Этическое учение И. Канта

Эссе

В практической философии Иммануила Канта основные тенденции новоевропейской этики — к утверждению автономии человека и рациональному обоснованию морали — достигли своей вершины. Кант с наибольшей полнотой и последовательностью выразил эти два принципа: свобода и разум суть непременные предпосылки моральности личности. При этом Кант представил мораль как своеобразное средство принуждения к поступкам — через долженствование, специфическим выражением которого является нравственный закон в форме категорического императива. Этику Канта обоснованно называют этикой долга, или этикой категорического императива.

Однако следует иметь ввиду, что вопреки обычным смысловым оттенкам, связывающим понятие долга с внешним принуждением, кантовский долг есть ничто иное как чистота нравственного мотива и твердость нравственных убеждений.

Через долг утверждается нравственная ценность, присущая каждому человеку как разумному и потому нравственному существу. Поэтому этику Канта вполне можно также назвать этикой личностной автономии, индивидуальной свободы и ответственности.

Однако, пожалуй, точнее всего было бы назвать ее этикой доброй воли. Она является первой и, возможно, единственной научно-философской концептуализацией морали, целиком замыкающей ее на личность.

Этика определяется Кантом как наука о законах свободы. Действия по законам свободы, т.е. свободные действия возможны при условии, что они независимы от каких-либо принципов, основывающихся на опыте, или от целей, имеющих практический результат.

Кант обогатил европейскую культуру и философию представлением о нравственном достоинстве как основном личностно-образующем признаке человека.

Понятие долга в этическом учении И. Канта

Понятие доброй воли Кант разъясняет через понятие долга. Он специально обращает внимание на недопустимость трактовки долга как свойства человеческой природы и вообще не допускает сведения каких-либо моральных определений к природе. Долг — это «практически безусловная необходимость поступка». Это значит, что поступок из долга безотносителен к конкретным обстоятельствам его совершения — он не выводится из опыта и не оправдывается опытом. Это действие не ради пользы и не из симпатии. Его оправдание — исключительно в разуме. Поэтому требование долга оказывается значимым «для всех разумных существ».

9 стр., 4297 слов

Понятие и предмет этики как науки

... в сфере материальной культуры. 1. Предмет и назначение этики как науки Этика (rpe4. Etnika, от etnos) - привычка, нрав) - философская наука, объектом которой является мораль. Слово «мораль» на ... была страной новой культуры. Эта страна заслуживает честно называться домом для лейбла. Понятие этикета. Установленные моральные нормы являются результатом длительного процесса установления отношений между ...

Различные действия людей по-разному относятся к долгу. Есть большой класс действий, положительно значимых для человека, однако не соответствующих долгу. Таковы полезные действия, т.е. приводящие к искомому результату, однако противоречащие долгу и не отвечающие нравственному критерию. Например, полезны для действующего лица, но противоречат долгу эгоистические действия, т.е. такие, в которых интересы лица ставятся безусловно выше интересов другого человека.

Далее, есть действия, которые внешне соответствуют долгу, но не являются нравственными по существу. Так, люди могут совершать действия, сообразные долгу, из эгоистических мотивов, сообразные с долгом, но не из долга, а из склонности и благорасположения. Такие поступки, по мнению Канта, заслуживают похвалы и поощрения, но не нравственного одобрения. Лишь совершение поступка из долга придает ему нравственное достоинство.

Поскольку же поступок из долга совершен не ради некой цели, которая посредством него достигается, а ради самого долга, постольку его моральная ценность зависит «не от действительности объекта поступка, а только от принципа воления, согласно которому поступок был совершен».

Обобщая эти характеристики, Кант приходит к следующему выводу: «Долг есть необходимость поступка из уважения к закону». Закон — единственный фактор, определяющий волю извне. Изнутри же воля определяется чистым уважением к закону. Это значит, что его исполнение всегда предпочитается следованию каким-либо склонностям. Моральная ценность поступка определяется, по Канту, самим по себе стремлением к исполнению закона, а не искомым или даже полученным результатом.

Противопоставление долга и склонности — одна из характерных черт кантовской этики. Под склонностью Кант понимал любые влечения и порывы, которые отвечают потребностям, материальным интересам или душевному настрою человека. Даже, благодеяние, оказанное только из симпатии, участливости или благорасположения, хотя и полезно благодетельствуемому, мало свидетельствует о моральности благодетеля. Совершение благодеяния есть долг.

И потому моральность человека, оказывающего благодеяния, определяется тем, руководствуется ли он долгом. В этом же духе Кант трактует и заповедь «Люби Бога больше всего, а ближнего своего, как самого себя», которую он называет «сердцевиной всех законов». Любовь к Богу как чувственная любовь, как склонность вообще невозможна. Чувственная любовь к человеку возможна, но она не может быть предписана как заповедь. Так что и в том, и в другом случае речь идет не о склонности и влечении, а об уважении к закону. «Любить Бога — значит охотно исполнять его заповеди; любить ближнего — значит охотно исполнять по отношению к нему свой долг».

Категорический императив И. Канта

Нравственный закон — объективный принцип воли. Поскольку он дается разумом, является законом разумных существ, то объективно необходимое оказывается также и субъективно необходимым. Разумность воли, собственно, и означает, что воля способна руководствоваться принципами, которые задает разум в качестве практически необходимых.

Однако одно дело — воля и разум сами по себе и другое дело — человеческие воля и разум. Человеческая воля руководствуется не только представлениями о законах, но на нее действуют и сами законы, она способна действовать по долгу и ей же свойственны побуждения, ее субъективные принципы могут быть необходимыми, и могут быть, а чаще всего и бывают, случайными. Короче говоря, она сообразуется не только с разумом.

6 стр., 2812 слов

Воля, волевые действия

... современная психология стремится придать науке о воле интегративный характер. Волевая регуляция поведения человека и волевые качества личности Воля и ее сила проявляются в волевых действиях поступках человека. Волевые действия, ... жизнеутверждающей силы Эрос, а затем ее борьбой со столь же подсознательной тягой человека к смерти Тантос. Ø Сторонниками теории о воле как об особой надприродной силе, ...

Поэтому нравственный закон в случае человеческой воли выступает как принуждение, как необходимость действовать вопреки тем многообразным субъективным эмпирическим воздействиям, которые эта воля испытывает. Он приобретает форму принудительного веления — императива. И не просто императива, а специального императива предназначенного именно для нравственного закона.

Если представить себе совершенно добрую волю или святую волю, то она также руководствовалась бы нравственным законом, но для нее этот закон был бы единственным субъективным принципом действования и потому не выступал бы как императив. Императивы — это формулы отношения объективного (нравственного) закона к несовершенной воле человека.

Для того, чтобы описать специфическую императивность нравственности, все императивы человеческого поведения подразделяются Кантом на два больших класса: одни из них повелевают гипотетически, другие категорически. Гипотетические императивы можно назвать относительными, условными. Они говорят о том, что поступок хорош в каком-то отношении, для какой-то цели. Поступок оценивается с точки зрения его возможных последствий. Таковы, например, советы врача, которые хороши для человека, который хочет заботиться о своем здоровье.

Категорический императив предписывает поступки, которые хороши сами по себе, объективно, без учета последствий, безотносительно к какой-либо иной цели. В качестве примера можно сослаться на требование честности. Только категорический императив можно назвать императивом нравственности. И наоборот: только императив нравственности может быть категорическим.

Так как нравственный закон и не содержит в себе ничего, кроме всеобщей законосообразности поступков, то и категорический императив не может быть ничем иным как требованием к человеческой воле руководствоваться данным законом, привести свои максимы в соответствие с ним, о чем и говорит ставшая знаменитой нравственная формула Канта: «Таким образом, существует только один категорический императив, а именно: поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом». Вся человеческая нравственность выводится из этого одного единственного принципа.

Закон ограничения максим условием их общезначимости для всех разумных существ означает, что каждое разумное существо необходимо рассматривать в качестве ограничивающего условия максим — того абсолютного предела, который категорически запрещено переступать. Разумное существо полагает себя в воле как цель.

Поскольку это делает каждое из них, то речь идет о принципе, который является субъективным и объективным (общезначимым) одновременно. Практический императив поэтому должен включать в себя идею самоцельности человека как разумного существа, субъекта возможной доброй воли и может быть переформулирован следующим образом: «Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого также как к цели и никогда не относился бы к нему только как к средству».

Человечество (человечность, внутреннее достоинство, способность быть субъектом доброй воли) в лице каждого человека — не просто цель, а самостоятельная цель, самоцель. Эта цель является последней в том смысле, что она никогда не может быть полностью утилизована, превращена в средство. Она абсолютна в отличие от всех других целей человека, имеющих относительный характер. В этом смысле она негативна, участвует в поведении как ограничивающее условие — «как цель, вопреки которой никогда не следует поступать».

11 стр., 5342 слов

§ Основание права наказания в философии Канта 5 § Цель наказания ...

... и глубину развитию немецкой философской мысли в области права. Само это развитие представляло собой своего рода философскую революцию. Кант внес радикальные новации в развитие философской мысли в данном направлении. Проблема наказания ... подчинении нашей воли велениям практического разума, по мнению Канта, и состоит ее свобода. В исходной формулировке категорический императив Канта звучит так: ...

Основание нравственности (практического законодательства) объективно заключено в правиле (форме всеобщности), субъективно — в цели (каждое разумное существо как цель сама по себе).

Категоричность, безусловность императива требует также третьего уточнения, а именно, предположения, что воля каждого разумного существа может быть нравственно законодательствующей. Только при таком допущении воление из чувства долга оказывается чистым, свободным от привходящего интереса. Отсюда — третья формула категорического императива, включающая «принцип воли каждого человека как воли, всеми своими максимами устанавливающей всеобщие законы». Это основоположение Кант называет принципом автономии воли.

Таковы три основные формулы (именно, основные формулы, потому что на самом деле, если принимать во внимание все оттенки, их больше, по подсчетам некоторых дотошных исследователей более десятка), три разных способа представлять один и тот же закон. Они взаимосвязаны между собой таким образом, что «одна сама собой объединяет в себе две других».

Как объяснить существование разных формул (редакций) категорического императива? Вопрос тем более законный, что в данном случае речь идет об одном единственном законе. Более того: не может существовать ни множественного числа, ни множества вариантов категорического императива, так как он безусловен, обладает абсолютной необходимостью. Сам Кант разные способы представлять принцип нравственности объясняет потребностями его практического применения: «Очень полезно один и тот же поступок провести через все три названных понятия и этим трем, насколько возможно, приблизить его к созерцанию». Это объяснение значительно более продумано и основательно, чем может показаться на первый взгляд.

Основным признаком, на который ориентируется Кант в поисках формулы нравственного закона, является его абсолютная необходимость. И он совершенно естественным образом задается методическим вопросом, как возможен абсолютно необходимый (безусловный) закон или категорический императив, который есть тот же самый закон, но только применительно к несовершенной человеческой воле. Вопрос этот можно сформулировать по-другому: какими свойствами должен обладать императив воли, чтобы он мог считаться категорическим, т.е. безусловным, абсолютным?

Он должен удовлетворять, как минимум, трем требованиям:

  • а) касаться формы поступков, а не их предметного содержания;
  • в) уходить своими истоками в волю самого действующего субъекта.

Своими различными формулировками Кант показывает, что категорический императив удовлетворяет этим требованиям. Подобно тому как несущие строительные конструкции с особой тщательностью проверяются на мороз, жару и другие природные нагрузки, так и категорический императив испытывается Кантом на прочность с точки зрения основных параметров человеческих поступков — их содержания, цели и причины.

11 стр., 5349 слов

Учение И. Канта о праве и государстве

... являются категорический императив, государство, право и мораль. Основные цели - свобода и счастье. Методы установления - договор (государство), осознание требований категорического императива, жесткое пресечение государством нарушений этих требований, после того, как они определены правом. Категорический императив в учении Канта представляет ...

Он показывает, что по всем этим важнейшим критериям категорический императив доказывает свою безусловность. Он общезначим с точки зрения содержания ибо не предписывает никаких поступков, а касается только максим воли. Он абсолютен с точки зрения целей, ибо ориентирован на абсолютную цель, цель саму по себе. Он безусловен с точки зрения причины, ибо его причиной является сама воля разумного существа.

Категорический императив, таким образом, действительно един. И он — один. Различные его формулы представляют собой различные способы демонстрации этого единства и единственности категорического императива.

Поскольку только абсолютный закон является нравственным законом, то только безусловная воля является доброй волей. Эта мысль с педантичной основательностью разрабатывается Кантом в исследовании категорического императива, о чем он сам говорит без какой-либо двусмысленности: «Та воля безусловна добра, которая не может быть злой, стало быть, та максима которой, если ее делают всеобщим законом, никогда не может противоречить себе. Следовательно, принцип: поступай всегда согласно такой максиме, всеобщности которой в качестве закона ты в то же время можешь желать — также есть высший закон безусловно доброй воли; это единственное условие, при котором воля никогда не может сама по себе противоречить, и такой императив есть категорический императив».

Взаимосвязь природы и свободы

этический учение кант разум

Утверждая, что субъект познает только то, что сам он и творит, Кант проводит водораздел между миром явлений и непознаваемым миром «вещей в себе» (то есть вещей, как они существуют сами по себе).

В мире явлений царит необходимость, все здесь обусловлено другим и объясняется через другое. Тут нет места субстанциям в их традиционном понимании, то есть тому, что существует само через себя, как некоторая цель сама по себе. Мир опыта в целом только относителен, он существует благодаря отнесению к трансцендентальному субъекту. Между «вещами в себе» и явлениями сохраняется отношение причины и следствия: без «вещей в себе» не может быть и явлений. Кант не в состоянии тут избавиться от противоречия: он применяет незаконно одну из категорий рассудка — причинность — по отношению к «вещам в себе».

Мир «вещей в себе», или, иначе говоря, умопостигаемый мир, мог бы быть доступен лишь разуму, ибо он полностью закрыт для чувственности. Но разуму теоретическому, то есть науке, по Канту, он недоступен. Однако это не значит, что мир этот вообще никак не свидетельствует о себе человеку: он, по Канту, открывается практическому разуму, или разумной воле. Практическим разум здесь называется потому, что его функция — руководить поступками человека, то есть устанавливать принципы нравственного действия. Воля позволяет человеку определять свои действия всеобщими предметами (целями разума), а потому Кант и называет ее разумом практическим.

5 стр., 2297 слов

Кант И. Критика чистого разума

... второму периоду, философской деятельности И.Канта. В основе всех работ, написанные Кантом в критический период лежит убеждение, ... в философском развитии Канта определяется тем, что в работах обоих этих периодов по-разному решается вопрос о способности нашего ума к познанию. И «Критика чистого разума уже относится ко ...

Существо, способное действовать в соответствии со всеобщими, а не только эгоистическими целями, есть свободное существо.

Свобода, по Канту, есть независимость от определяющих причин чувственно воспринимаемого мира. Если в мире эмпирическом, природном всякое явление обусловлено предшествующим как своей причиной, то в мире свободы разумное существо может «начинать ряд», исходя из понятия разума, вовсе не будучи обусловленным природной необходимостью.

Кант называет человеческую волю автономной (самозаконной).

Автономия воли состоит в том, что она определяется не внешними причинами — будь то природная необходимость или даже божественная воля, — а тем законом, который она сама ставит над собой, признавая его высшим, то есть исключительно внутренним законом разума.

Итак, человек есть житель двух миров: чувственно воспринимаемого, в котором он как чувственное существо подчинен законам природы, и умопостигаемого, где он свободно подчиняет себя закону разума, то есть нравственному закону. Принцип мира природного гласит: никакое явление не может быть причиной самого себя, оно всегда имеет свою причину в чем-то другом (другом явлении).

Принцип мира свободы гласит: разумное существо есть цель сама по себе, к нему нельзя относиться лишь как к средству для чего-то другого. Именно потому, что оно есть цель, оно и может выступать в качестве свободно действующей причины, то есть свободной воли. Умопостигаемый мир Кант, таким образом, мыслит как совокупность «разумных существ как вещей самих по себе», как мир целевых причин, самосущих автономных монад. Человек как существо, наделенное разумом, существо мыслящее, а не только чувствующее, есть, по Канту, вещь сама по себе.

«Знание» умопостигаемого мира, открывающегося практическому разуму, — это, по Канту, особого рода знание-призыв, знание-требование, обращенное к нам и определяющее наши поступки. Оно сводится к содержанию высшего нравственного закона, категорического императива, гласящего: «Поступай так, чтобы максима твоей воли могла в то же время иметь силу принципа всеобщего законодательства». Это значит: не превращай другое разумное существо только в средство для реализации своих частных целей. «Во всем сотворенном, — пишет Кант, — все, что угодно и для чего угодно, может быть употреблено всего лишь как средство; только человек, а с ним каждое разумное существо есть цель сама по себе».

В этике Кант выступает как противник эвдемонизма, объявляющего счастье высшей целью человеческой жизни. Поскольку исполнение нравственного долга требует преодоления чувственных склонностей, постольку, согласно Канту, принцип удовольствия противоположен принципу морали, а значит, нужно с самого начала отказаться от иллюзии, что, следуя категорическому императиву, человек может быть счастлив. Добродетель и счастье — две вещи несовместимые, считает немецкий философ.

Хотя Кант первоначально был близок к Просвещению, однако в итоге его учение оказалось критикой просветительской концепции разума.

Отличительной чертой Просвещения было убеждение в безграничных возможностях познания, а соответственно и общественного прогресса, поскольку последний мыслился как продукт развития науки.

Отвергнув притязания науки на познание вещей самих по себе, указав человеческому рассудку его пределы, Кант, по его словам, ограничил знание, чтобы дать место вере. Именно вера в бессмертие души, свободу и Бога, рациональное доказательство существования которых Кант отвергает, составляет основание, которое должно освятить обращенное к человеку требование быть нравственным существом. Сфера нравственного действия оказалась, таким образом, отделенной от научного познания и поставленной выше него.

39 стр., 19181 слов

Философские проблемы научного познания

... научного познания; аксиология – философское учение о ценностях, их месте в жизни человека и общества; философская антропология и философия культуры; социальная философия и философия истории; философия политики и философия права; философия религии; эзотерическая философия; ... целое, что дает общий взгляд на мир. Предмет же философии исторически изменялся, следовательно, изменялся и круг философских ...

Заключение

В этике, как и в гносеологии, Кант занят поисками общезначимых, необходимых, вневременных, т. е. независимых от смены общественных состояний, прогресса и т. д., законов человеческого существования, определяющих те или иные поступки людей. В роли главного такого закона Кант формулирует так называемый категорический императив или правило, определяющее форму морального поступка.

При этом Кант стремился строго отделить сознание нравственного долга от всех чувств, эмпирических склонностей к выполнению этого закона: поступок будет нравственным, если он совершен исключительно из уважения к этому закону — в этом заключается принципиальная новизна кантовской характеристики нравственных принципов.

Главным в этике для Канта было найти всеобщую форму нравственного поведения людей, исключающую саму возможность безнравственных поступков, зла и несправедливостей.

Таким образом, в этике Кант провозглашал ее основным законом безусловное повеление (категорический императив), требующее руководствоваться таким правилом, которое совершенно независимо от нравственного содержания поступка могло бы стать всеобщим законом поведения.

Список использованной литературы

[Электронный ресурс]//URL: https://psystars.ru/esse/eticheskoe-uchenie-kanta-i-ego-znachenie/

1. Введение в философию. / Под ред. Фролова И. Т. — М., 2003.

2.Гриненко Г. В. История философии. — М., 2004.

.Гулыга А. В. Немецкая классическая философия. — М, 1982.

.История философии в кратком изложении / Пер. с чешского И. И. Богута. — М., 1995.

.Канке В. А. Основы философии. — М., 2009.

.Кузнецов В. М. Немецкая классическая философия II половины XVII — начало XIX века. — М., 1989.

.Радугин А. А. Философия: курс лекций. — М., 2008.

.Спиркин А. Г. Философия. — М., 2010.

.Философия / Под ред. В. П. Кохановского. — Ростов-на-Дону, 1995.

.Философский словарь / Под ред. М. М. Розенталя — М., 2007.

Нет ничего в разуме, чего раньше не было в ощущениях кроме самого разума. (Г. В. Лейбниц)

Готфрид Вильгельм Лейбниц — немецкий философ, жизнь и деятельность которого протекала в тяжелое для Германии время. Тридцатилетняя война принесла много разорения, разрушения стране, политически Германия в этот период была раздроблена. Продолжала господствовать религиозная идеология, философская жизнь была мало активной.

18 стр., 8740 слов

Философия Нового времени (4)

... Декарт) превозносят роль разума и принижают роль чувственного познания. ... познания и критериях истинности знания. В силу всего вышеизложенного философия Нью Эйдж не является тематически и ... разуму. Наука стала рассматриваться как сила, способная изменить природу и человека, а научные знания стали восприниматься как коллективное общественное достояние. [28] Паскаль, Лейбниц, Ньютон и др.), Естественные и ...

Лейбниц — всесторонне развитый философ и ученый, математик, физик, юрист, историк, языковед, изобретатель. Он получил образование в Лейпцигском и Йенском университетах, где изучал юриспруденцию и философию. С 1676 г. состоял на службе у ганноверских герцогов в качестве библиотекаря, историографа и тайного советника юстиции. Занимался широкой и разносторонней практической и теоретической деятельностью.

Характерная особенность жизни Лейбница -стремление соединить теорию с практикой. Независимо от Ньютона он открыл дифференциальное и интегральное исчисление, придумал счетную машину, способную производить операции над большими числами, занимался также вопросами экономики, инженерной деятельности.

Философско-литературное наследие Лейбница огромно. Кроме перечисленных статей, трактатов, диалогов, он оставил после себя свыше 15 000 писем, отправленных различным ученым и философам, с которыми был знаком как лично, так и заочно. Основные философские произведения Лейбница следующие: «Рассуждение о метафизике», «Новые опыты о человеческом разуме», «Теодицея», «Монадология».

многолетнего труда по переработке основных концепций философии с древности до его времени — Платона, Августина, Декарта, Гоббса, Спинозы и др. В философии Лейбница как бы синтезировалось все рациональное, достигнутое до него, он — завершитель европейского рационализма. К философским концепциям прошлого он подходил с позиций, что они все представляют значительную ценность, так как «большинство школ правы в значительной части своих утверждений.»

В то же время, внимательно изучив концепции предшествующих философов, Лейбниц не был согласен со многими из них. Он возражал против декартовского дуализма, не принимал также тезис Декарта о врожденных идеях, а также спинозистское положение о единой субстанции, считая, что подобная позиция означает омертвление действительности. В ответ на произведение Локка «Опыт о человеческом разумении» и не согласившись с излагаемыми там положениями, он выступил со своим трактатом «Новые опыты о человеческом разуме».

К положению Локка «Нет ничего в интеллекте, чего бы не было в чувствах» Лейбниц. добавил: «Кроме самого интеллекта». Не разделяя взгляды Локка, будто ум есть tabula rasa (лат. «чистая доска»), отрицая чувствительный опыт как источник всеобщности и необходимости знания, Лейбниц утверждал, что таким источником может быть только разум, что душа искони содержит в себе начала различных понятий, которые только пробуждаются внешними объектами. По существу он изменил декартово учение о врожденных идеях, которые по Лейбницу, заключены в разуме.

Я считаю, что компромиссирование Лейбница: «В разуме нет ничего такого, чего раньше не было бы в чувственном опыте. Кроме самого разума» — это попытка не философского, а поэтического примирения — объедения в единое философию чувственного познания, в которой знание об объекте познания есть продукт осмысления мышлением субъекта познания, возникающим у него ощущением объекта познания и философию аналитического познания, в которой знание об объекте познания возникает у субъекта познания при анализе мышлением субъекта познания чувственного феномена, который по определению не может быть обозначен термином «Ощущение»; в быту мы этот чувственный феномен обозначаем бытовым термином «Мысль». Лейбниц чувствует, что между «Ощущением» и «Мыслью» нет большой разницы — и «Ощущение» и «Мысль» являются чувственными феноменами, но Лейбниц не может философски не противоречиво доказать, что «Мысль» эквивалентна «Ощущению».

10 стр., 4874 слов

Философские взгляды Лейбница

... именно Лейбница можно было бы назвать первым позитивистом в истории европейской философии. Подобно Спинозе, Лейбниц не ... первичных качеств» материи. Лейбниц делал вывод, что в поисках «элементов» материальных тел философская мысль открывает, что такого ... деятельности. Лейбниц соединяет эти противоположности непосредственно. Поэтому его понимание духовности, несмотря на приверженность науке и разуму, ...