера человеческой деятельности, имеющая свои закономерности, которые должны быть изучены и осмыслены, а не выведены из св. Писания или сконструированы умозрительно. Такой подход к изучению государства был громадным шагом вперед в развитии политико-правовой теории.

Прогрессивное по методологической основе политическое учение Макиавелли несло на себе отпечаток эпохи. Это особенно ярко выразилось во взглядах Макиавелли на методы осуществления государственной власти, способы и приемы политической деятельности. В произведениях Макиавелли политика не только отделялась от морали, но и противопоставлялась общераспространенным представлениям о должном и недолжном, постыдном и похвальном, человечном и бесчеловечном, позорном и почетном. Деятельность государства он исследовал как такую сферу проявления интересов, чувств, настроений людей, социальных общностей и правительств, в которой действуют особые правила, не тождественные нормам морали, регулирующей отношения между частными лицами. Поступки основателей государств, завоевателей, узурпаторов престола, создателей законов, политических деятелей вообще должны оцениваться не с точки зрения морали, а по их результатам, по их отношению к благу государства. Макиавелли стремился обосновать несовместимость политических правил и элементарных норм морали и их принципиальную противоположность. Государства, писал Макиавелли, создаются и сохраняются не только при помощи военной силы; методами осуществления власти являются также хитрость, коварство, обман.

Идеалом государственного деятеля, которым он восхищался, был герцог Романьи Чезаре Борджиа, стремившийся расширить свои владения вероломными и жестокими способами, типичными для феодалов эпохи позднего средневековья. При всем том, учил Макиавелли, вероломство и жестокость должны совершаться так, чтобы не подрывался авторитет верховной власти. Отсюда вытекает одно из излюбленных Макиавелли правил политики: «Людей следует либо ласкать, либо изничтожать, ибо за малое зло человек может отомстить, а за большое – не может» Лучше убить, чем грозить; лучше жестокость, чем милосердие; лучше быть скупым, чем щедрым; лучше внушать страх, чем любовь.

Макиавелли в то же время советовал государям притворяться носителями нравственных и религиозных добродетелей.

В период позднего средневековья феодальные отношения во всех странах образовывали запутанный клубок прав и обязанностей, порождающий непрекращающиеся конфликты феодалов, непрерывную борьбу между королевской властью и вассалами, измен, предательских убийств, отравлений, коварных интриг, прикрываемых поэтическим именем рыцарства, рассуждающего о дворянской чести и дворянской верности. Именно эту практику Макиавелли поднял на теоретический уровень «высокой политики» и попытался дать ей своеобразные оправдания. Многие рекомендации Макиавелли послужили практическим руководством для беспринципных политиков; поэтому «макиавеллизм» стал символом политического коварства.

Гуманистический дух эпохи Возрождения, каким его наследовал европейский XVI век, «Государя» едва коснулся. В этом труде доминирует не превознесение высокого достоинства человеческой личности. Нет в нем апологии свободной воли; нет рассуждений о призвании индивида к гражданско-нравственной деятельности на поприще политики. Прообразом же правителя выступает Цезарь Борджиа – поистине сатанинский злодей в котором автор хотел видеть великого государственного мужа.

Заслуга Макиавелли в том, что он до предела заострил и бесстрашно выразил объективно существующее соотношение политики и морали.

3. Социально-философские взгляды Макиавелли

Недолговечные вожди перевернутого вверх дном государства правили посред­ством террора среди неслыханных опас­ностей. По большей части они были ме­нее жестоки и беспощадны, чем власти­тели и судьи, которых Ягве насадил в зем­ных царствах. Однако они казались более свирепыми, потому что судили во имя че­ловечности. К несчастью, они склонны были умиляться и отличались большой чувствительностью. А люди чувствитель­ные легко раздражаются и подвержены припадкам ярости. Они были доброде­тельны, добронравны, то есть весьма узко понимали моральные обязательства и судили человеческие поступки не по их естественным следствиям, а согласно от­влеченным принципам. Из всех пороков, опасных для государственного деятеля, самый пагубный — добродетель: она тол­кает на преступление.

А. Франс

Чтобы понять смысл чьих-либо социально-философских взглядов, нужно опи­раться на ту этическую систему, к которой они принад­лежат, поскольку всякое произведение творческой мысли, будь то мысль философа, художника или ученого, имеет дело с нравственностью.

В литературе вопрос об этике Макиавелли, даже когда признают наличие у флорентийского мыслителя этической концепции, часто подменяется вопросом о его идеалах, о принятии или неприятии им определенных нравственных норм, как будто бы существует мораль, пригодная для всех времен и народов. Но отрицание известных норм, сколь бы нигилистическим и ниспровергающим основы оно ни выглядело, всегда вытекает из какого-то этического контекста, и чем более оно обосновано теоретически, тем это очевиднее с точки зрения социальной значимости.

В теоретическом и художественном творчестве Макиа­велли вопросы этики выходят на первый план не потому что он поставил своей задачей их систематическую разработку, — приписывать ему такие цели было бы пре­увеличением. Но этика составляла начало и конец тогдаш­ней науки, видевшей в истории действие вполне сознатель­ных сил — выдающейся личности человека и надисторической личности бога. Этика, заменяя социологию, со­циальную психологию, господствовала в экономике и по­литике, и Макиавелли, внесший, правда, свою лепту в изменение такого положения, был все же сыном своей эпохи. Труды его дают достаточный материал для рекон­струкции целой этической теории, с оговорками, разу­меется, относительно того метода, с которым Макиавелли подходит к этике, ведь по-своему расчленяя изучаемый текст, мы неизбежно что-то теряем.

Центральные проблемы этой теории можно сформули­ровать так: происхождение и существо морали, ее роль в обществе и в судьбе отдельного человека, система цен­ностей Макиавелли и логика ее взаимоотношений с дей­ствительностью.

О философской основе взглядов Макиавелли или хотя бы о философских тенденциях этих взглядов право­мерно было бы говорить после анализа его идей, но по­скольку эти тенденции определяют фундамент этики и связаны с вопросом о творческом методе Макиавелли, попробуем дать их предварительную оценку.

Макиавелли обобщает политическую практику в форме размышлений над судьбами лиц, в «Государе» он просле­живает путь некоторых героев от их вступления на политическую сцену до успешного упрочения власти или па­дения или гибели. В этом смысле можно говорить о ху­дожественном образе, воплощенном в этой книге, о мифо­творческом порыве макиавеллиевой антропологии, кото­рую венчает личность государя-кентавра[7].

Но это ни­сколько не отменяет факта, что перед нами произведение, стоящее у истоков политической науки.

Что до противоречивости, часто обнаруживаемой у Макиавелли, то это впечатление вытекает из тесной связи рекомендательных выводов Макиавелли с конкрет­ными примерами и в силу этого непригодности их на все случаи жизни, которую сам автор иногда подчеркивает, ссылаясь на изменчивость обстоятельств. Кроме того, изменчивость и реальные противоречия присущи психоло­гии людей, которая составляет главный предмет внимания Макиавелли. Таким образом, видимая противоречивость мнений великого флорентийца часто скрывает под собой более глубокий общий принцип и вовсе не свидетельствует об .

Макиавелли выводит па сцену природу: «Не думаю, чтобы можно было усомниться в действительном существовании этих потопов, эпидемий и голода, потому что о них сплошь и рядом упоминают все историки, да и ввиду отсутствия памяти о древности, а еще потому, что в этом виден разум­ный смысл: ведь как природа заставляет многократно сокращаться простые тела и ради их собственного здоровья извергать излишек накопившейся материи, то же и в сме­шанном теле человечества, когда все области перепол­няются жителями, так что им негде жить и некуда уйти ввиду повсеместного избытка населения, а человеческие лукавство и злоба дошли до крайности, возникает не­обходимость очищения мира одним из трех способов, чтобы оставшиеся в малом числе люди после пережитых испытаний стали лучше и жили спокойно»[8].

Какова истинная природа морали? — Это первый вопрос, который принадлежит задать этике Макиавелли. Ответ на него мы находим в следующем отрывке, где Макиавелли прямо говорит о происхождении морали и нравственности. Примечательно, что он, этот отрывок, находится в начале самого фундаментального труда флорентийца — «Рассуж­дений о первых десяти книгах Тита Ливия» и является отправным пунктом для размышлений о праве и государ­стве для всего последующего изложения.

«Это чередование форм управления возникло среди людей стихийно: в начале мира, когда обитателей было мало, они жили рассеявшись по свету наподобие зверей; по увеличении их числа люди стали соединяться вместе и в целях наилучшей защиты начали отличать в своей среде тех, кто был сильнее и храбрее, назначая их предводи­телями и подчиняясь им. Из этого, с одной стороны, родилось представление о разнице между делами хорошими и пристойными и — с другой, вредными и преступ­ными. Когда кто-либо наносил ущерб своему благодетелю, между людьми возникала ненависть я сострадание, они порицали неблагодарных и почитали тех, кто проявлял признательность. Думая о том, что подобная обида может быть нанесена и им, люди пришли к установлению за­конов во избежание подобного зла и к назначению наказа­ний для нарушителей, откуда явилось понятие справедли­вости. Все это привело к тому, что при избрании государя обращались уже не к самому смелому, а к тому, кто был благоразумнее и справедливее»[9].

Следует подчеркнуть основные моменты, определяю­щие, по Макиавелли, это «эволюционное» происхождение морали: естественное неравенство людей и их способность к сопоставлению, развитие этих качеств при объединении людей в общество, при появлении новой цели — создания общей силы.

Природный закон по Макиавелли заменяет закон человеческий, он не обладает непреложностью первого, поэтому люди до­говариваются о наказании за его нарушение, подкрепляя закон силой. Важность этих положений для учения Ма­киавелли состоит именно в утверждении субъективности человеческих истин и законов (субъективности в силу их «надприродного» происхождения, которое ее же и ограни­чивает своим социальным и общечеловеческим харак­тером).

Требования морали и человеческого закона всегда под угрозой нарушения, если не опираются на материальную силу, Отсюда в конечном счете вывод что «все вооруженные пророки одержали победу, все безоружные погибли»[10].

С другой стороны, ум становится подлинной силой в обществе, опирающемся на человеческие законы и об­щественное мнение, этим, между прочим, объясняется появление у Макиавелли размышлений о значении види­мости, обмана в политике, изобретательности вообще.

Введение понятия «сила» позволяет ответить па вопрос, какова, согласно Макиавелли, суть морали, каковы ее смысл и пределы? В соответствии с вышесказанным мо­раль можно определить как общее выражение ряда сил, действующих в обществе, а именно — идеальных сил, размеры и границы которых зависят от возможностей мнения. Специфика моральных воззрений состоит в том, что они претендуют на безусловную, абсолютную цен­ность, поскольку отражают общий нравственный опыт людей, общий интерес в отношениях между индивидом и обществом. В этом же заключается их внутреннее про­тиворечие: моральные нормы не обладают материальной силой естественного закона, и у людей есть не одни только общие интересы, поэтому в действительности, где ценности конкурируют между собой, отвлеченные моральные истины не только начинают противоречить друг другу, но и пре­вращаются, если следовать их букве, в собственную про­тивоположность.

Особая сложность заключается в том, что и не следо­вать букве морали очень трудно, так как моральные прин­ципы, в первую очередь, самые общие и глубокие, стано­вятся сущностью человека, мерой его человечности. С дру­гой стороны, жизнь не подчиняется и не со­здает таких нравственных ситуаций, которые полностью повторяли бы одна другую, В поисках разумного раз­решения этого противоречия один из путей, которым идет Макиавелли, возвращает к истокам морали — общему интересу. (Имеются в виду логические истоки, а не мне­ние большинства.) Право, законы, государство выражают, хотя бы по видимости, этот интерес и составляют его опору. В принципе государственная деятельность должна соответствовать морали более, чем любая другая, она может себя мыслить только как конкретное воплощение морали. На деле же во многих случаях необходимость (хотя не только необходимость), как заявляет Макиа­велли, заставляет от нес отступать в большой или мень­шей степени.

Эта противоречивость видна на примере характеристики наемных солдат, дурные качества которых социально обусловлены: «Государства, если только они благо­устроены, никогда не позволят какому бы то ни было своему гражданину или подданному заниматься войной как ремеслом, и ни один достойный человек никогда ре­меслом своим войну не сделает. Никогда не сочтут до­стойным человека, выбравшего себе занятие, которое может приносить ему выгоду, если он превратится в хищника обманщика и насильника и разовьет в себе качества, которые необходимо должны сделать его дурным».

Общество является, по Макиавелли, ареной борьбы страстей, в которой неблагоприятные для общественной жизни, то есть с точки зрения морали, страсти преобла­дают так, как хаос преобладает над гармонией, если на ее поддержание не затрачивается энергия, если вредным страстям не противостоят усилия самих людей, направ­ленные на укрепление общественной нравственности. Однако эта борьба подчиняется определенным законам, законам природной изменчивости, которые не дают окон­чательно одержать победу ни одной из сторон — ни добру, ни злу. Возможности людей зависят от понимания ими за­конов перемен и от умения выбрать образ действия. В не­развращенном обществе невозможно установить тиранию, поэтому попытка стать царем Манлия Капитолииа, не понимавшего, что римское «государство еще далеко от такой подлой государственной формы», была обречена на провал[11].

В то же время «монархическое государство никогда не может достичь свободы, хотя бы государь был уничтожен со всем своим родом: это ведет только к смене одного государя другим». Все определяется состоянием политической «материи» — людей.

Из всех сил, выступающих от имени природы, судьба у Макиавелли — единственная «одушевленная», единственная, которой че­ловек не безразличен; она ближе всех человеку, потому что олицетворяет ту долю непознаваемости, которая присуща вещам ввиду их изменчивости, ввиду невозможности пол­ностью предвидеть результаты поступка, будущее соотно­шение добра и зла. Одним словом, судьба у Макиавелли — единственная богиня гуманистического пантеона, сохра­няющая не одно только художественное значение.

Известнейший образ судьбы создан Макиавелли в за­ключительных главах «Государя», сюжет которого вообще строится на противоборстве фортуны и вирту, если учесть преимущественно политический характер того и другого понятия у Макиавелли. В знаменитой XXV главе Ма­киавелли обращается к центральным вопросам своего творчества: о возможности борьбы со стихией судьбы (пред­стающей здесь в образе бурной реки) и о наилучшем об­разе действий с этой точки зрения. Что касается первого, то Макиавелли противопоставляет судьбу («фортуна и Бог»!), с одной стороны, и человеческую способность («благоразумно справляться с мирскими делами») — с другой. Вопреки мнению «многих», Макиавелли отка­зывается признать бессилие последней, хотя, обозревая «великое непостоянство нашего времени», он «отчасти склоняется к их мнению». Но существование, точнее, нравственная потребность в существовании свободы воли («чтобы наша свободная воля не угасла») заставляет Ма­киавелли постулировать, что «судьба наполовину распо­ряжается нашими поступками, но другую половину или почти столько оставляет нам»[12].

Относительно наилучшего образа действий Макиа­велли приходит к выводу, что наилучшим является тот, который соответствует времени и следует переменчивости судьбы — иногда нужно быть осмотрительным, иногда напористым, но «осмотрительный человек не сумеет дей­ствовать напористо, когда придет время, — отсюда его погибель, а измени он свою природу вместе со временем и обстоятельствами, счастье ему не изменило бы».

Из сказанного до сих пор ясно, что Макиавелли не только приемлет насилие, но в некотором смысле выводит из него — путем создания искусственной необходимости все общественное . В то же время у него есть и резко отрицательная моральная оценка насилия, на­пример, в приводившейся характеристике наемничества, которое делает войну «частным ремеслом». В государствен­ной жизни критерий правомерности насилия — общест­венный интерес. Если устроитель государства действует для общего блага, он может прибегать к чрезвычайным мерам, ибо «только те насилия заслуживают порицания, цель которых не исправлять, а портить»[13].

Но не отбра­сывает ли сам Макиавелли этот критерий, когда, увлек­шись борьбой с капризной фортуной, советует добиваться успеха чуть ли не любой ценой? Гуманистическая доктрина активности получает у него своеобразное преломление; отвергая даже «достойную» праздность, Макиавелли прямо сокрушается о распространении христианства: «совре­менный образ жизни людей при господстве христианской религии не создает для них необходимости вечной само­защиты, как это было в древности», когда побежденных истребляли или делали рабами. «Наша религия, если и же­лает нам силы, то больше не на подвиги, а на терпение. Этот новый образ жизни, как кажется, обессилил мир и передал его в жертву мерзавцам. Когда люди, чтобы попасть в рай, предпочитают скорее переносить побои, чем мстить, мерзавцам открывается обширное и безопасное поприще».

С точки зрения расхожих представлений о Макиавелли неожиданным кажется тот факт, что в своих главных сочи­нениях — и в «Государе» и в «Рассуждениях» он перечис­ляет моральные качества и идеалы, к которым должны стремиться люди. Нравственные качества так или иначе входят в идеал поведения, но Макиавелли подчеркивает, в частности, в XV главе «Государя» их относительность — уже самим подбором в перечислении, ссылкой на проис­хождение из области мнений, а главное — неявным (только в данной главе) сопоставлением двух отправных этических систем, христианства и классической древности, Полемический задор Макиавелли направлен против первой как господствующей. Макиавелли не отвергает полностью христианских добродетелей, но именно они, как выясняется в «Государе», требуют от правителя скорее внешнего почтения, несоблюдение же их не влечет потери государства, напротив, оно часто неизбежно. Несколько иначе относится Макиавелли к нравственным принципам античности, которые его сов­ременникам «кажутся бесчеловечными», но более соот­ветствуют его представлениям о политической жизни; все это отразилось на его отношении к тем или иным нравственным ценностям.

Главное моральное качество, которое объединяет у Ма­киавелли все прочие и является самоцелью — к нему Макиавелли наиболее расположен — это честь. Этический смысл чести вытекает из того, что она мыслима только у че­ловека, только в обществе, и проявляется преимущест­венно в государственных делах. Она продукт мнения, кос­венно выражающий зависимость человека от общества. В диалектике понятия чести и других, связанных с ней, — славы, гордости, достоинства, самолюбия, тщеславия — отразилась диалектика морали, совпадения и расхожде­ния интересов индивида и общества.

Отрицательные качества именно тем опасны для госу­даря, что влекут за собой дурную славу. Это качества, ко­торые делают его презираемым — изнеженность, легкомыслие, нерешительность, трусость, низость, особняком стоит жадность, которая навлекает на государя самое опас­ное со стороны подданных чувство — ненависть, затраги­вая собственнические инстинкты людей. Отношение к жад­ности у Макиавелли двойственное, как и к честолюбию: «Разумеется, желание приобретать — вещь вполне обыч­ная и естественная, и когда люди стремятся к этому в меру своих сил, их будут хвалить, а не осуждать, но когда они не могут и все же добиваются этого любой ценой, в этом ошибка, достойная порицания». Впрочем, честолюбие тоже проявление своего рода страсти к приобретению, приобретению чести, здесь соприкасаются две главные цели людей — «слава и богатство», «У древних авторов существует изречение, что зло причиняет людям боль, а добро приедается, и оба этих чувства дают один и тот же результат… Природа создала людей таким образом, что они могут желать чего угодно, но не всего могут добиться, и поскольку желание приобретать превышает силы, воз­никает недовольство тем, чем уже владеют, и неудовлет­воренность. Отсюда проистекают перемены в их судьбе, потому что люди частью хотят большего, частью боятся потерять приобретенное, и от вражды переходят к войне, которая губит одно государство и возвышает другое».

Выбор Макиавелли склоняется к принятию ответ­ственности, к «чрезвычайным мерам», в чем и проявляется часто величие души, подкрепляемое «необыкновенной доблестью». Вывод, который здесь напрашивается, такой: Макиавелли не рассматривает нравственный облик дея­теля в отрыве от общества, от общественных потребно­стей, которые формируют этот облик, и одновременно не строит никаких иллюзий относительно современных ему государей.

Для обобщения этических идей Макиавелли обратимся к вопросу об истине. Понятие истины как закона, истины в отвлеченном виде не предполагает временного измерения — истина одна для прошлого, настоящего и будущего, всегда безоговорочно обязательна.

Для нравственной истины временное измерение имеет значение — она утверждает долженствование в настоя­щем и будущем. Требования нравственности тоже беза­пелляционны, поскольку они претендуют на истинность, но они не осуществляются неотвратимо ни в настоящем, ни в будущем и потому вступают в противоречие с под­линной истиной, с тем что есть и будет на самом деле. Если нравственное сознание продолжает настаивать на своей истине, тогда правда превращается в обман.

«Итак, нужно действовать силой, когда предоставляется случай. . . это смелая и опасная игра, но когда принуж­дает необходимость, смелость считается благоразумием, и в великих делах отважные люди не обращают внимания на опасность, такие предприятия начинаются с опасно­сти, а кончаются наградой, от опасности нельзя освобо­диться безопасным путем, так что я полагаю, перед угро­зой тюрьмы, пыток и казней опаснее бездействие, а не попытки обеспечить безопасность — в первом случае зло очевидно, во втором сомнительно. . .»[14].

Остается еще раз подивиться умению Макиавелли вложить в несколько строк почти все свои основные идеи. Наметим теперь, хотя бы схематично, отношение взглядов Макиавелли к предшествовавшей этической традиции, в особенности традиции итальянского гума­низма. Пристальное внимание Макиавелли к идеалам античной полисной гражданственности бесспорно, но бесспорен и его скептицизм по отношению к государству — «граду земному», иногда даже в деталях совпадающий с позицией столпа христианского учения Августина. В результате, как это было со многими гуманистами, возникает независимость от того и другого. Общей для всех трех (античность, христианство, гуманизм) идейных систем и сохраняющейся у Макиавелли чертой является преобладание этического подхода, безусловно, плодо­творного и необходимого, но недостаточного для правиль­ного понимания событий. Макиавелли пытается преодо­леть эту ограниченность, но преимущественно в рамках самой этики, в которых это сделать невозможно. Отсюда проявляющиеся у него иногда пессимизм и сетования на упадок нравов в современной ему Италии.

Этические взгляды Макиавелли близки к гуманисти­ческим, так как опираются на идею достоинства человека, которая, возможно, распространила на все человечество средневековое представление о ценности каждого инди­вида в своей роли. Новое заключается у Макиавелли в попытках вывести на всеобщее обозрение социальное зло, показать, что не мораль создает общество, а обще­ство мораль. Соответственно не от формы государства и не от правителя зависит «правильное развитие» общества, а от его собственного состояния; эта мысль выразилась у Макиавелли в морализованной форме — в учении о «развращенном» и «неразвращенном» народе, но соче­талась с зачатками представлений о классовой борьбе.

Наконец, по мысли Макиавелли, отличающей новый идейный этап от традиции христианства и в известной мере от гуманизма, хотя пришедшей от последнего — в познании добра и зла заключены возможности преоб­разования зла в добро, знание зла человек способен использовать не во зло. Связанное с этим у Макиавелли «отрицание» морали означает на деле шаг к высшему, более сознательному пониманию нравственности.

4. Религия в философской системе Макиавелли

Нельзя править государствами по со­вести; если вдуматься в их происхожде­ние, окажется, что все они порождены на­силием — свободны от насилия только республики, да и то лишь в пределах родного города и не далее. Я не де­лаю из этого правила исключения для императора, а еще менее для духовенства, которое творит двойное насилие, так как принуждает и светским, и духовным ору­жием.

Ф. Гвиччардини

Постановка религиозных проблем в творчестве Макиавелли непосредственно связана с его этическими идеями, исходя из которых и можно объяснить противоречивое отношение флорентийского политика к религии. Общеизвестны кри­тическая направленность и смелость высказываний Ма­киавелли в этой области, и в то же время очевидно, что как политический мыслитель и ученый он не мог не счи­таться с тем влиянием, которое религия имела в обществе. Нельзя сказать, что Макиавелли просто видел поло­жительные и дурные стороны религии или что он призна­вал ее значение в теории, но отвергал современное ему воплощение этого института , хотя это второе положение кажется не лишенным основа­ния. Отношение Макиавелли к религии было двойствен­ным по внутренней структуре, на всех уровнях, включая те случаи, когда требовалось дать определенную оценку отдельных явлений или лиц — в конкретных оценках Макиавелли довольно последователен, но за ними кроется та же глубинная противоречивость. Главную причину этой внутренней двойственности мнений Макиавелли, связан­ных с религией, можно видеть в начавшемся тогда про­цессе самоизживания религии как основной идеологиче­ской силы в обществе — итальянский гуманизм и был исторически первым крупным движением общественного сознания, которое неявно, практически, отклонилось в своих идейных исканиях от религиозного русла. Маки­авелли, чрезвычайно чуткий именно к социальной действительности, не мог не отразить противоречий упо­мянутого процесса в своих теоретических и конкретных суждениях. Противоречивость взглядов Макиавелли по­родила разногласия в историографии, в которой флорен­тийский мыслитель объявлялся то антихристианином, то поборником истинного христианства в его первоначальном виде, хотя дело не только и не столько в христианстве и не в противоречии макиавеллиевских идеалов и действи­тельности.

Место религии в учении Макиавелли определяется ее ролью в разрешении конфликта, стоящего в центре этого учения — конфликта истины и морали, разума и нрав­ственности. Причины разногласий этих в общем-то род­ственных сторон сознания Макиавелли, как говорилось выше, находит в изменчивости природы вещей и в ее про­тиворечивости: абсолютные моральные истины не соот­ветствуют действительности и недостаточно отражают ее. Понимание практической непригодности нормализован­ных моральных суждений для изучения жизни государства отличает позицию Макиавелли от позиции верую­щего христианина.

В христианстве бог является воплощением истины в ее нравственной ипостаси, с точки зрения психологии он предстает как объективированный субъект. Субъек­тивная сторона этой божественной истины определяется ее нравственным содержанием, сверхъестественная лич­ность наделяется идеальными моральными чертами. Объек­тивная сторона — в обобщении и абсолютизации опыта в сверхприродном существе.

Внимание Макиавелли сосредоточено на посюсторон­ней истине, которая в его глазах является единственно объективной. Эта истина лишается назидательных мо­ральных черт, вместе с тем нравственность освобождается от обличья абсолютной истины, теряет потустороннюю опору и источник долженствования.

Религия, рассуждал Макиавелли, — могучее средство воздействия на умы и нравы людей. Там, где есть хорошая религия, легко создать армию. Государство должно использовать религию для руководства подданными. Макиавелли, однако, не одобряет современное ему христианство, проповедующее смирение, самоуничижение, презрение к делам человеческим. Макиавелли порицал католическую церковь и духовенство. Католическая церковь держала и держит страну раздробленной. Рассматривая религию как одно из средств управления людьми, Макиавелли допускал преобразование христианства так, чтобы оно служило прославлению и защите отечества. Не политика на службе религии, а религия на службе политики – такой взгляд резко расходился со средневековыми представлениями о соотношении церкви и государства.

Макиавелли отделял политику от морали. Политика (учреждение, организация и деятельность государства) рассматривалась как особая сфера человеческой деятельности, имеющая свои закономерности, которые должны быть изучены и осмыслены, а не выведены из св. Писания или сконструированы умозрительно. Такой подход к изучению государства был громадным шагом вперед в развитии политико-правовой теории.

Заключение

Реалистический подход к познанию прошлой и современной политической жизни, принцип единения теории и практики отстаивал младший современник Леонардо да Винчи, выдающийся историк и реформатор науки о государстве Никколо Макиавелли (1469—1527).

Уроженец Флоренции, широко образованный в классической литературе и вопросах права, он более десяти лет служил в канцелярии республики в период реставрации ее демократических порядков. После восстановления власти Медичи в 1512 г. Макиавелли оказался в изгнании. Годы ссылки (1513—1520), которую он отбывал в своем небольшом имении под Флоренцией, стали временем его наиболее интенсивной творческой активности, порой создания самых значительных трудов: «Рассуждении о первой декаде Тита Ливия», «Государя», трактата «О военном искусстве», комедии «Мандрагора».

Новаторская политическая концепция Макиавелли опиралась на глубокое осмысление исторических судеб древних государств, их взлетов и падений, но не в меньшей мере и на вдумчивый анализ опыта современности, особенно тяжелейших испытаний, выпавших на долю Италии в связи с иноземным нашествием. Заслугой его стали трезвые оценки особенностей политического развития разных народов, умение выявлять причинно-следственные связи важнейших событий прошлого и настоящего, стремление определить закономерности эволюции государственных форм — все это вне теологического контекста, характерного для средневековой политической мысли. В результате его труды определили ведущую роль Макиавелли в ренессансной науке о государстве. Как политический мыслитель, он произвел переворот в устоявшейся традиции, сделав учение о государстве последовательно светским, освободив его от официальной церковной морали. Он сближал политику с наукой и искусством на основе изучения самой действительности и отказа от ее идеализации. Макиавелли строил теорию, обобщающую не воображаемый, а реальный конкретный государственный опыт. Успех любого правителя зависит, по его мнению, от того, насколько тщательно и непредвзято изучена им конкретная ситуация, насколько адекватна ей выработанная на этой основе тактика достижения определенных целей, которая должна быть не только выстроена и продумана подобно произведению искусства, но и артистично проведена в жизнь.

Макиавелли видел силу государя в знании и способности учесть и осмыслить не только современный ход событий, но также и опыт сходных ситуаций в истории, он считал неотъемлемыми качествами правителя трезвость мысли, рационализм, умение принимать во внимание противоречивые интересы различных общественных кругов, наконец, понимание и использование в интересах государства особенностей человеческой психики. Его образцовый «новый государь», стремящийся к созданию сильного принципата, должен был обладать несгибаемой волей, направленной на осуществление этой задачи, имеющей исключительный смысл, и традиционные нормы морали, как считал Макиавелли, не должны были служить препятствием для достижения столь великой цели. «Следует понимать, что государь, особенно новый, не может исполнять все то, за что людей почитают хорошими, так как ради сохранения государства он часто бывает вынужден идти против своего слова, против милосердия, доброты и благочестия»[15].

При этом, по мнению Макиавелли, важно казаться добродетельным, дабы не утратить расположения и доверия подданных. Макиавелли склонен видеть в лицемерии принцип политики, оправдывая его государственным интересом. Что же касается оценки различных форм правления — монархии, олигархии и республики, то симпатии самого Макиавелли на стороне последней, хотя он четко отмечает достоинства и недостатки каждой из них. Единовластие необходимо, по его мнению, на начальном этапе формирования централизованного, способного отстоять свою независимость государства. Обретя силу и устойчивость, оно может перейти к «народному правлению». Жесткие методы правления, готовность ради успеха в политике нарушить нормы морали — все это в отрыве от патриотической цели, которой руководствовался Макиавелли, было абсолютизировано в последующей политической мысли и получило название «макиавеллизм». Хотя концепция Макиавелли не идентична этому понятию, именно в «макиавеллизме» обвиняли смелого мыслителя его критики, особенно из церковного лагеря.

Республиканские убеждения Макиавелли ярко раскрылись в его последнем крупном произведении — «История Флоренции», которое принесло ему славу выдающегося историка. Анализируя средневековое прошлое Флоренции и опираясь при этом на труды предшественников, особенно Леонардо Бруни, но также и на обширный документальный материал, Макиавелли впервые столь последовательно рассматривает и подчеркивает роль борьбы в обществе, не только столкновения интересов отдельных групп правящей верхушки, но и требований и выступлений широких слоев городского населения. Социальные противоречия и интересы предстают у него одним из важнейших факторов исторического развития.

Взглядам Макиавелли на исторический процесс была присуща идея цикличности, закономерной смены государственных форм. По его убеждению, не абстрактные теоретические выкладки, а сам реальный опыт истории выявляет определенные правила, принципы чередования этих форм. Монархия, как он показывает на многих примерах, сменяется олигархией, та — республикой, которая в свою очередь уступает место единоличному правлению, —таков цикл государственной эволюции у большинства народов. В основе этой цикличности лежит постоянно присущая жизни общества борьба противоречий и интересов, конфликты малых и больших групп, «непреложный ход событий». Макиавелли впервые обратил внимание на важность постижения диалектики исторического процесса.

В культуру Высокого Возрождения Макиавелли вошел не только как блестящий историк и политический мыслитель, но и еще одной гранью своего дарования — как талантливый писатель. Он был драматургом, автором ярких комедий «Мандрагора» и «Клиция», писал стихи и прозу, был мастером эпистолярного жанра. Все свои сочинения Макиавелли создавал на итальянском языке, достоинства которого высоко ценил и славил в своем полемическом «Диалоге о нашем языке». Одна из крупнейших фигур в культуре Возрождения, Макиавелли искал сближения ее разных сфер друг с другом и всем своим творчеством показал плодотворность их единения.

Произведения Макиавелли оказали громадное влияние на последующее развитие политико-правовой идеологии. В них сформулированы и обоснованы главные программные требования : незыблемость частной собственности, безопасность личности и имущества, республика как наилучшее средство обеспечения «благ свободы», осуждение феодального дворянства, подчинение религии политике и ряд других. Наиболее проницательные идеологи буржуазии высоко оценили методологию Макиавелли, в особенности освобождение политики от теологии, рационалистическое объяснение государства и права, стремление определить их связь с интересами людей.

Названные положения Макиавелли были восприняты и развиты последующими теоретиками (Спиноза, Руссо).

Камнем преткновения для этих теоретиков явились, однако, «макиавеллизм» и его оценка.

Делались попытки противопоставить наиболее известную книгу «Государь» другим произведениям, усмотреть противоречие между ними. Попытки были неудачными. Неудачны и попытки истолковать книгу «Государь» как обличительный памфлет против тиранов, разоблачающий их повадки, либо представить «макиавеллизм» как искажение подлинных идей Макиавелли. Суть дела в том, что рассуждения Макиавелли о способах и приемах политической деятельности предопределялись не только спецификой исторических условий того времени, но и сущностью методов власти меньшинства, опирающуюся на насилие. Политика господствующих классов всегда стремилась найти идейную опору в общественной морали и теоретическое обоснование в философии. Макиавелли поменял местами опору и обоснование: его поиск теоретических основ эффективности политики правящего меньшинства неизбежно привел к противопоставлению принципов такой политики общепризнанным элементарным нормам морали, к обоснованию конкретных рекомендаций, приноровленных к практике противостоящих народу правительств. Именно поэтому труды Макиавелли оказали влияние не только на развитие политико-правовой теории, но и на реальную политику ряда государственных деятелей, одни из которых (Ришелье, Наполеон, Муссолини) открыто признавали это влияние, другие же, следуя практическим рекомендациям Макиавелли, его же лицемерно порицали («Анти-Макиавелли» Фридриха II Прусского).

Получилось так, что республиканец Макиавелли, с искренним уважением писавший о народе, практически ничем не помог народным движениям за республику и демократию; однако его произведения оказались ценным практическим пособием для диктаторов и тиранов. Именно им приятна мысль о вседозволенности в политике: «Пусть государи стараются сохранить власть и одержать победу, — писал Макиавелли. — Какие бы средства для этого ни употребить их всегда сочтут достойными и одобрят». К тому же многие конкретные рекомендации Макиавелли действительно полезны для укрепления власти беспринципных и аморальных политических деятелей.

Бенито Муссолини находил в работах Макиавелли подтверждения своим идеям о сильной государственной личности, обоснование культа государства. В одном из своих строго секретных писем для членов политбюро Ленин, ссылаясь на рекомендации Макиавелли, содержащиеся в книге «Государь» (гл. VIII — «О тех, кто приобретает власть злодеяниями»), называл его умным писателем по государственным вопросам, справедливо говорившим о способах достижения известной политической цели, и, в соответствии с его рекомендацией, требовал расстрелять возможно больше представителей духовенства под предлогом голода и изъятия церковных ценностей. Произведения Макиавелли «Государь» и «Рассуждения на первую декаду Тита Ливия» внимательно изучал Сталин, сделавший ряд многозначительных пометок и подчеркиваний по первого русского издания этих произведений[16].

Макиавелли, безусловно, — великий теоретик и ученый, сделавший громадный шаг к созданию идеологии и науки Нового времени, оказавший глубокое влияние на развитие политико-правовой мысли и современной политологии.

Он, несомненно, блестящий писатель, автор художественных, политических, исторических произведений, созданных на самом высоком уровне культуры времен Возрождения.

Но то и другое не обязывало его восхвалять политические подлости, коварства и жестокости, оставляя духовное наследие не только ученым-теоретикам и любителям классической литературы, но и диктаторам, вероломным политикам и убийцам. Произведения ве­ликого итальянца не проиграли бы, если бы в них не было поуче­ний и назиданий грядущим тиранам. К сожалению, без этого не обошлось.

Список литературы:

[Электронный ресурс]//URL: https://psystars.ru/referat/sotsialnaya-filosofiya-makiavelli/

1) Никколо Макиавелли. «Государь». – М., «Фолио», 1998.

2) Никколо Макиавелли. «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия». – М., «Наука», 1996.

3) Никколо Макиавелли. «История Флоренции». – М., «Наука», 1987. (Перевод ).

4) ВСЕГДА ЛИ ПРАВ НИККОЛО МАКИАВЕЛЛИ? (Статья Игоря Малашенко «Россия, с которой мир cмог бы жить») // http://kcherepanov. *****/dk/dk_015.htm

5) Юсим Макиавелли. – М., «Наука», 1990.

6) История политических и правовых учений: учебник для ВУЗов / ред. – Москва, 1996.

7) История политических и правовых учений: учебник / под ред. – Москва, 1997

[1] http://kcherepanov. *****/dk/dk_015.htm

[2] Никколо Макиавелли. «Государь». – М., «Фолио», 1998.

[3] Никколо Макиавелли. «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия». – М., «Наука», 1996.

[4] Никколо Макиавелли. «История Флоренции». – М., «Наука», 1987. (Перевод ).

[5] «Государь», гл. XVIII

[6] Никколо Макиавелли. «История Флоренции». – М., «Наука», 1987. (Перевод ).

Raimondi E.

[8] Рассуждения. II, 5 // Op. c. P. 227

[9] Рассуждения I, 2 // Op. c. P. 179.

[10] Государь. VI. P. 27.

[11] Рассуждения. III, 8 // Op. c. P. 264.

[12] Государь. XXV. P. 111.

[13] Рассуждения. I, 9. Op. c. P. 224.

[14] История Флоренции. III. p. 43.

[15] «Государь», гл. XVIII

[16] См: Известия ЦК КПСС. 1990. № 4. С. 191—192; Средние века. Выпуск 58. М., 1995. С. 119—129.