Виртуальные сообщества

Дипломная работа
Содержание скрыть

1. Обоснование актуальности темы исследования. Если ранее виртуальное пространство оставалось лишь продолжением «настоящей» жизни человека, способом коммуникации, то в настоящий момент виртуальное пространство также является и неким аналогом социального пространства. Более того, если раньше в виртуальном пространстве образование сообществ зависело от того, к какой среде человек принадлежит реального офф-лайн, то сейчас вопрос принадлежности теряет свое значение. Точно также в виртуальном пространстве вырастает и степень внутригруппового контроля, возрастает социальное расслоение и распределение ролей на более или менее статусные. Все это подчеркивает «социальность» виртуальных сообществ, когда виртуальная группа выступает не просто собранием людей, обменивающихся информацией, но действительно социальной группой. И именно поэтому в подобных группах неминуемо возникают конфликтные ситуации.

При этом виртуальные сообщества имеют существенные отличия от групп реальных. Прежде всего, отличие заключается в отсутствии территориальной «приближенности» и замещении «территориального» сообщества сетями, строящимися на основе личного выбора индивидов. Далее можно выделить такие особенности как сенсорная редуцированность, «нехватка» телесности, и невозможности контакта face-to-face (даже общение по скайпу или видео-конференции не в силах преодолеть «виртуальность», нетелесность общения), иное понимание приватного-публичного, анонимность, псевдоустная форма коммуникации.

В настоящий момент уже определенное количество работ посвящено изучению конфликтов, возникающих в виртуальных сообществах, но, к сожалению, данные работы анализируют лишь отдельные «кейсы» в определенном онлайн-сообществе. При этом отсутствуют данные о том, какие именно конфликты наиболее типичны для виртуального пространства, а какие для отобранных исследователями сообществ. Авторы не проводят различия между конфликтами имеющими экзогенную природу (борьба сообществ с внешними акторами — к примеру, с государственной юридической конторой, группой вне сети, политическая борьба с главенствующим дискурсом за переопределение событий и т.д.) и эндогенную (конфликты, возникающие внутри виртуального пространства в связи с борьбой за определенный ресурс, статус, доступ к чему-либо, ценностные конфликты и т.д.), психологическими («коммуникационный лаг», «эффект отстранения») и имеющими причины социального характера (борьба за ресурсы, статус/позицию/должность и т.д.).

14 стр., 6596 слов

Политические конфликты: борьба за власть и властные полномочия в обществе

... и конфликты в них протекают тоже по-разному. Характер их определяется тем, каково направление развития власти. Важнейшим моментом здесь является отношение власти ... является государство и в понимании Вебера: «Государство есть то человеческое сообщество, которое внутри определенной ... классов, утихомиривающий их борьбу. Такая трактовка государства развивалась Гоббсом, Руссо и другими сторонниками теории ...

Отсутствуют данные о длительности протекания конфликтов в виртуальном пространстве.

Кроме того, существуют противоречие между гипотезами о влиянии конфликта на жизненный цикл виртуального сообщества. Ряд авторов утверждает, что конфликтность и нестабильность большой сетевой группы заложена при ее создании с самого начала (к примеру — Wilhelm, 2000, В. Нестеров).

Исследователи, придерживающиеся данного подхода считают, что существование большого сетевого сообщества в качестве одной социальной группы невозможно, виртуальное сообщество неизбежно начинает делиться на несколько групп.

Противоположная позиция предполагает, что конфликт выполняет конструктивную роль. Так, ряд исследователей (John Campbell, Gordon Fletcher, Anita Greenhill, 2009), рассматривающих онлайн сообщества с позиции современного трайбализма, утверждают, что конфликт воссоздает ритуалы, необходимые для поддержания и определения социальные ролей. Так, авторы, объясняя поведение членов виртуального сообщества, отходят от позиции более ранних исследований, опирающихся на конструкции доверия (Handy, 1995; Jarvenpaa et al. , 1998; Ridings et al. , 2002; Oxendine et al. , 2003; Li et al. , 2004), и определении конфликта в онлайн сообщества как деструктивного. В описываемой работе конфликт становится важной социальной практикой. Как подчеркивают сами авторы, подобный подход позволяет анализировать такие поведенческие практики как манипулятивное поведение, «смена идентичности» (Wood & Smith, 2001; Cybenko et al., 2002) или создание ряда виртуалов.

Итак, подведем итоги вышесказанного. В связи с рядом особенностей виртуального пространства, делающих его потенциально «конфликтогенным» необходимо выявить насколько меняются основные характеристики конфликта, меняется ли поведение индивидов и их стратегии (в данном случае нам интересно, к примеру, какие способы поведения во время конфликта используются — аргументация с привлечением посторонних источников и авторитетов, ссылок; агрессивный способ коммуникации; отказ от дальнейшего сотрудничества, применение административных ресурсов (если участник конфликта, к примеру, является модератором), привлечение сетей, стигматизация противника, привлечение «третейских» судей и т.д.), распространенность и зависимость данных стратегий от других изучаемых факторов (статуса пользователя, (не)принадлежности его к сообществу, типу конфликта).

Также необходимо выявить, какие механизмы урегулирования применяют члены виртуального сообщества, сколько длится конфликт (и зависит ли длительность конфликта от его типа), чем чаще всего завершаются конфликты и в каких случаях (есть ли зависимость между типом конфликта, механизмами его урегулирования и тем, чем завершается конфликт, механизмами урегулирования конфликта и т.д.)

Следовательно, основной проблемой, является недостаточность знаний о конфликтных процессах в виртуальном пространстве. В настоящий момент не выявлено, какие конфликты происходят и могут происходить в виртуальных сообществах (и в каких именно), насколько они типичны для разных типов сообщества и в целом для виртуального пространства. То есть, на данном этапе не существует общей типологии конфликтов в виртуальном пространстве, а также, что более важно, отсутствует общий метод анализа (матрица для анализа), который мог бы позволить использовать полученные данные при анализе других виртуальных сообществ. Так, большинство методов анализа конфликтов в виртуальном пространстве являются качественными (конверсационный анализ, онлайн этнография, позиционный дискурс-анализ и т.д.), что не позволяет выявить каких-либо статистических закономерностей или наиболее характерные особенности конфликтов в виртуальных сообществах.

2 стр., 957 слов

Виртуальный туризм (формирование реального бизнеса в виртуальном пространстве)

... значимости информационных процессов позволило выделить ряд особенностей в развитии туризма. 1. В рамках информационного пространства достигнут новый качественный уровень пространственно-временной передачи информации. Развитие Интернета ... не очень широко известная. Но несведущий человек может удивиться, как туризм может быть виртуальным. Но все очень просто. Благодаря развитию новых технологий, и ...

Поставленная проблема вытекает в следующие исследовательские вопросы:

.Какие конфликты наиболее типичны (распространены в виртуальном пространстве)? Зависят ли характеристики конфликта от того, в каком именно виртуальном сообществе (сообществе какого типа) они происходят?

.Какие основные характеристики конфликта в виртуальных сообществах?

. Какие существуют стратегии поведения участников конфликта в виртуальном сообществе?

. Каким способом происходит регулирование (управление) конфликтом и как завершается конфликт?

. Какие последствия конфликт определенного типа оказывает на виртуальное сообщество?

. Степень разработанности проблемы. Новизна исследования.

Теории, рассматривающие интересующую нас проблему, можно разделить на три части. Во-первых, это теории, изучающие виртуальные сообщества и виртуальное пространство. Во-вторых, работы, анализирующие проблему конфликта. В-третьих, исследования, рассматривающие собственно конфликт в виртуальных сообществах, его особенности, характеристики.

Прежде всего, следует отметить ряд общетеоретических работ, рассматривающих особенности современных форм коммуникации, теории возникающего «информационного общества». Необходимо выделить выделить исследования М. Кастельса, Д. Белла, Э. Тоффлера, А. Туренна, П. Драккена, З. Бжезинского, Й. Масуду, Г. Бехманна, М. Маклюэна, Н. Лумана и т.д.

Далее следует отметить блок авторов, изучающих виртуальное пространство и его отдельные свойства. Так, сюда можно отнести работы таких исследователей как Д. Иванов, Г. С. Батыгин, Л. Ю. Иванов, А. Бюль и т.д.

Изучением виртуальных сообществ занимались такие исследователи как Г. Рейнгольд, Н. Баум, У. М. Нип, Вэллас, С. В. Бондаренко, С. Наумов, С. О. Кремлева, В. Нестеров, В. Иванов, К. Н. Тальнишних, Ю. Рыков, Д. С. Мартьянов, Хайсорнвайт. Возникновение социальных ролей и статусов в виртуальном сообществе, когнитивные особенности и поведение пользователя в виртуальном пространстве анализируется в работах А. Соков, С. Л. Катречко, Д. Донат, А. Бард, Я. Зондеквист, Купер, Харрисон, Херринг, С. Готшалк, др.

При рассмотрении конфликта необходимо выделить два основных подхода — социологический и психологический. К первому относятся такие авторы как Л. Козер, Г. Зиммель, Г. Спенсер, Р. Дарендорф, К. Маркс, Р. Мертон, Т. Парсонс, Ч. Миллс, Т. Боттомор, М. Вебер, А. Турен, Э. Дюркгейм. К. Боулдинг, К. Райт (теория социальной напряженности).

14 стр., 6533 слов

Виртуальная реальность (3)

... в которых пользователи видят реальные видеозаписи друг друга, встроенные в виртуальное пространство трехмерных образов. Эти системы не требуют головных дисплеев и могут ... анализ ситуации пересказами «страшилок» из масс-медиа и алармистскими прогнозами. Будучи пространством «свернутых» виртуальных реальностей, киберпространство может пробуждать творческие и психологические ресурсы не только ...

Кроме того, отдельно можно отметить Р. Коллинза, разработавшего понятие микро-конфликта. Ко второму подходу — Э. Эриксон, М. Шериф, К. Левин, М. Дойч, С.В. Новиков. Отдельно можно выделить Бейтсона с его понятием «схизмы» и Дж. Гальтунга с понятием культурного насилия.

Существует ряд теорий и концепции, изучающих интересующие нас вопросы. Во-первых, это работы, рассматривающие агрессию и конфликт в виртуальных сообществах с позиции источника их возникновения. В данном случае, существует два подхода к онлайн конфликтам: 1. конфликт вызван спецификой коммуникации в Сети (Wallace, 1999); 2. конфликт «переносится» из офф-лайна, Интернет же только обеспечивает новую арену для вступления в силу власти неравенства (Herring, 2004).

Во-вторых, ряд работ, анализирующих отдельные причины возникновения конфликтов, а также исследования, посвященные стадиям возникновения конфликта и управлению конфликтами в онлайн сообществах. Так, данной проблемой занимались такиe авторы как К. Миллер, З. Алисон (Kui Xie, Nicole C. Miller, Justin R. Allison, 2013), изучающие «online learning groups» и предлагающие пять стадий возникновения конфликта. Кроме того, авторы рассматривают конфликт как нарушение правил и норм онлайн сообщества и онлайн коммуникации (в статье речь идет о так называемой «culture of niceness» или «культуре смайликов»).

В-третьих, работы, изучающие виртуальное пространство как «конфликтогенную» среду (то есть рассматривающие ту специфику виртуального пространства, которая потенциально приводит к конфликтам).

Данные работы изучают влияние фактора анонимности (Conrad, 2002), проблему доверия в виртуальных сообществах (Meng-Hsiang Hsua,, Teresa L. Jub, Chia-Hui Yenc, Chun-Ming Chang, 2006), проблему доступности/ограниченности ресурсов и т.д.

В-четвертых, следует отметить исследования, сконцентрированные на влиянии конфликта на существование виртуального сообщества. Тут также существует две теоретических концепции. Первая концепция рассматривает конфликт с точки зрения фактора «балканизации» виртуальных сообществ, нестабильности сообществ, их разделению на более мелкие и исключающиеся группы (Wilhelm, 2000).

То есть, большая часть авторов, изучающих конфликт в виртуальном пространстве, рассматривают его как дисфункциональный процесс, требующий регулирования (requiring management) (Montoya-Weiss et al. , 2001; Hinds & Bailey, 2003; Hinds & Mortensen, 2005).

Вторая концепция предполагает рассматривать конфликт как фактор развития сообщества, поддержания его жизненного цикла (John Campbell, Gordon Fletcher, Anita Greenhill, 2009).

Существует смешанная теория (Souren Paul, Priya Seetharaman, Peter Mykytyn, Jr., 2005), утверждающая, что влияние конфликта на сообществ зависит от типа конфликта. Так, авторы считают что конструктивность/деструктивность конфликта зависит от его типа (хотя выделяют всего два типа конфликта issue-based (task) и «interpersonal» (affective)).

6 стр., 2989 слов

Маркетинговые исследования в гостиничном бизнесе

... бизнеса; — причины возникновения проблем и эффективные пути их решения; — рынок потенциальных потребителей услуг; — новые услуги, в которых испытывают потребность клиенты, и т. д. Кроме того, исследования ... фирмы, с которыми работает гостиничное предприятие. Среди них — ... в информации и разрабатывают маркетинговые информационные системы. Маркетинговая информационная система Хорошая маркетинговая система ...

Первый тип конфликта, возникающий на основе разногласия членов сообщества по поводу целей и задач, может быть плодотворным для группы. В то время как второй тип конфликта, аффективный, основывается на офф-лайн особенностях членов сообщества (мнениях, ценностях и т.д.), является вредоносным для сообщества и нуждается в модерации. В тоже время авторы не рассматривают ресурсные типы конфликта (характерные для игровых сообществ конфликты, возникающие в условиях ограниченности ресурсов (к примеру, один «мифологический доспех» для группы персонажей), статусно-ролевые конфликты. Также, авторы рассматривают конфликты лишь в одном типе сообщества

Следует отметить, что существует достаточно небольшое количество исследований, посвященных анализу конфликта в виртуальных сообществах, при этом большая часть работ посвящена рассмотрению отдельного конфликта (M. T. Ewing, Peter E. Wagstaff, I. H. Powell, 2013; Sonia Nunez, Puente and Antonio Garcia Jimenez, 2011; John Campbell, Gordon Fletcher & Anita Greenhill, 2009 и т.д.) или управлению/регулированию (managing) конфликта в виртуальном пространстве.

Кроме того, среди исследователей отсутствует согласие о том, что именно считать конфликтом в виртуальном сообществе и имеют ли конфликты конструктивную или деструктивную природу.

Следовательно, новизна работы заключается в разработке типизации сообществ и конфликтов, что позволит точно определить какое именно сообщество и какой именно конфликт исследует автор, сделать исследования более релевантными (в настоящий момент весь массив предложенных данных имеет вид отельных рассмотренных кейсов, что не позволяет выявить закономерности, или использовать полученные данные для анализа другого виртуального сообщества или построение общей теории).

Кроме того, данный подход позволит определить ряд возможных причин и наиболее часто возникающие причины конфликтов, к чему приводят разные виды конфликтов и как они завершаются.

Кроме того, использование данной типологии как «модели» для эмпирического анализа кажется нам наиболее продуктивным и способствующим проверке предположения о взаимосвязи типа конфликта с типом виртуального сообщества. При утверждении о преобладании определенного типа конфликта в определенном типе сообщества, подразумевается что основные причины конфликтов будут меняться в зависимости от того исследуем ли мы, к примеру, сообщества знаний, сообщество практики или игровую группу. В тоже время на данном этапе эмпирического исследования не предполагается статистическая проверка того, каким образом тип сообщества оказывает влияние на вероятность возникновения определенной причины конфликта в виртуальном сообществе, хотя, при предварительном теоретическом анализе, можно предположить, что отдельные причины конфликта будет невозможен для сообщества определенного типа.

8 стр., 3942 слов

Источники и причины возникновения социальных конфликтов

... особое значение в развитии и возникновении социального конфликта, по причине того, что при реализации ... причинами возникновения конфликтов Социальное неравенство - всегда причина социального конфликта, ибо оно означает разный доступ к ресурсам развития индивидов, социальных групп, сообщества ... на следующий источник, можно сказать, что социальные конфликты - это: единство и борьба противоположностей ...

Данный подход видится нам конструктивным и то той причине, что его применение, как уже было изложено выше, позволит провести своего рода, «ревизию» уже осуществленных исследований и «сведение» их в одну матрицу/массив данных. Так, большинство исследователей, изучающих конфликты в виртуальных сообществах различного типа, в большинстве случаев как определяют как причину конфликта, так и называют тип сообщества (прописывают, является ли исследуемое сообщество сообществом финансистов, «хейтерской группой», субкультурным сообществом, кибер-активисткой группой феминисток и т.д.).

При этом из-за отсутствия четкой типизации позиции исследователей имеют «несогласованный характер», существуют разногласия по поводу того, что считать конфликтом, какие конфликты наиболее характерны для виртуального сообщества, какие последствия конфликт имеет для сообщества и т.д. Кроме того, большинство исследований предполагает case-study и, следовательно, полученные знания неприменимы, нерелевантны для анализа других сообществ. При этом введение четкой типологизации (как конфликтов, так и сообществ), предположительно, позволит сгруппировать уже полученные результаты и даст теоретическую рамку для дальнейших исследований и интерпретации полученных данных, а также, как мы можем предположить, поможет в разработке более эффективных механизмов управления конфликтом в виртуальных сообществах.

Следовательно, новизна исследования заключается в выделении типологий, выявлении основных характеристик конфликтов в виртуальном пространстве, проверке эффективности предлагаемого метода анализа конфликта в виртуальном сообществе.

Кроме того, исследование предполагает выявить возможную взаимосвязь между различными характеристиками конфликта в виртуальном сообществе.

. Объект, предмет исследования

Объектом исследования выступает конфликт в виртуальных сообществах.

Предметом являются характеристики конфликта (причины, длительность, роли участников конфликта, методы борьбы, способы разрешения конфликта).

. Цель и задачи исследования

Целью данного исследования является выявление основных характеристик (типа конфликта в зависимости от причины, сторон, участвующих в конфликте, статуса/ролей участников; длительности) конфликта в виртуальном сообществе. Из данной цели вытекают следующие задачи:

Выделить основные особенности виртуального пространства и определить понятие виртуального сообщества;

Сконструировать типологию виртуальных сообществ и проанализировать выделенные типы;

Рассмотреть понятие конфликта в виртуальном сообществе и определить основные типы (в зависимости от причины) конфликта;

Выявить специфику поведенческих тактик участников конфликта в виртуальном сообществе и возможную трансформацию стадий конфликта;

Проанализировать основные характеристики, присущие конфликту в виртуальном сообществе (механизмы регулирования; кол-во сторон, участвующих в конфликте, статуса/ролей участников; длительность; способы завершения) и выявить возможное влияние данных характеристик друг на друга;

21 стр., 10199 слов

Проблема Кипра. Роль ведущих держав и международных организаций ...

... решить следующие задачи: проследить основные исторические этапы в развитии кипрской проблемы определить роли основных «внешних» участников конфликта установить роль таких международных структур как ООН, ЕС ... ТРСК, которые прошли 18 апреля 2010 года. Премьер-министр не признанной международным сообществом Турецкой республики Северного Кипра Дервиш Эроглу был избран новым президентом страны. ...

Проанализировать влияние конфликта на жизненный цикл виртуального сообщества (определить какие конфликты привели к умиранию/разделению сообщества и описать данные конфликты).

. Гипотезы исследования

В данном исследовании нас интересует проверка ряда гипотез:

На основные последствия конфликта для сообщества (умирание, разделение на подсообщества и т.д.) воздействуют такие переменные как участники конфликта, причина конфликта и роли участников конфликта

Применяемые механизмы урегулирования конфликта зависят от того, кто участвует в конфликтe

6. Методология и методы исследования. В качестве метода сбора информации используется метод невключенного наблюдения. Отбор анализируемых виртуальных сообществ предполагается на основе предложенной типизации. Данная типизация предполагает выделение шести типов сообществ на основе целей их деятельности/существования и основных практик. Так, выделяются шесть типов сообществ (см. раздел 1, часть 1.2): сообщества знания/экспертные сообщества (сообщества основанные на производстве, распространении, анализе информации — например, Википедия, закрытые экспертные сообщества врачей и т.д.), учебные сообщества (например Курсера, группы для совместного изучения языка с помощью телеконференций и т.д.), сообщества практик (сообщества, выполняющие совместно определенные практические действия — например, дневники худеющих и т.п.), сообщества кибер-активизма (стихийно складывающие в интернете соц. движения, политизированные группы, группы активистов — например, онлайн сообщество феминисток), субкультурные сообщества (например, сообщества фанатов/анти-фанатов, хейтеров какого-либо явления, фандомы и т.п.), сообщества общения/тематические сообщества (к примеру, форумы сформированные для обсуждение какой-либо темы или свободного обмена мнениями между пользователями).

Далее выделяется ряд сообществ, соответствующих части выделенных типов и наблюдаются конфликты, произошедшие в отобранных сообществах. В настоящий момент для выявления существующих характеристик конфликта и предварительной проверки релевантности выбранного метода исследования предполагается анализ одного виртуального сообщества. В качестве данного сообщества было выбрано сообщества feministki (одно из крупнейших российских сообществ кибер-активизма феминистической направленности).

В данном случае анализируются все конфликты, произошедшие за время существования сообщества (с 2002 года), выявляются их основные характеристики, рассматриваются те конфликты, которые оказали значительное влияние на жизненный цикл виртуального сообщества.

В качестве основных единиц наблюдения используются такие категории как (см. Приложение 1):

. Тип конфликта по причине его возникновения

Конфликтная ситуация наблюдается в случае возникновения взаимоисключающих целей/ценностей/интересов среди пользователей, когда сами пользователи осознают (чаще всего проговаривают) наличие противоречий. При этом конфликтная ситуация может не всегда дополняться агрессивным взаимодействием между пользователями, наличием вербальной агрессии.

28 стр., 13590 слов

Изучение конфликтов в педагогическом коллективе

... возникновения, протекания и управления конфликтом в педагогическом коллективе. Научная новизна работы определяется в выявлении влияния самоконтроля на выбор тактики поведения в конфликтной ситуации. Изученные нами исследования не затрагивали данный аспект проблемы. Практическая ...

Конфликты рассматриваются как экзогенные, в случае противоречий сообщества с акторами/институтами офф-лайн. В качестве примера можно привести конфликт между изучаемым сообществом и филиалом одной из западных фирм по поводу рекламы, определенной членами сообщества как «сексистская». Оба участника были вовлечены в ситуацию (так как происходила официальная переписка между сторонами).

Конфликты рассматриваются как эндогенные в том случае, если их причины возникли из-за специфики виртуального пространства/внутри него. Такие конфликты могут быть конфликтами, возникшими из-за недопонимания пользователей (конфликты, вызванные «коммуникационным лагом», сбоем в коммуникации), намеренно агрессивного и девиантного поведения некоторых пользователей, намеренного нарушения формальных/неформальных правил, противоречия в определении целей/вида деятельности сообщества. К эндогенным также относятся ресурсные конфликты — конфликты, возникающие как вокруг нехватки ресурсов/доступа к ними/ «добычи новых ресурсов», так и вокруг пользования ресурсами ( к примеру, конфликт вокруг того, кто и на какую тему, сколько раз может публиковать посты в сообществе).

Еще один типом эндоенных конфликтов являются так называемые статусно-ролевые конфликты, конфликты за доминирование. Данные конфликты наблюдаются тогда, когда конфликтная ситуация происходит вокруг того, кто может быть модератором (а также вокруг распределения формальной-неформальной власти в сообществе), насколько «справедливо» распоряжается административными возможностями модераторы, какая группа доминирует в сообществе (чье мнение принимается обществом как групповое, кто определяет важные и обсуждаемые темы, кто имеет возможность организовывать и регулировать проект и т.д.).

Отдельно рассматриваются конфликтные ситуации, причиной возникновения которых были ценностные/ мировоззренческие/идеологические противоречия пользователей (к примеру, возникающие между проукраинскими и прорусскими пользователями).

. Способы завершения конфликта

В данном случае на основе анализа сообщений предполагается выделять, чем заканчивается определенный конфликт в сообществе: «затуханием конфликта», временным баном одного/нескольких участников, «вечный» бан, уходом одной из сторон конфликта из сообщества (данное наблюдение возможно в случае, если участник сам объявляет о своем уходе из сообщества или участник не участвует в жизни сообщества после произошедшего конфликта), смена ролей/позиций (в данном случае рассматривается были ли назначены новые модераторы или отказались от должности старые), примирением (каждый остается при своей позиции, но проговаривается возможность дальнейшего общения и примирения), приход к согласию, конструктивное решение (отличается от предыдущего тем, что, к примеру, речь может идти о перераспределении ресурсов/обязанностей, смене модераторской политики, введении новых правил и т.д.), переопределение целей сообщества (смена целей сообщества, более подробное определение чем будут/не будут заниматься участники сообщества), разделение виртуального сообщества на под-сообщества, умирание сообщества;

13 стр., 6120 слов

Социальные сети, как инструмент для развития бизнеса

... выделить ряд инструментов: Создание и продвижение сообществ компании в социальных сетях Создание и продвижение встреч/мероприятий Покупка существующих сообществ Product Placement в существующих сообществах Спонсирование тематических сообществ Создание и продвижение Fan Page на ...

. Тип конфликта по участникам

В данном случае рассматривается, кто именно является участником происходящей конфликтной ситуации: только члены рассматриваемого сообщества, несколько виртуальных сообществ (в данном случае конфликт происходит на нескольких ресурсах, пользователи сами репрезентируют себя как членов отдельного/враждебного сообщества), виртуальное сообщество и отдельные внешние пользователи, между сообществом и внешним актором (государством, предприятием, СМИ и т.д.)

. Длительность конфликта

В данном случае рассматриваются две даты — от начала конфликтного взаимодействия до того момента, когда ситуация разрешилась определенным образом (или. В случае отсутствия видимого разрешения конфликта, до даты, когда данный конфликт перестает обсуждаться членами сообщества).

Так как рассматриваются все оставленные в сообществе (в открытом доступе) сообщения в порядке их поступления, то возможно наблюдать генезис конфликтной ситуации и момент ее завершения.

. Тип конфликта по ролям

В данном случае учитывается, какие роли занимают участники происходящей конфликтной ситуации. Являются ли они модераторами (в данном случае учитывается только если модератор одна из сторон конфликта), признанными в сообществе/под-группе внутри сообщества экспертами/лидерами мнений. Оценка пользователя как неформального лидера/эксперта основывается на основании возможных высказываний/оценки других участников, публикационной активности участника (публикует ли он экспертные/исследовательские материалы в сообществе, занимается ли переводами, как его деятельность оценивается/замечается другими участниками), коммуникационной активности (активное участие в обсуждениях), обладании определенного рода символическим капиталом (обладают ли высказывания пользователя определенного рода «весом» в сообществе, может ли пользователь в случае конфликта привлечь «сети» поддержки), насколько они известны большинству рядовых пользователей.

. Место протекания конфликта, площадка/ресурс

В данном случае рассматривается, где именно проходил конфликт: в одной обсуждаемой теме/треде, в нескольких тредах, на нескольких ресурсах (к примеру, в сообществе и ВКонтакте), на площадках нескольких виртуальных сообществ, одновременно офф- и онлайн. Данное разделение является условным, так как возможно только в случае упоминания участниками конфликта (выкладывание ссылок на другие ресурсы) на главном ресурсе сообщества.

. Механизмы урегулирования конфликта

В данном случае под механизмами урегулирования конфликта рассматриваются: вмешательство модераторов (учитывается сам факт участия модератора, а не вынесенное модератором решение), «снос», удаление тем с конфликтами; «третейский суд» (посредничество авторитетного пользователя с стороны/внешнего актора, администратора ресурса в случае конфликта между сообществами), переговоры участников конфликта (в том случае, если участники пытаются придти к какому-либо решению конфликтной ситуации), удаление сообщений одной/нескольких конфликтующих сторон ( в данном случае можно наблюдать только часть конфликтных сообщений/узнать о конфликте постфактум).

. Последствия конфликта для сообщества

В данном случае рассматривается как конфликтные ситуации могут воздействовать на сообщества (анализируются изменения в сообществе во время конфликта/спустя некоторое время, или то, что сами участники сообщества определяют как последствия конфликта).

Могут быть следующие последствия: уход значительной части членов (отписывание от сообщества, переход во враждебное/другое сообщество), разделение на противоборствующие группы внутри сообщества (определяется в том случае, когда сами участники начинают рассматривать друг друга в качестве противоборствующих/различающихся групп), смена модератора/администратора, смерть сообщества (прекращение активности пользователей в сообществе), выделение под-сообщества, смена целей/направления деятельности, смена правил (например, смена правил назначения модераторов, нарушений, за которых дается бан), перенос сообщества на другой ресурс/хост, закрытие сообщества кем-то извне).

Данные категории используются при анализе каждой произошедшей в виртуальном сообществе конфликтной ситуации, после чего создается закодированная «матрица данных» (где каждый наблюдаемый конфликт обладает рядом характеристик).

Далее наблюдаемые данные предполагается анализировать с помощью программы SPSS. Для проверки гипотез предполагается выявление взаимосвязи между переменными с помощью хи-квадрат (т.к. наблюдаемые переменными являются номинальными).

Также предполагается использование case-study для описания тех конфликтов, которые оказали наибольшее влияние на сообщество, выбранное для основного анализа. Данный подход позволит проиллюстрировать как может проходить конфликт в виртуальном сообществе, а также описать методы «борьбы», примененные участниками конфликта (стигматизацию, привлечение доказательств — ссылки на внешние источники данных, использование сетей и личных связей, использование административного ресурса (при конфликте между модератором и рядовым членом сообщества), отказ от совместной деятельности, демонстративный игнор/уход).

Кроме того, case-study предполагает изучение тех конфликтов, которые в дальнейшем привели к разделению виртуального сообщества.

В результате проведенного исследования предполагается выявить основные характеристики конфликта в виртуальном пространстве; проверить, меняются ли некоторые характеристики (причина конфликта) в зависимости от того, в каком именно виртуальном сообществе протекают конфликты (типа сообщества), выявить, существуют ли взаимосвязи между другими характеристиками конфликта, механизмами его регулирования и способами завершения конфликта. Кроме того, предполагается проверить эффективность предлагаемого метода для дальнейшего анализа данных.

. Описание глав диссертации

Данная работа состоит из трех глав. Первая глава рассматривает специфику виртуального пространства, основные теории виртуального пространства. В первом параграфе конструируется понятие виртуального сообщества, его признаки и особенности, отличие виртуальных сообществ от «реальных». Во втором параграфе подробно рассматривается предлагаемая типология виртуальных сообществ с описанием каждого типа и примером сообщества, способным проиллюстрировать предложенный «идеальный тип». Во второй главе анализируется основные теории конфликта, рассматриваются свойства конфликта в виртуальном сообществе. В первом параграфе дается ряд определений конфликта в виртуальном сообществе, перечисляются факторы «конфликтогенности» виртуального пространства, определяются возможные типы конфликтов и конструируется ряд типология конфликта в зависимости от его причины. Во втором параграфе подробно описывается механизм регулирования конфликтов в виртуальном сообществе, существующие способы завершения конфликта, стадии конфликта и стратегии поведения участников конфликта.

В третьей главе анализируются результаты проведенного эмпирического исследования. Выявляется наличие зависимости между характеристиками конфликта. К примеру, между длительностью конфликта и его типом, типом конфликта и способом его завершения и рядом других переменных. Проводится case-study оказавших наибольшее влияние на отобранные сообщества конфликтов с подробным описанием механизма взаимодействия, характеристик конфликта и его результатов.

РАЗДЕЛ 1. ВИРТУАЛЬНЫЕ СООБЩЕСТВА: ПОНЯТИЕ И ТИПЫ

.1 «Реальные» vs виртуальные сообщества. Особенности виртуального сообщества

Прежде чем приступать к изучению конфликта в виртуальном сообществе, следует определить, что же такое виртуальное сообщество и в чем его отличие от так называемого «реального» сообщества. Следовательно, первоочередной задачей является выделение основных особенностей виртуального сообщества и конструирование понятия. Итак, что мы понимаем под виртуальным сообществом?

Один из первых авторов, исследовавших специфику коммуникации в сети, Р. Рейнгольд вводит термин «виртуальное сообщество». По его мнению, для создания виртуального сообщества необходимо достаточно большое количество людей, общающихся на протяжении определенного времени, при этим обязательна также и личная вовлеченность (эмоциональная окраска контакта).

С другой стороны, данное понятие (в определенной степени) можно применить также к «реальным сообществам». В результате перед нами встает вопрос, являются ли виртуальные сообщества «подобием», калькой с «реальных», их продолжением или между данными типами социальной организации существуют различия? Можно ли понимать виртуальное сообщество как сообщество sui generis, или оно остается всего лишь формой коммуникации, вроде мобильного телефона, гаджета, позволяющего поддерживать социальные контакты на расстоянии? Возникает ли виртуальное сообщество в Сети или мы ведем речь о сообществах, существующих офф-лайн, но частично переносящих свою деятельность в киберпространство? В какой момент мы можем назвать группу пользователей собравшихся вместе на каком-то ресурсе, электронной площадке — сообществом?

Вначале давайте рассмотрим основное отличие виртуальных сообществ от того, что мы понимаем как Новые Медиа. Новые Медиа предполагают интерактивность, возможность взаимосвязи потребителя информации с производителем. В тоже время, наличие обратной связи и активные обсуждения определенной «записи» или поста в блоге не гарантирует наличие сообщества, хотя, если отталкиваться от вышеизложенного определения «виртуального сообщества» мы можем говорить об определенного рода «эмоциональной вовлеченности». И все же, почему, к примеру, блогосфера — это, прежде всего, Новые Медиа? В основном, мы не можем вести речь о «сообществе» из-за постоянной и большой ротации пользователей/комментаторов. Преобладающее «случайное комментирование» имеет эмоциональную окраску, но нет длительной вовлеченности (укореннeнности) акторов, участие в комментировании зависит от популярности темы и носит, в основном, «разовый» характер. При этом даже постоянные «подписчики» блога не обладают возможностью «формировать» контент, выбирать темы, регулировать правила/цели сообщества. Следовательно, одно лишь наличие обратной связи не позволяет говорить о Сети как социальном пространстве.

Разумеется, нельзя отрицать, что сама возможность возникновения в Сети социальных групп связана с появлением обратной связи. Масс-медиа до развития Интернета не предполагала ответа зрителя, конструируя реальность самостоятельно, но в настоящий момент ситуация постепенно начала меняться. Если, по мнению Н. Лумана непосредственная интеракция между отправителем и адресатом в обычных массмедиа невозможна (Н. Луман, 2005), то возникновение в сети виртуального сообщества как раз связано с возможностью обратной связи. То есть форма коммуникации делает возможной возникновение социальных связей внутри интернет пространства. Так, М. Макклюэн с его понятием «глобальной деревни», считает, что данная форма коммуникации формирует новую социальную структуру в границах уже существующего культурного контекста. Интернет не только сужает всемирное пространство, но и дифференцирует его. Внутри Сети формируется множество различных виртуальных сообществ, не опирающихся на структуры-двойники вне виртуального пространства.

То есть, ряд исследователей подчеркивает независимость виртуальных сообществ от «реальных». К примеру, М. Кастельс считает, что виртуальные сообщества — «самоорганизующиеся электронные сети интерактивных коммуникаций, объединенные вокруг общих интересов или целей, хотя иногда коммуникация становится самоцелью» (М. Кастельс, 2001).

При этом само понятие сообщества М. Кастельс считает во многом спорным. Автор утверждает, что «понятие «виртуальных сообществ», предложенное пионерами социального взаимодействия в Интернете, обладало одним немаловажным качеством: оно привлекало внимание к появлению нового технологического базиса социального взаимодействия, отличного (но необязательно худшего) от предшествовавших форм социального взаимодействия. Однако оно также стало и причиной возникновения серьезного недоразумения: термин «сообщество» со всеми его мощными коннотациями смешивал различные виды общественных отношений и вызывал идеологические споры между теми, кто испытывал ностальгию по старому, привязанному к пространству сообществу, и горячими приверженцами альтернативных сообществ, появление которых сделал возможным Интернет» (М. Кастельс, 2001).

Здесь мы подходим к одному из основных отличий виртуальных сообществ от реальных — замена пространственных связей сетями. Можно отметить, что виртуальные сообщества строятся на основе личного выбора и конструирования собственной идентичности, в отличие от так называемых «территориальных сообществ» (ряд исследователей называет такие сообщества — соседскими).

С другой стороны, нельзя отрицать, что некоторые «реальные» сообщества также имеют сетевую форму организации.

Следовательно, нам необходимо определить, являются ли виртуальные сообщества лишь иной формой организации сообществ «реальных». Но, перед тем, как приступить к рассмотрению вышеизложенного вопроса, кратко отметим, почему нельзя сводить Интернет к только форме/каналу коммуникации и в каких случаях Сеть все-таки остается коммуникационным каналом для сообществ/индивидов офф-лайн и невозможно вести речь о сообществе в принципе.

В качестве примера рассмотрим социальные сети — Facebook, Twitter, ВКонтакте. Данные социальные сети предназначены для поддержания связей между изначально знакомыми пользователи (знакомыми знакомых и т.д.), то есть, Интернет выступает в качестве канала коммуникации, но не как социальное пространство, где можно вести общую деятельность/иметь общие практики, обладать социальным статусом (возникшим внутри виртуального сообщества, а не «перенесенным» офф-лайн), ролью и т.д. Среди сетей «друзей» в социальной сети отсутствуют общие цели и практики, характерные для сообщества (или распространяются не на всех пользователей), нет общих для всей группы ценностей, нельзя вести речь о периодичности и постоянстве взаимодействии (взаимодействия имеют характер ad hoc, формируются вокруг какого-то события, новости).

В то же время, социальная сеть, блог или ЖЖ могут быть ресурсом, на котором располагается виртуальное сообщество. К примеру, фанатские группы ВКонтакте, МД (мужское движение) или феминистические сообщества. В данном случае мы говорим уже не о поддержании сложившихся социальных связей, а о собственно сообществе — группе, обладающей общими целями/ценностями, практиками, о постоянном/периодичном поддержании коммуникации и т.д.

При этом, мы также не можем вести речь о виртуальном сообществе (пусть даже возникшем офф-лайн) в том случае, когда уже сложившаяся сеть коллег использует Skype или Facebook для кооперации действий группы/обсуждения текущей деятельности. В данном случае отсутствует самоорганизация о которой вел речь М. Кастельс, участие в коммуникации является, чаще всего, обязательным, взаимодействие имеет целевой характер, а отношения между членами поддерживаются вне виртуального пространства/ зависят от событий, взаимодействия, интеракции офф-лайн.

То есть, в вышеизложенных случаях мы рассматриваем Интернет в качестве канала коммуникации, а не социального пространства. Когда речь идет о «переносе» виртуального сообщества офф-лайн, подразумевается, что виртуальное сообщество остается сообществом per exellence — то есть обладает рядом признаков: общими групповыми целями/ценностями, сложившимися внутри группы правилами, наличием иерархии. Но действительно ли виртуальные сообщества возникают вне Сети?

Так, ряд исследователей постулирует «независимость» виртуальных сообществ от «реальных» прототипов, в то время как некоторые придерживаются противоположного мнения о том, что виртуальные сообщества лишь «дублируют» различные социальные группы вне Сети. К примеру, Н. Баум в работе «Возникновение онлайн сообщества» (Baym, 1998) проводила анализ фанатских сообществ. По мнению данного исследователя на форму и способ коммуникации в данном случае больше влияли внешние факторы, а также скорость соединения и техническая инфраструктура (кроме того, временная структура форумов и личные характеристики участников).

Баум предполагала, что «виртуальное» сообщество — лишь продолжение коммуникации членов реального сообщества с помощью технических средств (виртуальное сообщество «дублирует» реальное).

В тоже время, результаты Баум были оспорены рядом других авторов. Так, У. М. Нип (Nip, 2004), изучавшая виртуальное сообщество лесбиянок в Гонк-Конге, обнаружила, что виртуальное и «реальное» сообщества относительно автономны с точки зрения их содержания (членства) и высказываемого участниками мнения.

Кроме того, некоторые авторы разделяют сетевые сообщества на два типа — те, которые являются отражением первичной реальности, уже сложившейся группы и сообщества, самостоятельно возникшие и стихийно развившиеся в Сети. Так, Н. К. Тальнишних определяет их как «реально-виртуальные» и «виртуально-реальные». По его мнению, «первый служит в качестве дополнительного, технически-продвинутого средства для успешного функционирования группы, уже сложившейся в социуме. Второй возникает и развивается собственно в виртуальном пространстве, приобретая относительную самостоятельность от социума. Ю. Г. Рыков, раскрывая данное различение «виртуально-реальных» и «реально-виртуальных» сообществ, говорит о разделении целерационального и коммуникативного типов действия, лежащих в основе данного различения. По мнению автора, смысл заключает в кардинально разных целях использования виртуального пространства — в одном случае, сеть остается лишь инструментом для интеракции между членами «реального» сообщества, в другом же «целью взаимодействия является достижение понимания, собственно коммуникация и неформальное общение» (Ю. Г. Рыков, 2013).

То есть речь идет уже о существовании автономного от офф-лайн групп виртуального сообщества.

Здесь мы выразим свое несогласие с позицией вышеназванного автора. Разделение по предложенному принципу (на основе двух разных типов действия) видится нам непродуктивным в связи с наличием стихийно сформированных сообществ в Сети для выполнения конкретных целей и задач. Так, например, ряд команд/групп среди виртуального субкультурного сообщества анимешников в Рунете возникает для выполнения конкретной деятельности (чаще всего одного-нескольких проектов)/задач — чаще всего это коллективный перевод манги. Данная совместная деятельность в большинстве случаев предполагает разделение обязанностей среди пользователей (часть занимается поиском, часть переводом, оцифровкой, сканированием и т.д.), рекрутирование членов команды среди членов виртуального сообщества (при этом проверка компетентности происходит, преимущественно, во время деятельности).

Хотя положение об «автономности» он-лайн сообществ является базовым для данной работы, мы не можем утверждать, что основной целью взаимодействия в виртуальном сообществе является сама коммуникация (а не, к примеру, политическая агитация/просвещение, создание и распространение знаний или выполнение совместных проектов).

Подведя промежуточные итоги, отметим что, если «реально-виртуальные» сообщества включают членов, в большинстве случаев знакомых друг с другом в реальной жизни, то в «виртуально-реальные» группы объединятся вокруг общей темы/цели/практики, консолидируя людей по совершенно иным принципам. Именно вторую категорию можно охарактеризовать как собственно виртуальное сообщество, в то время как «реально-виртуальные» сообщества во многом остаются отражениями складывающихся в первичной реальности социальных групп и институтов (сюда же относятся сообщества, складывающиеся вокруг отдельных организаций).

Теперь, когда мы разграничили ряд понятий — виртуальные сообщества и социальные сети, виртуальные сообщества и Новые Медиа, виртуальные и «реальные» сообщества, выделим характерные особенности виртуального сообщества. Разумеется, несмотря на некоторые отличия (отсутствие контакта face-to-face, пространственных связей и т. п.), подробно проанализированные ниже, виртуальные сообщества обладают рядом особенностей, характерных и для «реальных» сообществ. Так, Я. Ван Дьюйк в статье «Реальность виртуальных сообществ» сравнивает «реальные» и виртуальные сообщества и выделяет характерные для обоих типов особенности: управление (лидерство), структура и организация (в оригинале — moderation, leadership and structure) (Jan van Dijk, 1997).

Кроме того, виртуальные сообщества обладают собственными формальными (выложенными в публичное пространство и доступными пользователям) и часто неформальными правилами, групповой идентичностью.

С другой стороны, хотя виртуальные сообщества продолжают оставаться собственно «сообществами», они обладают и рядом специфических особенностей, отличающих их от сообществ реальных. Рассмотрим данные особенности подробнее.

Итак, если ранее виртуальное пространство оставалось лишь продолжением «настоящей» жизни человека, способом коммуникации, то в настоящий момент виртуальное пространство также является и неким аналогом социального пространства. Более того, если раньше в виртуальном пространстве образование сообществ зависело от того, к какой среде человек принадлежит офф-лайн, то сейчас вопрос принадлежности теряет свое значение.

Следовательно, прежде всего, отличие заключается в отсутствии территориальной «приближенности» — некоторые исследователи даже утверждают, что происходит замещение соседских сообществ на сообщества виртуальные. Сети строятся на основе личного выбора членов сообщества, в результате, трансформация социальности сопровождалась заменой пространственных сообществ сетями.

Кроме того, сетевое общение имеет свою специфику. Общение в виртуальной среде лишено ряда возможностей саморепрезентации индивида по сравнению с интеракциями оффлайн, отсутствие телесности позволяет индивиду репрезентировать себя только с помощью текста. Подобное общение приводит к быстрому «исчерпанию» человека, процесс межличностного взаимодействия сконцентрирован во времени.

Подобная сенсорная редуцированность описывается через топик «псевдоустной» формы коммуникации. Противопоставление письменного и устного вообще характерно для большинства исследователей виртуальной среды. Так, например, А.А. Петрова, анализирующая дисциплинарный дискурс социологии Интернета, описывает особенности коммуникации в киберпространстве как оппозицию письменного и устного. Проблема изучения коммуникации и конструирования идентичности в сетевом сообществе выходит на первый план (А. А. Петрова, 2003).

С другой стороны, нельзя отрицать появление в киберпространстве символики, призванной преодолеть «недостаток» эмоциональных реакции. Культура смайликов распространена как в Сети, так и в некоторых других формах коммуникации (например, СМС).

Использование принятой в виртуальной среде символики дает возможность выразить эмоциональную составляющую, смягчить реакцию на высказывание. Замечено, что в некоторых случаях отказ от смайликов приводит к непониманию и конфликту между акторами, невозможности распознать шутку или «грустное» сообщение.

Стремление с помощью текста преодолеть «отсутствие достаточной телесности» выливается в некоторых правила интерпретации, призванные «подменить» недостаток реальности. Так, набранный заглавными буквами текст (текст с большим количеством восклицательных знаков) воспринимается собеседниками как крик, агрессивное поведение. Довольно часто можно заметить следующую реакцию виртуальных собеседников: «не кричи на меня», «не надо повышать (sic!) голос».

Сам образ индивида в виртуальной среде воссоздается через текст. Воссоздается все, начиная от пола и имени (ника), кончая жизненной историей.

Кроме отсутствующей телесности и невозможности контакта face-to-face (даже общение по скайпу или видеоконференции не в силах преодолеть «виртуальность», нетелесность общения), особенностью подобных групп является иное понимание приватного-публичного. Утверждающаяся анонимность в виртуальном сообществе меняет само понимание того, что является личным, происходит конструирование новой идентичности (создание аватаров и т. п.).

Д. Донат подчеркивает двусмысленность идентификации в Сети, отмечая, что в физическом мире тело обеспечивает необходимую и приемлемую идентификацию. Норма понимается как: одно тело — одна личность. В сети один индивид может обладать несколькими виртуальными персонами (искусственно сконструированными личностями).

Общение и «понимание» другого базируется на словах, а не на фактах (Judith Donath, 1999), зависит от доверия к словам и убедительности/успешности саморепрезентации.

Вероятно, в какой-то мере, мы можем говорить о смене соседских сообществ «виртуальными сообществами соседей». Такие проекты, как «Вторая жизнь» не только позволяют конструировать новую «улучшенную» и в каком-то смысле идеальную версию yourself, но и создавать собственную виртуальную семью, работать и находить друзей.

С. Готтшалк в своей статье «Презентация аватаров во «Второй жизни»: самость и взаимодействие в виртуальном пространстве» рассматривает вопросы взаимодействия, самопрезентации и самоконструирования в виртуальном пространстве (S. Gottshalk, 2010).

Вопрос состоит в том, как строится отличие «реальной личности» от аватара и существует ли данное отличие в принципе. Как замечает Готтшалк, виртуальное пространство предполагает больший контроль над своим образом (возможность выбрать лучшие психические, внешние характеристики), временем социальной активности и выбором значимой группы.

Подобная социальная активность характерна для эпохи гипермодерна, в котором собственный образ становится предметом потребления. Существование в виртуальном пространстве дает пользователю возможность такого выбора self, которое является более идеальным по сравнению с реальным и независимым от физико-биологических характеристик. Как замечает автор статьи, конструирование личности в виртуальном пространстве нивелирует возможности «несчастливого шанса» и увеличивает свободу и независимость пользователя.

При этом для автора Интернет в определенной мере «потенциальным пространством», пространством возможностей, предполагающим существование не только новых форм взаимодействия и саморефлексии, но и создание коллективных проектов и социальных связей (надо отметить, что данные социальные связи между пользователями являются довольно нестабильными и недолговечными).

С другой стороны, создание нестабильных групп по интересам или для осуществления определенных проектов и проектный «образ жизни» характерен не столько для виртуальных сообществ, сколько собственно для современного общества. Социальные связи становятся неустойчивыми (как в виртуальном пространстве, так и оффлайн) и индивид остается в окружении незнакомцев. Тенденция к анонимному существованию характеризует не только пользователей Сети, но и жителей больших городов. Образ жизни кочевника (номадический образ жизни) становится основным выбором, увеличивая мобильность индивида и его независимость от группы. Индивид предпочитает стоить свой жизненный путь как цепь проектов (создание семьи или построение карьеры рассматривается как некий проект, который должен завершиться в определенное время, после чего начинается следующий проект) со множеством хрупких социальных связей. Очевидно, что отсутствие «стандартных» биографических событий также является особенностью современного образа жизни. У. Бек называет это смертью социально-одобряемой, нормализированной биографии, исчезновением фреймов представлений и определенных ролевых моделей (Beck, U, 2002).

Существование самосозданной биографии Бека (do-it-yourself biography) можно определить как последствие разрушение предыдущего социального порядка.

Что в данном случае мы понимаем под «do-it-yourself biography»? Во-первых, это не только и не сколько меньшая повседневная определенность, сколько, в тоже время, большая индивидуальная ответственность за собственный жизненный проект и саморазвитие. Следовательно, неудачная карьера или семейная жизнь является последствием неверного индивидуального выбора. Бек также говорит о постоянном риске, так как «do-it-yourself biography» это всегда «рисковая биография».

При этом основным повседневным видом риска остается риск одиночества, нестабильности социальных связей. В больших городах данный вид риска повышается из-за наличия больших пространств, транспортных проблем и недостатка времени, вызванного вышеперечисленным. Для У. Бека опасность возможного одиночества и недостатка социальных связей является ценой, которую индивиды платят за современную свободу в конструировании собственной, отличной от других биографии. В тоже время возрастающая анонимность также характеризует не сколько виртуальное пространство, сколько общество модерна как таковое. Мы живем в мире исчезающих незнакомцев. Отсутствие стремление поддерживать контакты — люди встречаются, активно общаются некоторое время, пока социальная связь не становится менее полезной, и расстаются, исчезая навсегда — свойственно современному индивиду.

То есть, подводя промежуточные итоги, следует отметить, что нестабильность социальных связей и возрастание контроля над собственной идентичность (которая ранее скорее приписывалась) свойственны как членам виртуальных, так и реальных сообществ. С другой стороны контроль над аватаром в виртуальном сообществе подразумевает скорее управление неким созданным конструктом и, в отличие от существования в реальности, как отмечает Готтшалк, нивелирует возможные риски, в то время как «do-it-yourself biography» У. Бека означает прежде всего наличие рисков.

При этом стремление к созданию собственного улучшенного образа (конструированию идентичности), то, что И. Гофман называет «представлением себя» в повседневной жизни, организацией некоего спектакля, также характерна для современного индивида в целом. В тоже время процесс конструирования идентичности в виртуальном и «реальном» сообществах несколько отличается. Но, хотя манипулирование идентичностью в виртуальном пространстве характеризуется возможностью большего контроля индивида над образом (большей анонимностью, иным распределением приватно-публичного), в тоже время, необходимо вспомнить о «нехватке», отсутствии телесности, о которой было сказано ранее.

При этом возможность конструирования «идентичности» и самостоятельного выбора набора характеристик личности (пола, возраста, образования и т.п.), а также вероятность смены виртуала/использования нескольких виртуальных персон (аватар) пользователем. Так, ряд исследователей сконцентрировались на возникающей проблеме доверия в виртуальном пространстве, возможности и специфике доверия к знаниям/высказываниям анонимных пользователей, их позиционированию своей «виртуальной личности». Подробнее о доверии и его взаимосвязи с «knowledge sharing behavial», влиянии недостаточности доверия на возникновения конфликта в виртуальном пространстве будет рассмотрено далее.

Кроме вышеперечисленных особенностей виртуальных сообществ, часть исследователей пишет о некоторых других свойствах, также характерных для виртуальных сообществ.

Ряд авторов делают акцент на общей нестабильности виртуальных сообществ («балканизации» в ряде источников), их разделению на более мелкие и исключающиеся группы (в том числе разделение происходит благодаря конфликтам внутри сообществ), неустойчивости социальных связей. Так, Хаусорнвайт, анализирующий обучающие виртуальные сообщества, выяснил, что хотя виртуальные сообщества активизируют латентные (слабые) связи между участниками, данные отношения не способны были поддерживаться в течение долгого времени (Haythornwaite, 2002).

Многие исследователи говорят о «коротком сроке жизни» сетевых сообществ (обычно 2 -3 года), выделяя «долгоживущие» сообщества как исключения.

Предполагается, что конфликтность и нестабильность внутри виртуального сообщества приводит к короткому жизненному циклу группы, ее распаду и разделению. Часть авторов анализирует склонность виртуальных сообществ к поляризации мнений и разделению на под-сообщества (или несколько отдельных сообществ) единомышленников. Вильхейм в работе «Демократия в цифровую эпоху: вызовы политической жизни в киберпространстве» при изучении онлайн политических дискуссий, выявил, что участники, как правило, склонны с течением времени приходить к однородному мнению (Wilhelm, 2000).

Как заключает данный автор, все дискуссии, по большей части, были неустойчивыми переговорами между единомышленниками. Подробнее о конфликтности в виртуальном сообществе будет рассмотрено во втором разделе.

Кроме нестабильности виртуальных сообществ, некоторые исследователи также делают акцент на иерархии и установлению экспертной власти в виртуальных сообществах. Если первоначально виртуальные сообщества рассматривались как средство возможно «смягчения», нивелирования установленных офф-лайн иерархий (Рейнгольд, Джордан), то потом выявилось, что виртуальных сообществах также возникают статусные дифференциации. При этом «старые» формы социального неравенства, такие как экономические, гендерные, образовательные, сменяются новыми формами, характерными для виртуального сообщества.

Так, Д. С. Мартьянов считает, что возникновение социального в Сети автоматически проводит к возникновению социальной стратификации внутри виртуальных сообществ, и, соответственно, к возникновению вопросов распределения власти внутри них» (Д.С. Мартьянов, 2010).

Нельзя не согласиться, что проблема распределения статусов, ролей и властных полномочий в виртуальной среде нуждается в дальнейшем рассмотрении.

В виртуальном как и в любом сообществе происходит социальное расслоение и распределение ролей. Прежде всего, следует выделить одну из наиболее статусных ролей — роль модератора. Данная роль связана с возникновением властных отношений в виртуальном сообществе и возможностью контроля. Модератор обладает правом исключения из группы, правом редактирования или удаления сообщений рядовых пользователей, правом удалять ссылки на те или иные материалы. При этом властные полномочия модератора в большинстве случаев ничем не ограничиваются, что приводит к фактам злоупотреблений.

Еще одной престижной ролью в среде виртуального сообщества считается роль эксперта. Экспертом выступает член группы, на чье мнение ориентируются другие члены, чье суждение является решающим в вопросах его компетенции. Эксперты выступают последней инстанцией в тематических спорах и обсуждениях рядовых пользователей. Обычно экспертами становятся наиболее авторитетные члены сетевого сообщества, а также носители определенных знаний.

В среде некоторых сообществ практикуется градация членов по репутации, времени, проведенном на сайте или форуме; количеству постов и комментариев. Репутацией в данном случае выступает количество одобрений (поставленных «плюсиков», балов и других аналогов виртуального выражения признательности и симпатии), поставленных другими участниками группы (зарегистрированными пользователями, пробывшими на ресурсе определенное количество времени и оставившими некоторое количество ответов), то есть репутация — основной формальный показатель авторитета члена виртуального сообщества. То есть, наиболее влиятельными являются или наиболее «старые» члены группы, или наиболее авторитетные, или те члены группы, которые обладают большей поддержкой со стороны других пользователей. Так, Купер и Харрисон (Cooper and Harrison, 2001) подчеркивают центральную роль лидеров и модераторов, а также конкурентный характер коммуникации внутри виртуального сообщества. Авторы описывают постоянную борьбу за внимание со стороны рядовых членов и попытки продемонстрировать свою собственную ценность.

В тоже время, не отрицая собственно наличия неравенства в виртуальном сообществе, следует отметить, что основой вопрос заключается в возможных основаниях новой стратификации. Ю. Г. Рыков считает, что распределение ролей в виртуальном сообществе зависит от доступа к коммуникативному капиталу. Под коммуникативным капиталом понимается успешность пользователя в коммуникации, внимание других пользователей к его сообщениям. А. Бард, Я. Зондеквист в своей работе «Нетократия» интерпретируют возникновение неравенства таким образом, что наибольшим символическим капиталом (статусом в иерархии) обладают пользователи с наибольшим знанием и сетью полезных для данной группы связей (А. Бард, Я. Зондеквист, 2004).

С. В. Бондаренко предлагает схожий критерий для возникновения иерархии внутри виртуального сообщества — доступ к информации.

Как мы можем предположить, иными основаниями для возникновения иерархии может служить наличие возможности распределения ресурсов (денежных потоков, статей для перевода и т.д.), возможности выбора темы поста, доступ к должности организатора проекта/деятельности сообщества, наличие экспертной репутации.

Вопрос об иерархии в виртуальном сообществе приводит к другому вопросу — вопросу об «открытости» границ в виртуальном пространстве. Так, Е.П. Белинская упоминает о следующей дихотомии в изучении виртуальных сообществ — утверждении о том, что виртуальные сообщества обладают всеми характеристика социальной организации (целями, нормами, иерархией статусов) и, одновременно, их открытостью, «отсутствие границ», свободой. Но действительно ли можно утверждать о размытости границ виртуальной группы?

Возникновение модераторов положило конец «социальной свободе» в Сети. Возможность оказывать влияние на членов группы, наказывать девиантное поведение — точка отчета, обозначившая начало властных отношений во взаимодействиях в Интернете. Обычной практикой наказания нарушителей в киберпространстве является исключение из группы, бан.

Кроме того, когда мы говорим о публичности и анонимности в виртуальном пространстве, необходимо отметить и существование противоположных тенденций. Ведение закрытых для посторонних дневников и блогов, или даже создание закрытых сообществ говорит о стремлении пользователей к организации «приватного» пространства. Сам факт желания «приватного» в полностью публичном пространстве показывает, что Интернет уже переходит в разряд еще одного слоя реальности. Для человека, избегающего публичности, более логичным был бы отказ от создания «виртуального двойника», чтобы остаться анонимным пользователем. То, что этого не происходит, доказывает, что Интернет становится неотъемлемой частью повседневного мира, не только средством массовой коммуникации, но еще одним слоем реальности. Институциональный отказ от участия постепенно становится невозможным, социально неприемлемым, особенно среди молодежи.

Наблюдается и тенденция к уменьшению анонимности в Сети. На большинстве динамически развивающихся Интернет-форумах и сообществах новичку, претендующему на вхождение в данную группу, необходимо пройти регистрацию. В большинстве случаев для регистрации необходимо оставить электронный адрес, но иногда требуется номер телефона или даже паспортные данные (хотя последняя практика распространена в наименьшей степени).

Сужение анонимности просматривается и в появлении анкет пользователей, указывающих примерное место жительства (город, регион, область), пол, возраст и некоторые другие данные. Аноним, безликий пользователь Сети, лишается изначальных привилегий — в уже сконструированных сообществах он не может оставлять комментарии, принимать участие в групповых обсуждениях.

Более того, уменьшение анонимности может означать не только необходимость создания виртуала (аватара), сконструированной персоны, которая олицетворяет и позиционирует пользователя в сообществе, но и полное лишение анонимности. Так, подобного рода деанонимизация характерна для виртуальных экспертных сообществ. К примеру, для регистрации в сообществе iVrach.com (Клуб практикующих врачей) необходимо введение личных данных (ФИО, наименование ВУЗа, год его окончания), согласие на обработку персональных данных и предоставление отсканированной копии диплома. При этом сообщество является «закрытым» для незарегистрированных пользователей, что опять приводит нас к вопросу публичности и открытости виртуального пространства.

Кроме того, говоря о публичности в виртуальном пространстве, следует упомянуть не только о том, что публичность является основным свойством виртуального пространства, но и об ином перераспределении публичного-приватного. То, что является приватным офф-лайн (мысли, чувства, эмоции, откровенное выражения собственного мнения), становится демонстративно открытым онлайн. Публичность является важной характеристикой для понимания виртуального сообщества. «Необходимость для сетевых сообществ быть полезными членами сети, непривязанность к территории, и необходимость объявления собственных ценностей, стратегий и проектов делают публичность обязательным условием существования сетей в целом и каждого члена сети в отдельности. Публикация становится таким же инструментом коммуникации, как власть или деньги. Публичное само наименование — становится основанием существования» (С. Наумов).

Подводя итоги такому свойству виртуальных сообществ, как публичность, следует отметить, что возникновение виртуальных сообществ стало возможным лишь при ускорении коммуникации, наличию обратной связи и, наиболее важно, появлению технологий, обеспечивающих публичную и массовую интеракцию между пользователями. Так, ряд исследователей, раскрывая важность публичности взаимодействия в виртуальном сообществе, отмечают, что возникновение виртуальных сообществ возможно лишь на таких ресурсах как интернет-форумы и блоги, потому что иные сетевые ресурсы не обеспечивают возможности устойчивого общения достаточно крупной группы (В.Н. Поправко, 2009, Ю.Г. Рыков, 2013).

Как резюмирует А. А. Петрова: «виртуальные сообщества организуются вокруг онлайновых «публичных форумов», «агор», таких как «комнаты» чатов или системы телеконференций» (А.А. Петрова, 2003).

В данном параграфе были рассмотрены основные характеристики виртуального сообщества. Прежде всего, необходимо отметить, что виртуальные сообщества предполагают замещение территориальных связей сетями, строятся на основе личного выбора индивида. Кроме того, коммуникация внутри виртуального сообщества имеет ряд отличий от коммуникации оффлайн в силу сенсорной редуцированности, нехватки «телесности», гипертекстовой организации пространства.

В заключение, необходимо рассмотреть основные отличия виртуального сообщества от других форм коммуникации и организации в виртуальном пространстве. Большинство исследователей соглашаются, что основным отличием виртуального сообщества от других форм сетевой коммуникации (виртуальных агрегаций) является сознание группой своей «общности» (ровно как и наличие «границ» у сообщества, членства, определенных норм и социальной стратификации), наличие групповых разделяемых ценностей и целей. Часть авторов добавляет также необходимость общего канала коммуникации. Некоторые, например И. А. Быков, говорят также о значимости регулярного участия пользователей в жизни сообщества (посещаемости ресурса) и наличию устойчивой обратной связи (последний пункт является в некоторой степени очевидным).

Следовательно, подводя итоги, мы можем сформулировать определение виртуального сообщества. Виртуальное сообщество — социальная группа, возникающая в виртуальном пространстве при длительной и эмоциональной вовлеченности акторов в процесс коммуникации, находящихся в поле общего дискурса и обладающих общими ценностями и целями . В данной социальной группе присутствует набор правил и определенные групповые нормы.

.2 Типология виртуальных сообществ

В настоящий момент уже ряд работ посвящено изучению конфликтов, возникающих в виртуальных сообществах, но, к сожалению, данные работы анализируют лишь отдельные «кейсы» в определенном онлайн-сообществе. Так, когда исследователи изучают конфликт в виртуальном сообществе (и виртуальное сообщество в принципе), объектом их исследования может быть как онлайн учебная группа, так и «хейтерские» блоги, как «брендовое» сообщество, так и экспертное сообщество финансистов. При этом отсутствуют данные о том, какие именно конфликты наиболее типичны для виртуального пространства, а какие для отобранных исследователями сообществ. В тоже время, возможно предположить, что от выбранного для изучения типа виртуального сообщества будут зависеть основные причины возникновения конфликта, а также, предположительно, и другие характеристики конфликта — длительность, используемые механизмы регулирования, наиболее часто встречающиеся способы завершения конфликта, поведение участников конфликта.

Следовательно, необходимо выделить существующие типы виртуальных сообществ. В данном случае, речь идет о выделение «идеальных типов» как их рассматривал М. Вебер.

Предложенная ниже типология базируется на выделении основных целей существования сообщества/ основных практик сообщества.

. Во-первых, выделим типы виртуальных сообществ, основанные для целей производства, распространения, анализа знаний/информации. К подобному роду сообществам знаний относятся экспертные сообщества (сообщества экспертов), научные/псевдонаучные (например, сообщество социоников) виртуальные сообщества.

Разумеется, следует отделять экспертные сообщества от научных, также как можно говорить о разделение предложенного типа сообщества на подтипы. Так, А.Л. Прочко рассматривает отдельно научные сообщества, выделяя несколько моделей виртуальных научных сообществ, отталкиваясь от способа формирования контента и целей научного сообщества. Данный автор выделяет: 1. Научные группы, основной целью которых является обмен информацией для совместного решения определенных вопросов 2. Сообщества на сайтах, распространяющих информацию, чья цель обмен информацией 3. Сообщества, занимающиеся распространением и «созданием» информации (Википедия).

4. Научные организации, использующие Интернет для публикации отчетности о результатах исследований (А. Л. Прочко, 2013).

Необходимо отметить, что представленная выше классификация научных виртуальных сообществ не проводит разделения между реально-виртуальными и виртуально-реальными сообществами, то есть не разделяет собственно виртуальные сообщества и сайты, интернет-ресурсы офф-лайн сообществ. Кроме того, для целей данного исследования нет необходимости в отграничении экспертных сообществ от научных (или научных от псевдо-научных) или выделении.

Прежде чем приступить к дальнейшей типологизации, еще раз остановимся на существующих различиях внутри данного типа. Так, различия между сообществами могут заключаться в том, кому позволяется занимать роль эксперта/распространителя знаний. Ряд сообществ по примеру Википедии может предполагать свободный доступ и взаимную проверку — проверку источников, полноты представленной информации — среди пользователей, а также возможность коллективного дополнения и редактирования. Ряд сообществ предполагает ограниченный доступ к позиции эксперта, как, к примеру, уже упомянутое сообщество практикующих врачей. В тоже время, как уже было отмечено выше, данные различия не имеют решающего значения для целей планируемого эмпирического исследования.

В некоторых работах существует разделение научных виртуальных сообществ на сообщества образовательного типа и сообщество практики (Т.И. Жукова, В.И. Тищенко, 2013).

Данное разделение имеет право на существование, но, в тоже время, над заметить, что довольно затруднительно провести четкое разграничение типов деятельности внутри научных виртуальных сообществ. При этом основной практикой научных сообществ остаются выделенные выше виды деятельности, то есть производство, распространение, анализ знаний/информации.

Представленный нами идеальный тип виртуального сообщества мы буем определять как сообщество знаний . Данный тип сообщества основывается на том, что мы можем определить как «knowledge sharing behavial».

Как возникает данное поведение, какие факторы приводят к готовности разделять знания/ участвовать в коллективном создании и распространении знаний? Так, данное поведение может основываться на желании персонального развития когнитивных способностей/личных характеристик (personal cognition), стремлении создания социальных связей с другими пользователями, ожидании вознаграждения или базироваться на причинах социального характера: в целях приобретения определенной позиции/репутации/роли эксперта или создания преимуществ/благ для сообщества (Meng-Hsiang Hsua,, Teresa L. Jub, etc, 2005).

Так как знание выступает в качестве коллективного блага, «knowledge sharing behavial», в основном, обусловлено групповыми интересами.

Вернемся к выделению существующих типов виртуальных сообществ.

. Во-вторых, рассмотрим виртуальные учебные сообщества/онлайн-классы, основной целью существование которых является совместное обучение. Данные сообщества предполагают как наличие разделения на обучающих-обучающихся, как и возможность коллективного самообразования. К подобному роду сообществам относятся такой ресурс как Курсера или группа совместного изучения английского языка ВКонтакте

Данное сообщество направленно не на распространение знаний, а на совместное обучение, взаимный контроль и помощь среди членов сообщества. Кроме того, в ряде случаев мы можем говорить о наличии системы оценок и проверки усвояемого знания (так, по результатам прохождения курсов на Сoursera выдаются сертификаты об их прохождении) или взаимной проверки среди членов сообщества.

. В-третьих, выделим кибер-активистские сообщества (виртуальные политические сообщества, социальные движения в сети, экстремистские группы и т.д.).

К виртуальным сообществам выделенного типа относятся виртуальные феминистические сообщества или хейтерские движения — в данном случае мы говорим не о сообществах анти-фанатов, а о политических расистских и националистических виртуальных группах. Такого рода сообщества являются своего рода социальным движением и обладают значимыми социальными и политическими последствиями (Burris et al., 2000; Douglas et al., 2005).

Собственно говоря, основной целью существования данного типа сообществ является привлечение новых членов, борьба с главенствующим дискурсом и/или пропаганда ценностей, интерпретация событий, привлечение единомышленников, проведение разного рода акции — как внутри виртуального пространства, так и вне его.

. В-четвертых, проанализируем сообщества практик, складывающиеся вокруг совместной/коллективной деятельности. В данном случае речь идет не о деятельности в принципе, а о деятельности определенного рода, четко обозначенных и выделенных практиках — например, обмене марок. Данные сообщества отличаются от предыдущих тем, что не имеют политической окраски, не являются социально-ориентированными, не направлены на просвещение/распространение дискурса.

Термин (сообщества практик) был введен Этьеном Венгером (Wenger E., 1998) для обозначения cоциального «образования», для членов которого коммуникация онлайн необходимое условие их сотрудничества/совместной деятельности. Часть исследователей относит научные и экспертные сообщества к сообществам практик, определяя процесс поиска, сортировки и обмена данными как своего рода практики (Т.И. Жукова, В.И. Тищенко, 2013).

Не вступая в долгую полемику с авторами, отметим, что хотя сообщества знаний можно было бы отнести к частному случаю сообществ практик, все-таки основной целью первых является не осуществление совместных проектов/коллективной деятельности, но сбор и обмен знаниями (причем знания имеют характер не только практических советов профессионалов для какой-либо практической цели).

Следовательно, отталкиваясь от основной цели сообществ, является целесообразным проводить разделение между сообщества практик и сообществами знаний.

Коллективные практики, вокруг которых возникает сообщества, могут осуществляться в виртуальном пространстве и иметь групповой характер. К таким сообществам мы можем отнести хакерские сообщества или сообщества программистов, направленные на создание разработку новых программ. Практики могут иметь групповой характер и осуществляться так же вне сети — к примеру, сообщества туристов для отдыха по обмену или коллективных путешествий.

Кроме того, член сообществ может осуществлять деятельность в одиночестве (вне/внутри виртуального пространства), в то время как группа будет выступать в качестве контролера/площадки для обмена опытом. К подобного рода сообществам можно отнести онлайн группы худеющих.

. В-пятых, остановимся на игровых сообществах, главной целью существования которых является совместное участие в онлайн игре. Под игровыми сообществами подразумевается стихийно возникающие/ целенаправленно создающиеся группы игроков/команды в многопользовательских онлайн играх, пользователи одной MMORPG.

. В-шестых, следует выделить субкультурные и фанатские сообщества. Данные сообщества формируются вокруг одного предмета интереса/аттракции. В данном случае не имеет смысла разделять фанатские сообщества или антифанатские сообщества (например, сообщество Насикомых, созданное для обсуждения и критики отдельных личностей).

В подобного рода сообществах может существовать как совместная деятельность (создание фанфикшена — фанатского творчества, рисунков — в фандомах, коллективный перевод манги в онлайн сообществах анимешников), так и коллективное обсуждение, проведение акций/участие в мероприятиях (подготовка мероприятий — фестов, кабинетных игр и т.д.), создание/распространение/обмен символами, фетишами, связанными с предметом интереса и т.д.

. В-седьмых, необходимо отметить наличие тематических сообществ/сообществ общения — форумов, сайтов, блогов, сформированных для обсуждения какой-либо темы или свободного обмена мнениями между пользователями. К вышеназванному типу относятся, к примеру, сообщество форум Killmeplease, форум Эксклера, сообщество Правдоруб и т.д.

Темы обсуждения могут быть, как свободно предложены любым членом виртуального сообщества, так и отобраны/сформированы модератором из общего списка тем и заявок. Основной целью данного сообщества является коллективное обсуждение, общение. При этом мы можем говорить о именно сообществе, так как данные сообщества также предполагают наличие общих правил, норм, возможность возникновение общих традиций/мифов/высказываний/ссылок на общегрупповые события или известных сообществу персон, что способствует возникновению групповой идентичности.

Можно выдвинуть предположение, что данный тип сообщества является наиболее распространенным в виртуальном пространстве и при этом наименее стабильным.

Таблица 1. Типология виртуальных сообществ

Основная цель/вид деятельности виртуального сообществаТипПримеры 1Производство, распространение, анализа знаний/информации«общества знаний»Экспертные сообществаСообщество практикующих врачей: ivrach.comНаучные сообществаWikepediaПсевдо-научные сообществаОбщество социоников Запорожья ВКонтакте2Совместное обучение «учебные сообщества»Coursera Клуб любителей английского языка ВКонтакте3Активистская деятельность, пропаганда, политическая борьба«сообщества кибер-активизма»feministki4Совместная деятельность«сообщества практик»Сообщество совместно худеющих nadiary.ru5Сообщества, сформированные вокруг одного предмета интереса/аттракцииСубкультурные сообществаФандом Гарри ПоттераСообщества фанатов, анти-фанатов, brand communityСообщество Насикомых6Участие в онлайн-играхИгровые сообществаКоманда игроков в WoW7Обсуждение какой либо темы свободный обмен мнениямиТематические сообщества Сообщества общенияФорум Экслера Форум сайта Killmeplease

Разумеется, в данном параграфе речь идет о так называемых идеальных типах, следовательно, можно отметить наличие ряда «пограничных» сообществ, могущих относится сразу к нескольким выделенным типам. Примером такого сообщества является Луркмоар, энциклопедия современных мемов/субкультурных выражении/понятий интернет культуры. Данное сообщество является одновременно интерактивной и открытой онлайн энциклопедией по типу Википедии и субкультурным сообществом.

Кроме того, необходимо отметить, что по ряду причин в некоторых выделенных типах сообществ изучение конфликта может представлять определенные трудности. Так, к примеру, для того, чтобы анализировать конфликт в игровых онлайн группах необходимо использовать метод включенного наблюдения — так как конфликты происходят интерактивно и не сохраняются «виртуальные следы» конфликтов (посты, ссылки, обсуждения).

Часть сообществ может быть закрытой — к примеру, сообщество практикующих врачей ivrach.com закрыто для всех, кто не является членом сообщества, при этом для получения членства необходимо предоставить такую информацию, как ФИО и номер диплома.

Второй параграф был посвящен построению типологии виртуальных сообществ для дальнейшего проведения эмпирического исследования. Для того чтобы анализировать конфликт в виртуальном сообществе следует ясно понимать о каком конфликте и каком сообществе идет речь.

Предлагаемая типология предполагает выделение семи типов сообществ на основе целей их деятельности/существования и основных практик. Так, выделяются следующие типы сообществ: сообщества знания/экспертные сообщества (сообщества основанные на производстве, распространении, анализе информации — например, Википедия, закрытые экспертные сообщества врачей и т.д.), учебные сообщества (например, Курсера, группы для совместного изучения языка с помощью телеконференций и т.д.), сообщества практик (сообщества, выполняющие совместно определенные практические действия — например, дневники худеющих и т.п.), сообщества кибер-активизма (стихийно складывающие в интернете соц. движения, «политизированные» группы, группы активистов — например, онлайн сообщество феминисток), субкультурные сообщества (например, сообщества фанатов/анти-фанатов, хейтеров какого-либо явления, фандомы и т.п.), игровые группы, сообщества общения/тематические сообщества (к примеру, форумы сформированные для обсуждение какой-либо темы или свободного обмена мнениями между пользователями).

РАЗДЕЛ 2. КОНФЛИКТ В ВИРТУАЛЬНЫХ СООБЩЕСТВАХ И ЕГО СПЕЦИФИКА

.1 Конфликт в виртуальном сообществе: понятие, факторы возникновения, причины. Основные типы конфликта в виртуальном пространстве

В предыдущем разделе мы рассмотрели причины, в связи с которыми виртуальное пространство является социальным. Следовательно, если мы определяем виртуальное пространство как социальную среду, то можно вести речь о возможности существования конфликта. При этом перед нами встает ряд вопросов, начиная от базовых характеристик конфликта в виртуальном сообществе, заканчивая влиянием конфликтов на жизненный цикл сообщества. Кроме того, нас интересует следующие вопросы, для рассмотрения которых написана данный раздел:

. Какие факторы, присутствующие в виртуальном пространстве, могут способствовать возникновению конфликта?

. Какие основные причины конфликтов в виртуальном сообществе можно выделить?

. Как регулируется конфликт внутри виртуального сообщества?

Но, прежде чем далее вести речь о причинах и факторах, вызывающих конфликт в виртуальном сообществе, следует подробно остановится на том, что же мы можем понимать под «конфликтом» в виртуальном пространстве.

В настоящий момент не существует общепринятого определения конфликта в виртуальном сообществе. Ряд авторов (Billings & Moos, 1982; Kui Xie, Nicole C. Miller, Justin R. Allison, 2013) смешивает конфликт и агрессивное поведение пользователя, определяя социальный конфликт как «степень/размах, для которой характерны открытое выражение злости и агрессии, а также конфликтное взаимодействие. Некоторые исследователи берут общеизвестные определения конфликта, сконструированные при изучении сообществ офф-лайн.

Большая часть авторов, изучающих конфликт в виртуальном пространстве, рассматривают его как дисфункциональный процесс, требующий регулирования (requiring management) (Montoya-Weiss et al. , 2001; Hinds & Bailey, 2003; Hinds & Mortensen, 2005), хотя также можно выделить и отдельные конфликтно-ориентированные подходы (John Campbell, Gordon Fletcher, Anita Greenhill, 2009), в рамках которых конфликт определяется как неотъемлемый элемент социальных взаимоотношений внутри виртуального сообщества и постулируется его необходимость. При этом, надо отметить, что отсутствуют работы, посвященные анализу базовых характеристик конфликта в виртуальном сообществе и/или сравнение конфликтов в офф- и онлайн группах.

Рассмотрев понятие конфликта, предложенного разными авторами (при этом, надо отметить, что часть авторов, анализирующих конфликты в сети, не дает никакого определения конфликта в виртуальном сообществе), следует определиться, что же будет пониматься под конфликтом в рамках данной работы.

Рассмотрим основные принятые в социологии определения конфликта. Л. Козер определял конфликт как противоборство социальных субъектов (индивидов, групп), возникшее из-за дефицита ресурсов (власти, статуса или средств), необходимых для удовлетворения ценностных притязаний. Данное противоборство предполагает попытку нейтрализации или уничтожения (символического, идеологического, практического) противника (Л. Козер).

В качестве основных причин возникновения конфликта в данном случае выступал дефицит ресурсов, а также несогласие с принципами их (ресурсов) распределения. Данное определение конфликта является недостаточным для понимания конфликта в виртуальном сообществе, так как упускает наличие психологических причин возникновения конфликтов (к примеру, существование «коммуникационного лага»).

Также теория Л. Козера подчеркивает солидаризирующую роль конфликта и его благоприятное влияние на жизненный цикл сообщества, что входит в противоречие с позицией большинства исследователей конфликта в виртуальном пространстве.

Теория Л. Козера (также как и Р. Дарендорфа) рассматривают конфликт на макро-уровне, поэтому более релевантной выглядит теория Р. Коллинза, изучающая конфликт на микроуровне. Конфликтологическая теория Коллинза берет за основу феменологический и этнометодологический подходы, а также теорию ритуала Э. Дюркгейма и драматургический подход И. Гоффмана. Автор анализирует взаимодействие в конфликте на микро-уровне, рассматривает как влияет групповая солидарность на конфликтные взаимодействия в группе, анализирует ритуалы наказания за нарушение групповых правил как способ поддержания существования микро-группы.

Кроме того, релевантными для изучения конфликта являются теории, рассматривающие конфликт через агрессивное поведение его участников (M. Himes, 1980).

Под агрессивным поведением понимается поведение, имеющее целью нарушение интересов другого индивида (Дэна, 1994).

Некоторые исследователи (Sherer, 1975) рассматривают агрессию как один из уровней проявления насилия и результат конфликтного взаимодействия (но не причину и не фактор возникновения конфликта), а также средство достижение цели, средство борьбы в конфликте. Так, к примеру, Хоглунд рассматривает агрессивное поведение как ряд действий с целью причинения деструктивных последствий противоположной стороне. В рамках данной теории культура рассматривается как способ минимализации агрессии. Так, можно отметить, что распространенная интернет-культура (культура смайликов, нетикет), правила взаимодействия пользователей в сети также направлены на снижение агрессивности и конфликтогенности виртуального пространства.

Также релевантным для данного исследования является понятие культурного насилия Гальтунга, культуры и культурных форм как способа оправдания и легитимации существующей социальной структуры, возникающего прямого и структурного насилия. Культурное насилие легитимирует структурное насилие и действия доминирующих групп в обществе. Данное понятие необходимо для понимания большинства возникающих в виртуальном пространстве дискурсивных конфликтах, которые будут рассмотрены далее.

Кроме того, необходимо отметить, что основное отличие конфликтных ситуаций от ситуации согласия и единства, как утверждают Р. Макк и Р. Снайдер, заключается в наличии, по крайней мере, двух сторон, чьи действия направлены на достижение несовместимых и взаимоисключающих целей/имеющих взаимоисключающие интересы/ценности.

Вернемся к определению понятия конфликта в виртуальном сообществе. Под конфликтом в виртуальном пространстве мы будем понимать противоборство социальных субъектов, возникшее из-за дефицита ресурсов (в том числе и властных ресурсов), нарушения групповых правил и норм (девиантного поведения), в ходе борьбы за доминирование, а также в связи с агрессивным поведением пользователей. Конфликтной ситуация становится при определении ее участниками в качестве конфликта. Агрессивное взаимодействие не является обязательным для конфликта, возникающего в виртуальном пространстве.

Теперь от определения понятия конфликта следует перейти к анализу причин возникающих конфликтов, пытаясь одновременно построить типологию на основании причин(ы) конфликтного взаимодействия. Важность анализа, в первую очередь, причин возникновения конфликтов заключается в том, что вероятно существование отличия от причин конфликтности в сообществах офф-лайн, а также среди выделенных типов сообществ.

Среди авторов, анализирующих конфликт в виртуальных сообществах, можно выделить две противоположные по смыслу позиции. Часть исследователей утверждает, что онлайн агрессия и конфликт импортируются извне, офф-лайн, сеть же только обеспечивает новую арену для вступления в силу власти неравенства (Herring, 2004).

В тоже время большинство работ делают акцент на специфике коммуникации в сети, вызывающей конфликт благодаря особенностям своего существования par excellence. Более подробно особенности виртуального пространства, делающие его потенциально конфликтогенным, будут рассмотрены далее.

В данной работе мы будет придерживаться следующей позиции. Внутренняя или внешняя причинность конфликта будет зависеть, скорее, от типа сообщества и его специфики, при этом возможно одновременное существование конфликтов, вызванных как специфичностью среды его протекания (виртуального пространства), так и перенесенных из офф-лайна. Разумеется, часть конфликтов, как можно предположить заранее, будет вызвана сложившимися офф-лайн ценностями пользователя, его социальной позицией и воззрениями (религиозными, социальными, политическими).

В тоже время, мы можем и будем в дальнейшем говорить о потенциальной «конфликтогенности» виртуального пространства, т.е. о том, что сама форма коммуникации делает конфликт неизбежным.

Так, исследователи указывают на отсутствующую в коммуникации телесность (недостаточность визуальных и вербальных сигналов), что приводит к высокой вероятности недопонимания и несоразмерных ответов (Wallace, 1999).

Подобная специфика коммуникации вместе с эффектом относительной анонимности онлайн-взаимодействия вызывает агрессию и повышает конфликтность. Возрастающая скорость взаимодействия также усиливает возможную конфликтность. Таким образом, условия, в которых люди взаимодействуют онлайн, производят напряженность и враждебность, которой невозможно избежать или контролировать из-за нестабильной природы виртуальных сообществ.

В тоже время, ведя речь о причинах конфликтов в виртуальных сообществах, вызванных особенностями среды (и ее потенциально высокой конфликтогенностью) их протекания, необходимо четко разграничить психологические эффекты и специфические социальные условия, возникающие внутри самого сообщества и способствующие возможности возникновения конфликта/причины его вызвавшей. В последнем случае, необходимо отметить отсутствие работающей системы контроля и управления конфликтом, также как и отсутствие эффективных санкций для «нарушителей правил», нестабильность виртуальных сообществ, невозможность четкой иерархии, «видимость» нарушителя для всех членов сообщества, невозможность «сокрытия» конфликта, etc — все те социальные условия, возникающие в сообществах из-за специфики виртуального пространства. Как отмечает ряд работ, наблюдение становится проще наказания (при этом большинство авторов, несмотря на другие разногласия, сходятся в недостаточной эффективности механизма регулирования конфликтов).

Здесь мы опять можем отметить существующие разногласия среди исследователей по поводу того, как именно виртуальное пространство влияет на возникновение конфликта — создавая ли социальные условия в виртуальном сообществе для его эскалации или вызывая определенные психологические эффекты у пользователей. Речь идет о разделении вызванных спецификой виртуального пространства причин конфликта на, так называемые, социальные и психологические причины.

Авторы, рассматривающие конфликт с психологических позиций, акцентируют внимание на психологических эффектах, потенциально приводящих к возникновению агрессии и конфликтов в сообществах. Эти значимые эффекты можно назвать по-разному. Ряд исследователей определяет их как «эффект расслабления» (disinhibition effect), обращая внимание на разницу между поведением в сети и при общении face-to-face (Kui Xie, Nicole C. Miller, Justin R. Allison, 2013; Joinson, 2007).

Данный эффект определяется как «токсичный» и способный вызывать конфликты (Chester & Gwynne; Chester).

Часть авторов (Suler 2004) выделяет ряд факторов онлайн взаимодействия, создающих выше обозначенный эффект. К ним относятся: анонимность (dissociative anonymity), асинхроничность коммуникации, «невидимость», внутренняя нацеленность, солипсизм пользователя (solipsistic introjection), dissociative imagination и уменьшение ресурса авторитетности (minimization of authority).

Сразу же сделаем оговорку, важную для дальнейшего развития предлагаемой нами гипотезы. Факторы конфликтности (равно как и причины, вызывающие конфликт) зависят от того типа сообщества, в котором возникают. Так, в небольших учебных сообществах (научных сетях, сообществах знаний) отсутствует фактор анонимности (Conrad, 2002), также как и фактор недостаточной авторитетности. Точно так же нельзя вести речь о недостатке авторитета (как способа управления, регулировки коммуникации, разрешения конфликта) в экспертных сообществах и активистских группах (группах он-лайн активистов, он-лайн движений и политических сообществ в сети).

Кроме того, упоминая такой фактор, как невидимость, заметим, что также можно постулировать и «видимость» нарушителя для сообщества (так что фактор «невидимости» сливается с фактором анонимности), что делает конфликт «открытым» и, одновременно, массовым (если остальные члены сообщества, изначально невовлеченные в конфликт считают возможным для себя присоединиться к нему).

После того, как были кратко перечислены психологические факторы, приводящие к конфликтам среди членов виртуального сообщества, давайте теперь вновь вернемся к понятию «конфликтогенности» сетевой среды, а затем определим возможные причины уже социальных конфликтов в интернет-сообществах.

Итак, рассмотрим подробнее те особенности виртуального пространства, которые кажутся нам наиболее значимыми в связи с оказываемым ими влиянием на конфликты. Во-первых, это физическая дистанция. Данная особенность приводит к ряду факторов, влияющих на возникновение конфликтных ситуаций. Так, возникающая иллюзия «свободного общения» и отсутствия правил может привести к намеренно агрессивному поведению. Иллюзия нереальности собеседника также влияет на повышение конфликтности. И, наконец, существует проблема искажения (намеренного и нет) образа собеседника, что также может привести к неправильному восприятию и проблемам в коммуникации между членами сообщества.

Во-вторых, сенсорная редуцированность, о которой было сказано в предыдущей главе. Следует добавить, что данная особенность приводит к затруднению коммуникации и ухудшению взаимопонимания между собеседниками (так, не видя мимических реакции и не слыша интонации, член сообщества может не «улавливать» иронию, сарказм, агрессию в сообщении) из-за отсутствия т.н. физических «подсказок», то есть жестов, мимики и т.д.. Кроме того, можно говорить и о повышенной эмоциональности. Отсутствие не визуальных каналов восприятия (не всегда, но в большей части общения через Интернет) приводит к попытке индивида выразить эмоции более четко, что приводит к их гипертрофированнности. Но при этом сама степень эмоциональной солидарности в виртуальном пространстве, по мнению Р. Коллинза меньше, чем в офф-лайн сообществах.

Подобного рода особенность виртуального пространства создает т.н. «коммуникационные лаги», т.е. приводят к конфликтам, вызванным сбоем в коммуникации

В-третьих, «ускорение» взаимодействия и сокращение времени. С одной стороны, член сообщества может быть убежден в своем тесном контакте и знакомстве с другими пользователями, хотя из-за специфичности коммуникации возникает «эффект искажения», неправильное восприятие собеседника.

С другой стороны, контролируемая скорость общения дает возможность избежать конфликтных ситуаций, что не всегда возможно при межличностном конфликте офф-лайн.

В-четвертых, анонимность. Данная особенность приводит к тому, что индивид в определенной мере «отстраняется» от конфликта и его последствий. Кроме того, отсутствие достаточно «убедительных» санкции и возможности воздействия на индивидов с девиантным поведением не позволяет успешно контролировать развитие конфликтных ситуаций.

Кроме того, анонимность означает, что для индивида затруднен доступ к той информации, которую он способен получить при знакомстве офф-лайн (возраст, социальное положение, национальность, пол).

Поэтому возможно частое возникновение так называемых ценностных конфликтов, где разногласия между членами сообщества возникают из-за противоречащих друг другу или несовместимых представлений, имеющими для членов сообщества определенное значение.

Также надо рассмотреть такой важный фактор как «доверие». Прежде всего феномен «доверия» рассматривают в связи со стратегией распространения знаний (knowledge sharing behavior) внутри виртуальных сообществ, когда данная стратегия не только служит для усиления индивидуальной позиции/авторитета члена сообщества, но и влияет на уровень «доверия» в сообществе в целом (Meng-Hsiang Hsua,, Teresa L. Jub, Chia-Hui Yenc, Chun-Ming Chang, 2006).

Кроме того, когда мы говорим о факторе «доверия», то подразумеваем доверие не только к полученным знаниям, но и к членам группы. Априори в процессе коммуникации в сети предполагается, что анонимный пользователь именно тот, кем себя позиционирует. Пользователи реагируют друг на друга так, как если они все были «реальными» личностями (хотя члены сообщества могут также быть «ботами», т.е. компьютерными программами, или искусственно сконструированными, «фейковыми» виртуальными персонами).

Наличие доверия в сообществе необходимо для нормальной интеракции (Geyskens et al. , 1998; Grey & Garsten, 2001; Mayer et al. , 1995; Knights, 2001; McKnight et al. , 1998; Ridings et al. , 2002 and Stewart, 1999), но особенно важную роль доверие играет для существования виртуального сообщества в связи с анонимностью в сетевом пространстве. Недостаток доверия также может быть причиной конфликтов и вызывать ряд обвинений в провокации, троллинге, специальном разжигании и провоцировании конфликта. При этом ряд авторов считает, что доверие (affect-based trust (emotional attachment) and cognition-based trust (rational assessment)) является необходимым для управления (managing) конфликтами (McAllister, 1995; Cohen & Bailey, 1997) внутри сообщества, а недостаточность доверия в виртуальном пространстве ведет к ухудшению социального контроля и неэффективности механизма разрешения конфликта (Jarvenpaa et al. , 1998).

Кроме того, для анализа конфликтов внутри виртуальных сообществ следует отметить такое понятие как «коллективное благо/ресурс» и его связь с интернет-пространством как общедоступным, воспринимаемым как «бесконечный ресурс» пространством. Так, некоторые авторы рассматривают возникающие в виртуальных сообществах «социальные дилеммы» (Бахмин А.В.), понимая под ними конфликт между индивидуальным поведением пользователя (направленном на получение большей выгоды для него самого) и требованиями/правилами сообществ. При этом индивидуально-рациональное решение отдельных индивидов приводит к отрицательным последствиям для всего сообщества. Как выглядит то, что можно назвать «трагедией сообществ» (Hardin G., 1977) в виртуальном пространстве? Это противоречие между теми, кто создает ресурсы (распространяет/создает материалы, организует базы/каталоги, дает экспертную оценку и т.д.) и теми, кто только «потребляет» в рамках сообщества, приводящее к «загрязнению» сообщества (уменьшению доступной ширины канала, затрудненному поиску материалов из-за лишней, бесполезной информации и т.д.) и, вероятно, к дальнейшему завершению жизненного цикла сообщества (затуханию дискуссии, потери интересов членов сообщества к его поддержанию).

Нам представляется сомнительным определение подобного рода «засорения», «заспамивания» виртуального пространства в качестве конфликта между группой и индивидом. При неразумном использовании общего ресурса пользователем можно, скорее, вести речь о девиантном поведении, целенаправленном или случайном нарушении принятых в сообществе правил, а не том, что мы можем определить как «конфликт».

В тоже время, нельзя полностью отрицать наличие «ресурсного» конфликта среди пользователей. Существование конфликта между пользователями, возникающего из-за доступа к ресурсами сообщества и распределению «обязанностей» по созданию/распространению ресурса возможен в сообществах знаний (экспертных сообществах), сообществах кибер-активизма, то есть тех типах сообществ, целью которых является распространение/создание знаний, просвещение других пользователей и т.д . При этом данный тип конфликта часто сливается с конфликтами, возникающими по поводу доступа к «административным» ресурсам. Подробнее рассмотрим данный тип конфликта далее.

Прежде чем продолжить далее наш анализ возможных причин конфликтов «социальной» природы (и возникающих внутри виртуального пространства, а не импортируемых извне) в сети, давайте еще раз вернемся к «социальной дилемме» и к тому, почему она неизбежна в виртуальных сообществах и плохо поддается контролю. То есть, мы остановимся на такой проблеме виртуальных сообществ как недостаточность и неэффективность существующих в виртуальном пространстве механизмов контроля за конфликтами.

Ряд авторов считает, что при наличии неограниченной доступности коллективного ресурса затрудняется сотрудничество между членами сообщества, и, в последствие, «социальная дилемма» приводит к завершению жизненного цикла сообщества (Hardin G., 1977).

Следуя данной логике, для поддержания сотрудничества необходимо принуждение извне, наличие «сильной» власти. При этом в условиях виртуального сообщества контроль над пользователями возможен лишь частично. В тоже время существует ряд социальных позиций (администраторов сайта, модераторов, экспертов, лидеров мнении и т.д.),способных оказать влияние на протекание конфликта. При этом сами эти позиции также могут служить причиной возникновения конфликта.

Кратко остановимся на несколько широко известных механизмах контроля/ управления конфликтом. Во-первых, это возможность блокирования сообщения отдельных пользователей. При этом существует блокировка двух типов: блокирование сообщений отдельного пользователя отдельным пользователем или блокирование определенных сообщений для всех пользователей/ их удаление. В первом случае удаляется лишь одна из сторон конфликтной ситуации (хотя для виртуальных сообществ в принципе характерно такое явление как игнорирование конфликта, когда начиная с определенного момента происходит постепенное «затухание», «забывание» конфликтной ситуации, ситуация, при которой конфликт не завершен, но и не актуален), но при этом конфликт может продолжать по причине присоединения к нему других пользователей — т.к. блокированные посты и начало конфликта «видны» для других членов сообщества. Кроме того, возможно удаление постов модератором, когда конфликт полностью исчезает из пространства сообщества. Но означает ли возможность «удаления» одной/обеих сторон конфликта из видимого пространства завершением конфликта, или конфликт становится скрытым/продолжается время спустя (в том же сообществе, на других ресурсах)?

Другим наиболее известным механизмом регулирования конфликта выступает бан (блокировка пользователей) — временная или постоянная (вечная).

Теоретически, девиантный член сообщества исключается из группы, что можно считать разрешением конфликтной ситуации для сообщества. Но и в данном случае мы можем говорить о неэффективности контроля, т.к. отсутствует власть для реального исключения. У «изгнанного» члена сообщества всегда остается возможность «возвращения» — перерегистрации под другим ником и с другой точки доступа. То есть в данном случае угроза исключения может остановить члена сообщества только в том случае, если для него значимой потерей является потеря уже существующего аватара, сконструированного виртуала, уже обладающего определенной репутацией, позицией, связями в сообществе, то есть символ ресурсами, всем тем, что мы определяет как социальный капитал. Исходя из данной логики, угроза исключения наиболее эффективна для наиболее авторитетных членов сообщества, обладающих официальными административными ресурсами и неофициально занимающих «властные» позиции — то есть для всех тех пользователей, для которых исключение/бана наименее вероятны. В подобных случаях конфликт завершается не исключением, а разделением сообщества на под-сообщество или даже «смертью» сообщества. Итак, как мы видим, все вышеперечисленные механизмы являются недостаточными для разрешения конфликта. Более подробно о неэффективности и недостаточности механизмов управления и разрешения конфликтов в виртуальном сообществе мы поговорим в следующем параграфе. Вернемся к проблеме конфликта.

Хотя ранее мы приводили позицию, в рамках которой виртуальное пространство постулируется как коллективное благо, надо понимать, что «доступность» и неограниченность ресурсов в виртуальных сообществах не является самоочевидной. Часть ресурсов может носить ограниченный характер и являться причиной конфликтов. Подобного рода ограниченными ресурсами могут выступать как авторитет/власть, так и, к примеру, доспехи/оружие, доставшиеся команде персонажей в игровом сообществе и которые необходимо распределять между игроками.

Кроме того, конфликты, возникающие по причине борьбы за определенную позицию (административный ресурс), позицию администратора, модератора, неформального лидера мнений, часть авторов тоже относит к конфликтам, возникающих из-за нехватки «ресурсов» (Foster, 1965), в том числе таких как здоровье, уважение/авторитет, статус или влияние. То есть борьба за «властные позиции» и статус возникает из-за недостатка формальных и неформальных значимых социальных позиций (John Campbell, Gordon Fletcher† & Anita Greenhill, 2009) и затрудненного доступа к ним для некоторых пользователей.

При этом, надо отметить, неформальные значимые роли зависят от поддержки других членов сообщества, т.к. у большинства значимых неформальных ролей нет других ресурсов для их поддержания, кроме сетевого (даже получение поддержки среди знакомых-модераторов можно относит к тому же типу ресурса).

Следовательно, в большинстве случаев обладатели такого рода ролей являются лидерами мнений (но не во всех случаях — т.к. некоторые обладатели формально значимых ролей, к примеру, модераторы, могут не обладать авторитетом среди членов сообщества) и способны оказывать влияние на процесс конфликта в сообществе.

В тоже время существует и конфликт между пользователями, обладающими значимыми ролями за возможность интерпретации внутри сообщества, приобретения бо льшего авторитета и вытеснения соперников. В данном случае, учитывая наличие у каждого пользователя, обладающего значимой позицией в сообществе, большой «группы поддержки», можно рассуждать о борьбе между сетями за доминирование в пространстве виртуального сообщества.

Прежде чем мы приступим к дальнейшему анализу, отметим, что в данной работе мы будет отделять конфликты, возникающие из-за борьбы за определенную формальную/неформальную позицию/роль в сообществе от конфликтов собственно ресурсных. Также необходимо отличать конфликты из-за доступности/распределения ограниченных ресурсов (к примеру, статей для перевода в феминистских сообществах или артефактов в команде игроков в MMPROG), от конфликтов из-за «халявы», «загрязнения» ресурсов и т.д. При этом последний тип «ресурсных» конфликтов, по нашему мнению, трудно отнести к конфликтам par exellence.

Кроме того, к подобного рода «властным» конфликтам, помимо статусно-ролевых, мы будем относить конфликты «за доминирование», а также за возможность изменения/регулирования правил сообщества (а также борьба, возникающая между пользователями и модераторами, из-за «злоупотребления» последних, из-за интерпретации/применения правил) .

Итак, после того как мы кратко описали возможность возникновения конфликта по поводу доступа к ресурсам (в том числе, к «власти» в сообществе), давайте теперь выделим другие социальные типы конфликтов, возникающие по причинам, укорененным в виртуальном пространстве, а не экспортируемые извне. Прежде всего, остановимся более подробно на конфликте, причиной которого является нарушение правил/ групповых норм сообщества. Данный конфликт возникает при нарушении как формальных правил сообщества, так и неформальных правил. В первой ситуация возникает при употреблении «оскорбительных высказываний», передачи закрытой групповой информации, написании постов не по теме сообщества/флуд/спам. В качестве примера ситуации нарушения неформальных правил можно привести спор с неформальным лидером сообщества, нарушение принятых традиции (ссылка не на те источники, поддержка «не той» политической позиции, несогласие с принятыми в группе воззрениями/коллективными мифологемами).

Так, в виртуальном сообществе МОСК, Маленьком Обществе Свободных Критиков, спор с наиболее авторитетными пользователями/несогласие с их позицией приводит к возникновению конфликта и, чаще всего, исключению/бану «нарушителя». Данный тип конфликта, в основном, происходит между виртуальной группой и пользователем.

После краткого рассмотрения причин возникновения конфликтов преимущественно эндогенного характера, нам необходимо вернуться к изучению возможности импорта конфликта офф-лайн. Примером такого типа конфликта могут служить конфликты интересов он-лайн политических групп, движений, кибер-активистов, вытесненных из политической сферы офф-лайн или маргинализированных. Здесь виртуальное пространство выступает, преимущественно, пространством дискурсивной борьбы за переопределение или выработку понятий, постановку проблем, пере-интерпретацию событий. Истоки и причина подобного рода конфликтности лежат вне виртуального сообщества, цель подобного рода дискурсивной борьбы заключается не только в переосмыслении/перепозиционировании фактов и событий внутри сообщества, но и в «первичной» реальности.

При этом необходимо четко отделять «политические игры», в которых виртуальное пространство (блогосфера, социальные сети) лишь поле борьбы внешних агентов за нарратив (Оатс, 2011) и влияние (Кустарев, 2006) от дискурсивной борьбы сообществ кибер-активизма. В последнем случае виртуальные сообщества не являются внешними агентами, и «населяют» виртуальное пространство, а не используют его как коммуникационный канал. Кроме того, необходимо отделять конфликты такого типа от борьбы за место эксперта (борьбу между экспертами за интерпретацию/нарратив) внутри сообщества знаний/виртуальных экспертных сообществ.

В рамках данного анализа необходимо, во-первых, ясно определить, что можно понимать под подобного рода борьбой за дискурс и тем, что мы даже можем определить, как вид политического кибер-активизма (более подробный анализ сообществ кибер-активистов был рассмотрен во 2 параграфе 1 главы).

Здесь мы проанализируем два уже исследованных case-study. Во-вторых, следует понять, какого рода конфликты могут возникать благодаря вышеизложенным причинам.

Итак, приступим к описанию выбранных нами кейсов. В первой работе рассматривается как маргинализованные политические/религиозные группы используют виртуальное пространство в качестве инструмента для информационных и организационных целей (Mark MacWilliams, 2005), по ля дискурсивной борьбы. Автор данной статьи изучает процесс переосмысления событий, борьбу с доминирующей, официальной версией произошедшего. В качестве материала для анализа была использована трагедия (Waco Tragedy), произошедшая с религиозной группой/сектой Дэвида Кореша. В работе изучалось, как происходит переосмысление данного события индивидами с различающимися идеологическими и политическими позициями (автор, к примеру, упоминает либертарианцев и адвентистов), осуществляется подбор доказательной базы и выстраивается аргументация. МакВильямс выделяет основные предлагаемые сообществом версии событий и анализирует то, как трансформируются занимаемые персонажами события позиции (героизация и сакрализация фигуры Д. Кореша; трансформация главы секты в жертву, а сотрудников полиции в преступников и т.п.).

Интернет-пространство, по мнению автора, выступает своеобразной площадкой для символического сопротивления.

Второй кейс (Sonia Nunez, Puente and Antonio Garcia Jimenez, 2011) рассматривает группы кибер-активизма феминистической направленности (анализируются такие феминистические веб-порталы как Ciudad de Mujeres and Mujeres en Red).

В данном случае подобного рода виртуальные сообщества анализируются не только в качестве площадок политической борьбы, но и как освободительные феминистские практики. Авторы определяют цель данных феминистических сообществ не только как просветительскую, но и для целей воспитания критической позиции. Виртуальные сообщества при этом могут быть агентами, обеспечивающими артикулирование и позиционирование культурных, политических и иных позиций сообщества в виртуальном пространстве — о такого рода представительстве мы можем в терминах кибер-политики (thus virtual communities can foster both a critical position and provide agency in terms of cyberculture’s politics, economics and culture).

Кроме того, в работе говорится и том, что данные сообщества также способны содействовать обеспечению социальных и политических действий, как офф- так и онлайн (помогать в организации митингов, поиску единомышленников и их воспитанию, заниматься сбором и сортировкой источников и т.д.).

При этом наиболее плодотворной идеей авторов нам кажется разделение сообществ на те, которые «оккупируют» и те, которые «обживают» виртуальное пространство (inhabiting or occupying the web).

Во втором случае речь уже идет не только о «захвате пространства» с целью участия в дискурсивной борьбе для тех, кто исключен из нее офф-лайн, но и о просто существовании в виртуальном пространстве. То есть, пространство можно не только оккупировать как площадку для идеологической борьбы, но и «обжить» — говорят нам С. Нунез и ее коллеги. Давайте приведем пример, показывающий нам то, о чем ведут речь авторы.

Если приложить предложенную классификацию к рассмотренным кейсам, то можно сразу увидеть отличие в данных виртуальных сообществах. Сообщество, занимающееся переосмыслением событий, связанных с Д. Коррешем и его сектой, не существуют вне борьбы и конфликта с кем-то извне (с доминирующим властным дискурсом, «политиками», официальными СМИ и т.п.).

При этом как сами члены сообщества, так М. МакВильямс, проводящий анализ их практик, видят виртуальное пространство как «пустое поле», эффективный плацдарм для борьбы, где существует возможность «навязать» свою интерпретацию. Этот подход, постулирующий интернет как орудие для социальных движений (Oliver Froehling, 1997) и маргинальных/ исключенных групп, как считают С. Нунез и коллеги, является в некоторой мере утопичным. Рассматривать в рамках сообщества Интернет не только как «пространство» борьбы, которое необходимо оккупировать, но и как новое социальное пространство — от что значит, по мнению авторов, «обжить» киберпространство. То есть, когда мы говорим о внеутопичном видении виртуального пространства как социального, мы автоматически говорим о наличии неравенства и «диспропорций» (во власти, доступе, авторитетности и т.д.), об их [соц. неравенств] переносе из реального мира, мира офф-лайн, а также о производстве внутри. Конфликты происходят не только с «патриархатом» или официальными СМИ и правительством — теми субъектами, что существуют вне сети, но и между виртуальными сообществами (также мы можем утверждать наличие активной борьбы за дискурс между виртуальными сообществами), неравенства (например те, что возникли из-за разной доступности/качества образования) никуда не исчезают.

Мы вновь возвращаемся к конфликтам и к тому, конфликты какого типа с высокой вероятностью будут существовать благодаря факторам экзогенной природы. Кратко резюмируя изложенное выше, подчеркнем, что речь идет о конфликтах, возникающих вокруг политических, религиозных разногласии, конфликтах идеологической направленности.

Теперь, рассмотрев как те типы конфликтов, которые возникают онлайн, так и те, что можно обозначить как перенесенные из офф-лайн, нужно заметить, что есть и третий тип конфликтов. Это конфликты, не перенесенные из офф-лайн, но ставшие возможными из-за ценностей, мнений, знаний, приобретенных пользователем вне сети (то есть из-за вне сетевой социализации и социальной позиции члена виртуального сообщества).

Такого рода конфликты возникают не как борьба за дискурс или артикулирования мнений, но скорее непроизвольно, из-за несовпадения позиций/ непонимания друг друга и пользователей с различным «багажом» знаний. К такого типа ценностным конфликтам мы можем отнести своего рода «непроизвольные» конфликты (т.е. не возникающие целенаправленно, когда конфликт происходит с определенной целью — навязать мнение, заполучить административный ресурс/ занять определенную социальную позицию, отвоевать авторитет, «изгнать соперника» и т.д.), возникающие, преимущественно, в сообществах «общения», при коммуникации/ диалоге пользователей.

Давайте еще раз рассмотрим основные типы конфликта в зависимости от его причины. Еще раз обозначим, что под причиной конфликта мы будем понимать то явление/факт/событие, которое предопределяет возникновение конфликта. Данным событием может стать как нехватка определенного ресурса, так и конфликт интересов.

Причины конфликта в виртуальном сообществе могут иметь как экзогенную (переносится извне виртуального пространства), так и эндогенную природу. Под эндогенными конфликтами мы понимаем такие конфликты как конфликты имеющие психологическую природу, так и социальные конфликты. Причины психологических конфликтов заключается в «эффекте расслабления», вызывающем намеренно агрессивное поведение (при этом другая причина конфликта отсутствует), а также в наличие «коммуникационного лага» — случайного сбоя в коммуникации, приведшего к возникновению конфликтной ситуации из-за неправильной интерпретации действий собеседника, неверной реакции и т.д.

Причинами социальных конфликтов может быть недостаточность ресурсов, также как и наличие т.н. «социальной дилеммы» по поводу пользования коллективными ресурсами,; борьба за определенный статус/позицию/роль статусные конфликты; нарушение правил сообщества.

Причинами экзогенного конфликта является конфликт интересов между целями сообщества и внешними правилами/законодательством (например, между стремлением распространять/свободно использовать контент и «антипиратскими» законами), а также политическую борьбу/борьбу с доминирующим дискурсом.

Кроме того, отдельно выделяются ценностные конфликты. Данные конфликты возникают вокруг попытки виртуальных сообществ навязать свое мнение/ценности/воззрения оппонентам.

Рис.1 Типология конфликта в виртуальном сообществе на основе причин возникновения

Теперь, после того, как были выделены существующие в виртуальных сообществах типы конфликтов (в зависимости от причины, вызвавшей конфликт), необходимо, подводя промежуточные итоги, отметить противоречивость предоставленных данных. Среди авторов нет ни согласия по поводу экзо- или эндогенной природы конфликта в виртуальных сообществах, ни по оказываемому конфликтом влиянию на жизненный цикл интернет-сообщества и последствиям конфликта. Как можно предположить, подобное расхождение данных возникло из-за разницы в типе выбранного сообщества. Как предполагает гипотеза нашего исследования причина (также как и эндо/экзогенный характер причины) конфликта и основной тип конфликта зависит от типа сообщества. Можно заметить что, вероятна также и зависимость инструментов разрешения конфликта от типологии виртуальных сообществ.

Кроме того, несмотря на ряд работ, рассматривающих различные типы и причины конфликтов в отдельных виртуальных сообществах, пока не существует четко определенной типологии конфликтов в виртуальных сообществах, а также не выделены основные причины, их (конфликты) вызывающие.

Говоря о недостаточности существующих теорий конфликта в виртуальном сообществе, следует отметить, что речь идет не о полном отсутствии работ, посвященных типологизации конфликта и его влиянии на виртуальное сообщество в зависимости от типа. Так, рядом авторов (Souren Paul, Priya Seetharaman, Peter Mykytyn, Jr., 2005) рассматривается взаимодействие и процесс принятие решений в онлайн команде (пользователей, участвующих в онлайн играх), а также возникновение конфликтов в процессе. По мнению авторов, основные конфликты возникают на стадии принятия решений. Сами конфликты авторы делят на issue-based (task) и «interpersonal» (affective).

Первый тип конфликта, возникающий на основе разногласия членов сообщества по поводу целей и задач, может быть плодотворным для группы. В то время как второй тип конфликта, аффективный, основывается на офф-лайн особенностях членов сообщества (мнениях, ценностях и т.д.), является вредоносным для сообщества и нуждается в модерации. При этом подобное деление кажется нам недостаточными, так как конфликты, возникающие в процессе деятельности сообщества/ по поводу целей и действии членов группы могут иметь «аффективную» природу (возникать из-за ценностей, полит. позиций, борьбы за «авторитет»).

При этом (если рассматривать конфликты не в игровых сообществах, а, к примеру, сообществах экспертов, группах кибер-активизма) данного рода конфликты также могут быть продуктивными, привести к четкому артикулированию позиций сообщества, более ясному выражению целей и стремлений группы. Следовательно, более целесообразным нам видится анализ конфликта не только в зависимости от типа конфликта, но также и от типа сообщества, в котором происходит конфликт. Хотя, следует согласится, что влияние конфликта на сообществ зависит от типа конфликта.

Далее мы еще раз перечислим возможные типы конфликтов в виртуальном пространстве, в качестве основы для типирования выбирая уже не причины и факторы, вызывающие конфликт, а другие критерии.

Если рассматривать типологию конфликта в зависимости от того, кто именно выступает акторами, участвующими в конфликтном взаимодействии, то можно выделить следующие типы конфликта: конфликт между пользователями внутри сообщества, конфликт между группами внутри сообщества, конфликт между индивидом и группой/сообществом, конфликт между виртуальными сообществами (сюда же мы будем относить конфликт между организованными группами из разных сообществ и отдельным виртуальным сообществом, «нашествия» интернет-кочевников и троллей и т.д.), конфликт между сообществом и внешними агентами. Последний тип конфликта происходит, когда официальные агенты (гос. структуры) осуществляют борьбу за нарратив, удаляя некоторые сообщества, к примеру, в рамках борьбы против терроризма (David L. Altheide).

В качестве еще одной иллюстрации приведем в пример политику контроля виртуального пространства в российском секторе Интернета — так, в Рунете были удалены ряд субкультурных сообществ после приятия Закона «О пропаганде педофилии и гомосексуализма…». Кроме того, к попытке контроля над контентом можно отнести принятые «антипиратские» законы — к примеру, ФЗ от 27 июля 2006 г. «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» .

Итак, в среде виртуальных сообществ существует как конфликты внутри самого сообщества, так и войны между сообществами. Конфликтность и нестабильность большой сетевой группы заложена при ее создании с самого начала (Wilhelm, 2000, В. Нестеров).

Авторы придерживающиеся данного подхода считают, что существование большого сетевого сообщества в качестве одной социальной группы невозможно, виртуальное сообщество неизбежно начинает делиться на несколько групп. По мнению авторов, существует два способа завершения конфликта: 1. победа одной из групп, при этом проигравшая группа покидает сообщество, 2. «смерть» сообщества. Подобные «войны кланов» происходят во многом из-за недостаточного управления внутри расколовшегося виртуального сообщества (Нестеров В.).

В киберпространстве подобный конфликт [между сообществами/подгруппами внутри сообщества с противоположными позициями по поводу ч.-л. — прим. автора] именуется «холиваром». Холивар (от англ. holy war — священная война) — общее название споров между людьми/ группами с диаметрально противоположными взглядами на одну тему. Наиболее известными «холиварами» в сети являются «холивары» между: приверженцами ЖЖ и Ли.ру, споры по национальному признаку (между фашистами и антифа, просто приверженцами националистических взглядов); «демократами» и «националистами», приверженцами Единой России и Путина и их противниками; белыми и красными; «коммуняками» vs «либерастами» и т.п. В тоже время «холивары» существуют не только внутри отдельного сообщества между его подгруппами (или среди отделившихся под-групп), но и между двумя/несколькими сообществами. Иногда представители одной из сторон устраивают «священные походы», организованной группой приходя на ресурсы своих противников. Обычно такие мероприятия кончаются долгими эмоциональными спорами и ответными «визитами». Примерами подобного рода холиваров могут служить конфликты между сообществами разной политической направленности (теми, кто позиционирует себя как «патриоты», и либералами, «коммунистами» и «западниками» и т.д.), между приверженцами разных брендов (M. T. Ewing, Peter E. Wagstaff, I. H. Powell, 2013).

Так, исследованием подобного рода конфликтов в виртуальном пространстве занимался Луедике с коллегами, анализируя «холивары» (flame wars — в оргинале) между pro-Hummer и anti-Hummer ресурсами/веб-сайтами (Luedicke et al., 2010).

Происходят и конфликты между сетевыми кочевниками и уже сложившимися кибер-сообществами. К данному конфликту можно отнести «нашествие» на некоторые ресурсы интернет-троллей. Данный вид девиантного поведения наиболее распространен в Сети. Существует два вида «троллинга»: толстый и тонкий. Толстый троллинг — откровенное нарушение групповых норм, провокации собеседников с целью вызвать долгие дискуссии и конфликт, а также яркие негативные реакции у других членов виртуальной группы [в среде некоторых сетевых сообществ такую эмоциональную реакцию называют баттхертом — прим. автора]. Тонкий троллинг отличается от толстого тем, что достаточно труден для распознания модераторами и администрацией ресурса, действуя на грани принятых сообществом правил, в тоже время, не нарушая их прямо. Тонкий тролль часто вынуждает администрацию ресурса на превышение полномочий/ нарушение принятых сообществом правил. При этом тонкий троллинг может оказаться ниже «порога восприятия» группы, но, с другой стороны, удачно проведенный тонкий троллинг может быть не обнаружен.

Типы троллинга различаются также и по объекту воздействия. Существуют следующие типы троллинга. Троллинг, направленный на: 1) сообщество в целом; 2) обсуждаемый вопрос; 3) одну из групп внутри сообщества; 4) одну из точек зрения по обсуждаемому вопросу; 5) на одного/ нескольких членов виртуального сообщества.

В настоящее время, троллинг стал основой существования некоторых субкультурных интернет-сообществ (ярким примером такого виртуального сообщества выступает Лукоморье/Лурк).

Существует ряд работ, просвещенных изучению троллинга в интернете. Так, к примеру, существуют работы анализирующие реакцию пользователя на троллинг в зависимости от гендера (Fichman Pnina, 2015).

Автором данной работы было выявлено несколько типов девиантного поведения, включающего как вербальную агрессию, так сталкинг в виртуальном пространстве, кражу/публикацию персональных данных, вовлечение в аферу.

В тоже время, непонятно, возможно ли отнести такой специфический вид деятельности как троллинг к, собственно, конфликту (так как реального противоречия между пользователями нет).

Возможен конфликт и между виртуальным сообществом и одним из его членов. Этот вид конфликта обычно сопровождается стигматизацией «отступника», нападками на «противника» и мобилизацией большинства активных членов сообщества, а также изгнанием за пределы группы. К примеру, в сильно сплоченном и неохотно принимающем в свои ряды новых членов сетевом сообществе МОСКа (Маленькое Сообщество Сетевых Критиков) пользователей, выражающих несогласие с общей линией группы, клеймят «троллями» и «банят». Кроме того, в сообществе существует целая группа «лидеров мнений», на решение которых ориентируются рядовые члены. Любой пользователь, вступающий в конфликт с представителями данной группы немедленно подвергается различным санкциям: от предупреждения до «стигматизации» и изгнания.

Рис. 2 Участники конфликта в виртуальном пространстве

Описав существующие типы сообществ в зависимости от участников конфликта, отметим, что в данной работе в фокусе нашего интереса находятся конфликты, прежде всего, внутри отдельных виртуальных сообществ (а не между сообществами), феномен же интернет-троллинга, носящий психологический характер и являющийся более формой девиантного поведения, нежели конфликтом par exellence, не рассматривается нами вообще.

Следующая типология делает акцент на субъекте конфликта. В данном случае нас интересует какие роли занимают участники конфликта. Так, это могут быть конфликты между обладателями формальных и неформальных властных ролей. Между рядовыми пользователями и обладателями значимых позиций .

Пока мы не перешли к следующей типологии конфликта, давайте рассмотрим то, как можно провести анализ конфликта в виртуальной сообществе, основываясь на ролевом статусе пользователей. Сразу отметим, что рассматриваемый нами пример анализа имеет «этнографическую природу» (авторы придерживаются метода нетографии, или онлайн этнографии).

Авторы предлагаемой концепции (John Campbell, Gordon Fletcher, Anita Greenhill, 2009), рассматривают онлайн сообщества с позиции современного трайбализма, утверждая, что конфликт воссоздает ритуалы, необходимые для поддержания и определения социальные ролей (авторы выделяют ряд «значимых» ролей в исследуемом сообществе).

Анализ показывает, как конфликт между «властными» позициями могут помочь «выровнять» ценности и идеалы интернет-сообщества. При этом авторы, объясняя поведение членов виртуального сообщества, отходят от позиции более ранних исследований, опирающихся на конструкции доверия (Handy, 1995; Jarvenpaa et al. , 1998; Ridings et al. , 2002; Oxendine et al. , 2003; Li et al. , 2004), и определении конфликта в онлайн сообщества как деструктивного. В описываемой работе конфликт становится важной социальной практикой. Как подчеркивают сами авторы, подобный подход позволяет анализировать такие поведенческие практики как манипулятивное поведение, «смена идентичности» (Wood & Smith, 2001; Cybenko et al., 2002) или создание ряда виртуалов.

Опираясь на антропологические категории «принятия ролей» (tribal role-taking), политической и референтной групповой деятельности/активности (politics and reference group activity) для изучения конфликта и идентичности, авторы выделяют три наиболее ключевых роли, выполняющих различные функции в виртуальном сообществе: «Большого Босса»/Вождя (the Big Man), Колдуна/Шамана (the Sorcerer) и Триктера (the Trickster).

Что же представляют собой данные роли? В чем состоят их функции?

Итак, фигура Вождя обеспечивает посредничество между пользователями и «управляет» сообществом (при этом не следует путать роль Вождя с ролью модератора, т.к. первая не основывается на формальных правилах сообщества).

Данная позиция не предполагает раздачи «даров» (подобного рода дары в случае виртуальных сообществ могут иметь форму консультации, ссылки, поддержки, формального признания — увеличения «репутации», раздаче онлайн открыток и т.п.), но при этом индивиды, занимающие данную позицию, стремятся обеспечить «дарами» лояльность других членов группы, чтобы удержать занимаемую позицию (Godelier & Scott, 2003).

Вожди обеспечивают стабильность сообщества, ограничивая конфликт, сводя конфликтное взаимодействие к борьбе между другими Вождями или иными значимыми в сообществе персонами. Тут мы можем сказать, что каждый Вождь является «представителем» отдельной под-группы в сообществе, сети пользователей, и его функция может также заключаться в артикулировании интересов своей сети. Сами авторы говорят также и благоприятных побочных эффектах, когда в процессе конфликта Вожди «покупают» себе поддержку лояльным, но «молчаливым» соратникам (John Campbell, Gordon Fletcher, Anita Greenhill, 2009).

Данная роль является нестабильной/временной, т.к. существуют борьба за данную значимую позицию среди членов группы, а «дары» не всегда могут гарантировать поддержку членов сообщества.

Колдун/Шаман — фигура часто противопоставляющая себя сообществу и не соблюдающая его нормы, манипулирующая (при этом манипуляция заранее спланирована и осуществляется с определенной целью) другими членами сообщества для своей выгоды (в описываемом примере предлагая информацию в своих интересах и не учитывая последствия применения данной информации для других пользователей/сообщества).

Провоцирование/усиление конфликта «обеспечивает» Колдуна рядом преимуществ, которые перевешивают беспокойство насчет стабильности сообщества в целом. Данная роль, по мнению Дж. Кембелла и его коллег требует существенных навыков и опыта.

Роль Трикстера в виртуальных сообществах (Dibbell, 1998) носит более безвредный характер, чем в сообществах офф-лайн, оставаясь, по большей части, только раздражителем для других членов группы. В тоже время в других виртуальных сообществах — как в сообществе финансистов в проанализированном исследовании — действия Трикстера способны вызвать бо льшие последствия. Роль Трикстера также носит «манипулятивный» характер, как и роль Колдуна, но в отличие от действий последнего манипуляции/обманы Трикстером других пользователей не приносят ему прямой выгоды (кроме, быть может психологического удовлетворения).

Для авторов причиной конфликта служат действия Тристера/Колдуна, специально создающих конфликт между другими пользователями (чаще всего Вождями) для получения выгоды. Кроме того, Дж. Кембелл и коллеги говорят о конфликте для завоевания значимой роли/позиции, а также о конфликтах, возникающих вокруг «сдвига идентичности», попыток индивида создать еще одного виртуала, перепозиционировать себя в сообществе.

В чем же состоит роль конфликта для виртуального сообщества? По мнению авторов, непрерывный цикл конфликтов (в рамках данной концепции конфликт — не «нарушающее» «случайное» и деструктивное событие, а постоянный конструктивный процесс) между ключевыми ролями обеспечивает централизованную координацию внутри сообщества и создает механизмы поддержания его (сообщества) жизненного цикла (кроме того, цикл поддерживается благодаря наличию культуры «одаривания»).

Кроме того, конфронтация и конфликт «защищают» от попыток сменить идентичность (identity shape shifters — оригинале), т. к. конфликт «демаскирует» пользователей, пытающихся «сменить идентичность» (J. Campbell, G. Fletcher, A. Greenhill, 2009).

Итак, на основе анализа поведенческих стратегий пользователей во время/вне конфликта и их взаимодействия с другими членами сообщества авторы выделили ряд ключевых ролей — при этом опыт «занятия» какой-либо роли характерен не для всех участников и даже не для большинства (J. Campbell, G. Fletcher, A. Greenhill, 2009) — и проанализировали протекание конфликта

Данный подход видится нам конструктивным, но недостаточным по причине того, что из анализа могут «выпадать» отдельные типы конфликта (например, ценностный конфликт, дискурсивная борьба, конфликт из-за ресурсов и т.д.).

При этом в рамках выбранного Дж. Кембеллом и коллегами для исследования сообщества подход может быть более успешен, чем при изучении конфликтов в сообществах другого типа (sic!).

Приведя в качестве примера конфликт между рядовыми пользователями в игровой команде (игровое сообщество), возникший по причине борьбы за недостаточные ресурсы (допустим, бонусы для развития персонажа), мы сразу увидим неприменимость выбранной Дж. Кембеллом и его единомышленниками рамки для анализа.

Следовательно, более продуктивным подходом можно назвать анализ конфликта одновременно по типу сообщества, в котором он происходит, и по причине, которая вызвала данный конфликт. Но прежде чем еще раз кратко описать типологию конфликта на основе причинности, рассмотрим последнюю выделенную нами типологию конфликтов. Данная типология основывается на влиянии (конструктивном/деструктивном), оказываемом конфликтом на виртуальное сообщество.

Итак, продуктивный типам конфликта в виртуальном сообществе мы будем считать те конфликты, которые в последствии привели к увеличению солидарности внутри сообщества, прояснению целей сообщества/осознанию своих интересов и артикулирванию позиций. Так, примером такого рода продуктивных конфликтов можно считать те конфликты, в ходе которых происходит определение и «изгнание» несогласных. Выделение отдельных членов группы в качестве «козлов отпущения» (Рене Жирар, 2010) поддерживает солидарность через дихотомию мы/они, воссоздавая групповую идентичность для остальных членов сообщества. Конструктивными конфликтами также можно обозначить конфликты на стадии принятия решений, возникающие по поводу прояснения целей или четко определения действий сообщества. Данные конфликты являются конструктивными, т.к. позволяют повышать эффективность деятельности сообщества (принимать более рациональные решения во время квеста в команде игроков WoW, более эффективно распределять обязанности во время проведения акции в феминистическом онлайн-сообществе и т.п.).

Под деструктивными конфликтами мы будем понимать потенциально вредоносные для сообщества конфликты, приводящие к следующим последствиям: «умирание сообщества», разделение сообщества на под-группы, уход части членов сообщества, отказ от запланированных действий, удаление информации и т.п.

Итак, мы выделили возможные типы конфликтов, возникающих в виртуальном сообществе. Логично, что следующим шагом будет построение типологии, пригодной для дальнейшего использования в анализе. Предлагаемая нами в качестве основной аналитической рамки для исследования типология основывается на причинах конфликта.

Использование данной типологии как матрицы для эмпирического анализа кажется нам наиболее продуктивным и способствующим проверке предположения о взаимосвязи типа конфликта с типом виртуального сообщества. При утверждении о преобладании определенного типе конфликта в определенном типе сообщества, подразумевается что основные причины конфликтов будут меняться в зависимости от того исследуем ли мы, к примеру, сообщества знаний, сообщество практики или игровую группу.

Данный подход видится нам конструктивным и то той причине, что его применение позволит провести, своего рода, «ревизию» уже проведенных исследований и «сведение» их в одну матрицу/массив данных. Так, большинство исследователей, изучающих конфликты в разного типа виртуальных сообществах, в большинстве случаев как определяют как причину конфликта, так и называют тип сообщества (прописывают, является ли исследуемое сообщество сообществом финансистов, «хейтерской группой», субкультурным сообществом, кибер-активисткой группой феминисток и т.д.).

При этом из-за отсутствия четкой типизации позиции исследователей имеют «несогласованный характер», существуют разногласия по поводу того, что считать конфликтом, какие конфликты наиболее характерны для виртуального сообщества, какие последствия конфликт имеет для сообщества и т.д. Кроме того, большинство исследований предполагает case-study и, следовательно, полученные знаний неприменимы, нерелевантны для анализа других сообществ. При этом введение четкой типологизации (как конфликтов, так и сообществ), предположительно, позволит сгруппировать уже полученные результаты и даст теоретическую рамку для дальнейших исследований и интерпретации полученных данных, а также, как мы можем предположить, поможет в разработке более эффективных механизмов управления конфликтом в виртуальных сообществах.

В данном параграфе мы выделили основные факторы, способствующие возникновению конфликтов в виртуальном пространстве. К ним относятся: физическая дистанция, приводящая к иллюзии «свободного общения» и отсутствия правил, возможности искажения (намеренного и нет) образа собеседника (данный фактор приводит к рассмотренному выше «эффекту расслабления»), сенсорная редуцированность, анонимность, недостаточность «доверия», наличие «социальной дилеммы», возникающей при пользовании коллективным ресурсом.

Были рассмотрены различные типы конфликта в виртуальном сообществе в зависимости от 1. причины возникновения конфликта, 2. участников (акторов) конфликта; 3. ролей участников конфликта; 4. констуктивности/деструктивности конфликта.

2.2 Стадии конфликта в виртуальном сообществе. Тактики участников конфликта. Механизмы урегулирования конфликта в киберпространстве

Для выявления возможных тактик пользователей во время конфликта был использован конверсационный анализ. Данный метод был выбран в силу нескольких причин.

Во-первых, так как общение в сети не подчиняется законам письменной речи, а является скорее «псевдоустными» (собеседники стараются общаться так, как будто они face-to-face, и стремятся различными средствами выразить свою эмоциональную реакцию).

Конверсационный анализ же как раз применяется для исследования повседневных разговоров.

Во-вторых, после завершения конфликта в виртуальном пространстве остаются «следы», тексты с разворачивающимся конфликтом, которые можно проанализировать уже после завершения конфронтации.

Для исследование было использовано сообщество Правдоруб (адрес сайта: #»justify»>В результате проведенного анализа одного конфликта (конфликта в одном треде сообщества) выявилось следующее.

На первой стадии конфликта, где возникают собственно предпосылки для конфликтной ситуации, можно говорить о несовпадении ценностей/целей/интересов участников сообщества. В некоторых случаях возникновение конфликта возможно из-за разного «багажа знаний» участников (непонимания терминов, незнание некоторых теорий и т.д.) или неправильного понимания реакции собеседника (часть акторов не различают эмоциональные оттенки, не различают агрессию, сарказм и иронию).

На второй стадии конфликта он становится очевидным для участников (проявляются противоречия в высказываниях).

Данная стадия начинается почти сразу после высказывания пользователями своего мнения.

На третьей стадии участники сообщества пытаются разрешить конфликтную ситуацию. Можно выделить несколько стратегий разрешения конфликтной ситуации:

. При стремлении избежать конфликта — игнорирование участниками сообщений друг друга, уход из треда, употребление символики, снижающей «серьезность» и агрессивность высказываний (шутки, смайлы).

. При приспособленчестве — пользователь соглашается с мнением, с которым был ранее не согласен (часто пользователь делает это с пренебрежительным оттенком, показывая, что их первоначальное мнение остается истинным).

. При конфронтации акторы могут выбрать следующие виды наиболее часто используемых тактик:

вербальная агрессия (переход на личности, неприкрытое хамство, высмеивание собеседника, обвинение в глупости, нелогичности, непоследовательности);

использование в качестве аргумента «реального опыта», ссылка на авторитетные мнения, посторонние источники;

стигматизация и наклеивание ярлыков (чаще всего это ярлык «тролля», что атоматически нивелирует мнение обвиненного участника и вычеркивет его из конструктивной дискуссии);

попытка использования административного и коммуникативного ресурсов («злоупотребление» правами модератора, привлечение на свою сторону других пользователей благодаря их симпатиям) и т.д.

. компромисс, сотрудничество — наиболее редкая стратегия участников. В большинстве случаев можно говорить скорее об артикулировании мнении и разделении над подгруппы единомышленников. При попытке нивелирования конфликта используются смайлы, пользователь стремиться снизить «накал» с помощью иронии и т.д.

На четвертой стадии происходит завершение конфликта. В исследуемом случае участники не пришли к общему мнению. Скорее, можно говорить об акцентуализации противоположных позиций.

Часть несогласных пользователей предпочла «демонстративно» покинуть обсуждение (хотя большинство из «ушедших» вернулись через некоторый промежуток времени и вновь продолжили отстаивать свое мнение).

Кроме того, при анализе выявились следующие особенности коммуникации во время конфликта в виртуальном сообществе.

. Попытка придать «веса» и убедительности сообщениям — апелляция к известным в сообществе авторитетам, использование в качестве примера «жизненных историй», ссылка на другие источники.

. Попытка придать «телесность»: упоминание невидимых физиологических реакций и эмоций в сообщениях (к примеру, использование выражений вроде «меня тошнит от…»), использование смайлов-жестов (facepalm).

. Использование средств «выражения» эмоциональности — смайлов, восклицательных знаков, больших букв, изменение шрифта.

. Эффект «быстрого знакомства», быстрое сближение и разрыв отношений.

. Создание коалиции, поляризация мнений.

. Вербальная агрессия, употребление ненормативной лексики (в силу анонимности и отсутствия модераторского надзора вербальная агрессия наступала почти сразу).

. Угрозы и предложения перенести конфликт в реальное пространство.

. Повторение аргументов.

. Попытка «отстранения» пользователя от ситуации (хотя была полная анонимность пользователи все равно ощущали «давление» во время конфликта) — разговор о себе в третьем лице. Также можно отметить смешение «гендерной классификации» — ряд пользователей женского рода говорили о себе как о лице мужского, а также попытки гендерного давления (к примеру, приписывание женщинам стереотипных реакции, недостаточной логики и т.д.).

Основным механизмом урегулирования конфликта в виртуальном сообществе является вмешательство модераторов. Модератор может повлиять на конфликт вынося предупреждение участникам, исключая их из сообщества, удаляя сообщения/темы с конфликтами. Еще один способом урегулирования конфликта можно назвать переговоры участников конфликта, посредничество.

Крайне редко, в случае некоторых конфликтов возможно вмешательство внешних акторов (администрации/владельцев хостингов, государства).

В данном параграфе были выделены основные поведенческие тактики пользователей при конфликте, проанализированы особенности коммуникации во время конфликта в виртуальном пространстве. Был рассмотрен основной механизм регулирование конфликта в виртуальном сообществе.

РАЗДЕЛ 3. ЭМПИРИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ВОЗНИКАЮЩИХ В КИБЕРПРОСТРАНСТВЕ КОНФЛИКТОВ НА ПРИМЕРЕ ВИРТУАЛЬНОГО СООБЩЕСТВА «FEMINISTKI»

.1 Методологическая характеристика сбора и анализа данных

Эмпирическим объектом исследования является сообщество feministki, наиболее крупное феминистское сообщество рунета. Для сбора эмпирических данных используется метод наблюдения, где единицей наблюдения выступает конфликт. Под конфликтом будет пониматься противоборство социальных субъектов (членов сообщества, виртуальных сообществ, внешних пользователей), возникшее из-за дефицита ресурсов, в ходе борьбы за доминирование, а также в связи с агрессивным поведением пользователей, нарушением ими групповых правил и норм. Как конфликтная ситуация определяется в том случае, когда сами участники рассматривают ее как конфликт. То есть, в данном случае пользователи пишут о существующем противоречии, наличии «враждебности» по отношению к противнику. Агрессивное взаимодействие не является обязательным для конфликта, возникающего в виртуальном пространстве.

Следует отметить, что наблюдаются конфликты, протекающие в открытом доступе, то есть конфликты в удаленных тредах/топиках или личных чатах пользователей не являются единицами наблюдения. Кроме того, конфликты, протекающие не на главном ресурсе/сайте сообщества, а в других сообществах, анализируются в том случае, если члены анализируемого сообщества обсуждают произошедший конфликт на главном ресурсе, упоминают о нем (выкладывают ссылки на конфликтную ситуацию).

Категориями наблюдения являются определенные характеристики конфликтной ситуации (см. Приложение 1), которые будут рассмотрены далее. В результате каждый наблюдаемый конфликт обладает определенным прописанным набором характеристик. Получившийся в результате дневник наблюдения представляет собой таблицу в Exel, где строкой является наблюдаемый конфликт, а столбцами его характеристики. Каждая характеристика закодирована определенным образом и может принимать различные значения. То есть, дневник представляет собой определенный массив данных, в котором анализ каждой конфликтной ситуации сводится к выделению определенных ее характеристик, что позволяет сравнивать различные конфликтные ситуации между собой и выявлять общие закономерности.

В дальнейшем предполагается выявление взаимосвязи между выделенными основными характеристиками конфликта. Так как выявленные характеристики являются номинальными переменными, для определения вероятности зависимости одной переменной от другой используется критерий хи-квадрат.

В качестве основных категорий наблюдения, используемых для дальнейшего анализа, рассматриваются такие категории как:

. Тип конфликта по причине его возникновения

В данном случае может наблюдаться только «проговоренная»/формальная причина конфликта (подробно о причинах конфликта см. раздел 2, параграф 1), так как выявление скрытых, умалчиваемых причин конфликта не представляется возможным. Также не рассматривается такая причина конфликтов как неприязнь между определенными пользователями (из-за отсутствия социометрического анализа).

Конфликты определяются как имеющие экзогенную причину в случае наличия конфликта виртуального сообщества с внешней средой. Экзогенные конфликты разделяются на конфликты виртуального сообщества с акторами/институтами офф-лайн и дискурсивные конфликты.

) Конфликт первого типа будет наблюдаться в случае противоречия между виртуальным сообществом и, к примеру, депутатом, фирмой, медийной персоной и т.д.

) Под конфликтом второго типа будет пониматься ситуация, когда членами сообщества постулируется борьба против официальной/распространенной версии события/интерпретации/идеологии, организуется контр-пропаганда и т.д.

Конфликты рассматриваются как эндогенные в том случае, если причина возникла из-за специфики виртуального пространства/внутри него. Рассмотрим возможные причины эндогенных конфликтов:

) Причиной конфликта может быть так называемый «коммуникационный лаг», Данные конфликты наблюдается при «когнитивных искажениях», в случае недопонимания пользователей. Данная причина определяется в том случае, когда в процессе дальнейшего взаимодействия участники сообщества/другие члены сообщества сами определяют причину как «случайный сбой в коммуникации».

) Причиной конфликта может быть намеренно агрессивное и девиантное поведение, троллинг. Наблюдается в случае беспричинно-агрессивного поведения пользователей, повлекшего за собой (при отсутствии другой видимой причины) возникновение конфликтной ситуации.

) Под причиной конфликта понимается намеренное нарушение формальных/неформальных правил (в том случае, когда другие участники конфликта сами определяют это как причину конфликта).

) Причиной возникновения конфликта может быть наличие противоречий в определении целей/вида деятельности сообщества. Данная причина наблюдается тогда, когда конфликт возникает на основе обсуждений участников о том, что должны/не должны делать члены сообщества, какой деятельностью заниматься.

К эндогенным также относятся ресурсные конфликты:

) Конфликты, возникающие как вокруг нехватки ресурсов/доступа к ними/ «добычи новых ресурсов»

) Конфликты из-за пользования коллективными ресурсами. Подобного рода конфликт может возникать из-за того, кто и на какую тему, сколько раз может публиковать посты в сообществе. Так, в исследуемом сообществе был конфликт из-за того, возможно ли публикация постов на тему трансгендерности и публикация данных постов является «засорением» данного ресурса.

9) Статусно-ролевые конфликты, конфликты за доминирование наблюдаются тогда, когда конфликтная ситуация происходит вокруг того, кто может быть модератором (а также вокруг распределения формальной-неформальной власти в сообществе), насколько «справедливо» распоряжается административными возможностями модераторы, какая группа доминирует в сообществе (чье мнение принимается обществом как групповое, кто определяет важные и обсуждаемые темы, кто имеет возможность организовывать и регулировать проект и т.д.).

) Отдельно рассматриваются конфликтные ситуации, причиной возникновения которых были ценностные/ мировоззренческие/идеологические противоречия пользователей. К подобного рода конфликтам, к примеру, будут относится различного рода «холивары». Наблюдаются в том случае, когда причиной конфликта стало несовпадение мнений и ценностей пользователей.

. Способы завершения конфликта

Данная категория наблюдения также является несколько «условной» из-за того, что нет возможности выявить чем завершился ряд конфликтов. Так, некоторые наблюдаемые конфликтные ситуации могут разрешиться офф-лайн, на других ресурсах, в результате закрытых переговоров участников в личных чатах. Следовательно, часть конфликтов, которые определяются как «затухшие», могут разрешиться на другом ресурсе или продолжиться через некоторое время вновь. В тоже время, так как рассматриваются все сообщения пользователей в хронологическом порядке, то в большинстве случаев возможно выделить чем завершается та или иная конфликтная ситуация. Рассмотрим чем мжет завершиться конфликт в виртуальном сообществе подробнее.

Так, в случае отсутствия определенного завершения конфликта, при том что стороны конфликта продолжают коммуникацию (игнорируя/не возвращаясь к обсуждению произошедшего конфликта), мы будем говорить о «затухании конфликта».

Также конфликт может окончится временным баном одного/нескольких участников, «вечным» баном. Данные категории наблюдаются в том случае, если модератор «объявляет» о вынесении бана одной из сторон конфликта (по правилам анализируемого сообщества при вынесении бана модератор оставляет сообщение в том же треде, где происходил конфликт; отдельном треде, специально созданном для списка модераторских решений).

Такое завершение конфликта как уход одной из сторон конфликта из сообщества наблюдается в том случае, если участник сам объявляет о своем уходе из сообщества или участник не участвует в жизни сообщества после произошедшего конфликта, рассказывает о причине своего ухода на другом ресурсе.

Смена ролей/позиций как результат завершения конфликта наблюдается в случае назначения новых модераторов или ухода старых, а также в случае ухода из сообществ лидеров мнений.

В ситуации, когда каждая из сторон конфликта остается при своей позиции, но проговаривается возможность дальнейшего общения, при сохраняется статус-кво, конфликт завершается «примирением сторон».

«Конструктивное» завершение конфликта, приход к согласию наблюдается в том случае, когда в результате конфликта стороны приходят к устраивающему обе стороны решению — в случае перераспределении ресурсов/обязанностей, смене модераторской политики, введении новых правил.

Конфликт также может заканчиваться переопределением целей сообщества. Данная категория наблюдения присутствует в том случае, когда участники сообщества меняют цели/функции существования сообщества. К примеру, в анализируемом случае, члены сообщества определяют занимается ли сообщество также правами трансгендеров/ЛГБТ или нет, необходимо ли проведение акций офф-лайн и кто этим занимается и т.д.

Конфликт может завершаться разделение виртуального сообщества на под-сообщества. В данном случае под разделением на под-сообщества понимается уход организованной группы/части членов виртуального сообщества на другой ресурс, создание/организация другого сообщества несогласными.

Конфликт также может завершиться смертью виртуального сообщества. В данном случае под «смертью» сообщества мы будем понимать снижение активности членов сообщества в течение долгого времени, отсутствие обсуждении, сообщений.

. Тип конфликта по участникам

В данном случае выявляется, кто именно участвовал в конфликтной ситуации: только члены рассматриваемого сообщества, несколько виртуальных сообществ, виртуальное сообщество и отдельные внешние пользователи, внешние акторы.

. Длительность конфликта

В данном случае рассматриваются две даты (для анализа берутся именно даты, время/час сообщения не учитывается) — от начала конфликтного взаимодействия (первого сообщения, вызвавшего конфликт) до того момента, когда ситуация разрешилась определенным образом, при отсутствии же видимого разрешения конфликта, до даты, когда данный конфликт перестает обсуждаться членами сообщества. В результате, можно приблизительно определить сколько дней длилась та или иная конфликтная ситуация.

В тоже время, необходимо отметить, что данная категория является условной, так как не всегда можно определить момент, когда конфликт завершился.

. Тип конфликта по ролям

Данная категория предполагает выявление ролей участников конфликтной ситуации.

В данном случае нас интересует, являются ли конфликтующие стороны рядовыми участниками сообщества или занимают определенную «властную позицию». В анализируемом сообществе можно определить занимают/занимали ли участники конфликта позицию модератора (только если модератор одна из сторон конфликта).

Существующие на определенный момент модераторы поименно записаны в разделе с правилами сообщества. Для определения пользователей, ранее занимавших данную позицию, мы смотрим, кто ранее отправлял сообщения с тегом «модераториал» — пользователи в данном сообществе подписывают сообщения, когда выступают в роли модератора (то есть, можно выявить, кто и когда занимал модераторскую должность).

В тоже время, надо отметить, что в анализируемом сообществе смена модераторов происходила крайне редко, количество модераторов достаточно невелико (то есть, легко выявить участие модератора в определенной конфликтной ситуации).

Также при анализе выявляется участвовали ли в конфликте признанные в сообществе/под-группе внутри сообщества эксперты/лидеры мнений. Мы будем определять пользователя как неформального лидера или эксперта на основании общепринятого озвученного мнения других пользователей, публикационной активности участника (публикует ли он экспертные/исследовательские материалы в сообществе, занимается ли переводами, как его деятельность оценивается/замечается другими участниками, сколько комментариев под его постами, как посты оцениваются членами сообщества), коммуникационной активности (активное участие в обсуждениях), известности в сообщества, наличию «сетей поддержки».

. Место протекания конфликта, площадка/ресурс

В данном случае рассматривается, где именно проходил конфликт:

в одной обсуждаемой теме/треде,

в нескольких тредах,

на нескольких ресурсах,

на площадках нескольких виртуальных сообществ,

одновременно офф- и онлайн.

Данное разделение в определенной мере условное, так как выявление места протекания конфликта возможно, только если участники конфликта размещают ссылки/упоминания о месте протекания конфликта на главном ресурсе сообщества.

. Механизмы урегулирования конфликта

Предполагается выделение следующих механизмов/способов урегулирования конфликта.

Во-первых, вмешательство модераторов. Так как в данном сообществе все сообщения модераторов имеют тег «модераториал», процесс регулирования конфликта модератором является открытым, то можно выявить большинство конфликтных взаимодействии, которые регулировались модератором (с различным результатом и с позиции различной модераторской политики).

В данном случае нас интересует не успешность «conflict managing», а сам факт вмешательства модератора в конфликт (те ситуации, в которых сам модератор участник конфликта, не рассматриваются).

Во-вторых, «снос», удаление тем с конфликтами. В данном случае возможно наблюдение только постфактум, при упоминании причины удаления треда модератором/участником в дальнейшем, продолжения начатого конфликта в другом треде/на другом ресурсе. В тоже время, необходимо отметить, что в данном сообществе крайне редко удаляются ветки с обсуждениями (чаще «замораживаются», то есть в конфликтных тредах больше невозможно оставлять сообщения).

В-третьих, «третейский суд», под которым мы будем понимать попытку посредничества стороннего пользователя/внешнего актора, администратора ресурса в случае конфликта между сообществами.

В-пятых, удаление сообщений одной/нескольких конфликтующих сторон как модератором, так и самими пользователями. В данном случае надо отметить, что в данном случае невозможно полностью наблюдать процесс коммуникации во время конфликта.

. Последствия конфликта для сообщества

Выделенная категория наблюдения рассматривает то, как конфликтные ситуации в дальнейшем воздействовать на сообщество. Данная категория является условной в той степени, что рассматриваются события, произошедшие сразу после конфликтной ситуации/спустя небольшое время и предполагается, что их причиной стал именно конфликт (разумеется, в ряде случаев участниками сообщества проговаривается, что причиной изменений/решений стала конфликтная ситуация).

(анализируются изменения в сообществе во время конфликта/спустя некоторое время, или то, что сами участники сообщества определяют как последствия конфликта).

Предполагается выделение следующих последствия конфликта для виртуального сообщества:

) Уход значительной части членов сообщества, то есть отписывание от сообщества, переход во враждебное/другое сообщество. Наблюдается в том случае, если после конфликта пользователи больше не участвуют в жизни сообщества, не оставляют сообщении в дальнейшем, не присутствуют в списке членов сообщества, декларируют свой уход.

) Разделение на противоборствующие группы внутри сообщества. Наблюдается в ситуации, когда сами участники начинают определять друг друга в качестве противоборствующих групп.

) Смена модератора/администратора.

) «Смерть» сообщества, то есть прекращение активности пользователей.

) Выделение под-сообщества, создание новых групп, сообществ

) Смена целей/направления деятельности, в том случае, если оно декларируется и/или формально прописывается участниками сообщества.

) Изменение правил виртуального сообщества (например, смена правил назначения модераторов, нарушений, за которых дается бан).

) Перенос сообщества на другой ресурс/хост.

) Закрытие сообщества кем-то извне (например, государственными органами).

Перечисленные категории наблюдения являются основными при анализе.

Кроме того, отдельно анализируется ряд конфликтных ситуаций, оказавших наибольшее влияние на жизненный цикл виртуального сообщества — приведший к разделению виртуального сообщества, отделению под-сообществ. Case-study используется для описания применяемых методов «борьбы», примененных участниками конфликта, для анализа как именно происходил конфликт (выявления динамики конфликта)

.2 Основные характеристики конфликта в виртуальном сообществе

Для эмпирического исследования было выбрано одно из крупнейших виртуальных сообществ рунета — feministki. Сообщество feministki является кибер-активистским сообществом феминистической направленности. Выбранное сообщество расположено на таком ресурсе как «livejournal» (ЖЖ), формально существует с 2002 года (активная деятельность с 2005), на данный момент в группе состоит более 2500 участников (в сообществе на настоящий момент существует 7 модераторов).

Данное сообщество использовалось для основного анализа при выявлении основных характеристик конфликта в виртуальном пространстве. Прежде чем приступить к анализу необходимо сказать о некоторых ограничениях метода: 1. конфликты выявлялись постфактум, следовательно, можно предположить, что часть конфликтов, не оставивших «digital traces», не попало в исследование (конфликты, которые были удалены модераторами; конфликты, происходящие в личном чате пользователей; конфликты офф-лайн); 2. в результате модераторской политики комментарии, оставляемые зарегистрированными пользователями не-членами сообщества, не являлись открытым для всех пользователей, их необходимо было «открыть» с помощью модератора/участника, создавшего тему обсуждения, что сильно уменьшило возможность конфликта между членами сообщества и внешними пользователями/другими сообществом на данном ресурсе; 3. при анализе не учитывались конфликты, происходящие на других ресурсах, если на них не было ссылки в сообществе.

В результате эмпирического анализа было выявлено следующее. За время существования сообщества на главном ресурсе сообщества удалось выявить наличие 150 конфликтов. В качестве единиц наблюдения рассматривались такие характеристики как: место протекания конфликта (виды интернет ресурсов, где происходило конфликтное взаимодействие), причины возникновения конфликта, роли участников конфликта (обладание ими таких статусов, как неформальный лидер, модератор), стороны конфликта (являлись ли участники членами одного сообщества, группами внутри сообщества, отдельными пользователями, двумя враждебными виртуальными сообществами), длительность конфликта (время от начала конфликта до его завершения), механизмы урегулирования конфликта, последствия конфликта для сообщества (см. Приложение 1).

Анализ данных происходил в программе SPSS.

Наиболее частыми причинами конфликтов в сообществе были конфликты из-за ценностных/мировоззренческих противоречий участников сообщества (так, к примеру, ряд последних конфликтов вызвало отношение участников сообщества к происходящим с 2014 в Украине событиям), также часто возникали статусно-ролевые конфликты и конфликты за доминирование между неформальными лидерами сообщества, разными течениями внутри сообщества (так, наиболее частными в последние годы жизни виртуального сообщества были конфликты между группой обозначавшей себя как «радфем», радикальные феминистки и противостоящей им группой, не имеющей самоназвания).

Рис. 1 Причины конфликтов в виртуальном сообществе feministki

Наиболее часто конфликт происходил между отдельными участниками внутри сообщества и между участниками сообщества и не-участниками/внешними пользователями (около 30% по каждому типу), наиболее редкими были конфликты c внешней средой, то есть акторами, находящимися офф-лайн (около 7%).

Рис. 2 Участники конфликтов, возникающих в виртуальном сообществе feministki

В примерно 35% наблюдаемых случаев участвующие в конфликте члены сообщества обладают определенным символическим капиталом (являются неформальными лидерами сообщества/под-группы внутри сообщества, модераторами).

Рис. 3 Роли участников конфликта

Рассмотрим теперь такую характеристику как длительность конфликта в виртуальном сообществе. Под длительность конфликта подразумевается время от начала конфликта до его завершения (или до последнего конфликтного взаимодействия в случаях, когда не удалось выявить момент завершения конфликта), анализируется количество суток (анализ идет по датам, «плотность» конфликтного взаимодействия, то есть те периоды, часы когда собственно происходило конфликтное взаимодействие между участниками не анализируется).

В большинстве случаев (82%) конфликт в виртуальном сообществе длился от 1 до 7 дней. В 24% случаях конфликт длился не более 1 дня, в 18% случаев около 2 суток, 14% — 3, в 11% — 4. Модой равна 1 дню, медиана — 3. Наибольший период конфиктного взаимодействия составил 310 дней.

В большинстве случаев (38%) конфликт заканчивался так называемым «затуханием». Под затуханием конфликта в интернет-среде мы подразумеваем отсутствие наблюдаемого продолжения произошедшего конфликта в данном сообществе при отсутствие какого-либо завершения конфликтной ситуации (при этом возможны конфликты между теми же пользователями, возникшие из-за других причин).

Следует сделать оговорку, что произошедшие конфликты могли разрешиться на другом ресурсе/интернет-площадке, в личном чате пользователя или офф-лайн (подобные варианты делают недоступными наблюдение).

Также, так как эмпирический анализ не предполагал выявление тех пользователей, которые наиболее часто вступают во взаимодействие друг с другом, можно предположить, что часть конфликтов возникала из-за личных взаимоотношений членов сообщества — то есть, существовал цикл конфликтных взаимодействий, вызванных не сколько формальной причиной, сколько личными отношениями пользователей.

В 29% случаев конфликт завершался «баном» участников конфликта (одной из сторон конфликта/всех участников конфликта).

Под «баном» подразумевается невозможность пользователя оставлять комментарии в сообществе (то есть невозможность общаться).

В 11% (10,6%) случаев конфликт завершался т.н. «вечным баном», то есть данный зарегистрированный пользователь полностью исключался из жизни сообщества. В 3 случаях пользователи были исключены из сообщества. В анализируемом случае исключение из сообщества отличается от «бана» тем, что пользователь может оставлять комментарии, но не может создавать отдельные темы (треды/топики) для обсуждения, видеть «подзамочные», скрытые от не-участников сообщества темы, комментарии. Кроме того, все комментарии не-участников сообщества являются «скрытыми», то есть невидны для остальных пользователей, пока не пройдут модераторскую проверку (скрытые комментарии в сообществе может открыть или автор темы или модератор).

Уходом из сообщества одной сторон конфликта (уходом как навсегда, так и на длительный период от 1 года) заканчивался конфликт в 11 % (11,3%) случаев.

Для разрешения конфликта в большинстве случаев (около 45%) не было применено никаких специальных методов (способов) для их разрешения и контроля. В 36% случаев происходило вмешательство модератора в конфликт. Вмешательство модераторов в конфликт происходило наиболее часто при конфликте между членами сообщества и не-членами сообщества/внешними пользователями (в 23 случаях) и между рядовыми членами сообщества (в 17 случаях).

При конфликте между группами внутри сообщества модератор вмешался в 7% конфликтных взаимодействий (10 раз).

Рис. 4 Применяемые способы регулирования конфликта в зависимости от участников конфликта

В результате анализа удалось выявить, что примерно в половине случаев происходящие в сообществе конфликтные взаимодействия не приводят к значимым для сообщества последствиям. В четверти наблюдаемых случаев (24%) достаточно трудно было определить последствия конфликта для сообщества — так, можно было предполагать, что ряд конфликтов способствовал разделению сообщества на несколько враждебных подгрупп, что впоследствии приводило к повышенной конфликтогенности и борьбе данных под-групп за доминирование внутри сообщества, а часть конфликтов с другими виртуальными сообществами и/или внешними акторами могла привести к смене отношений между сообществами (так, к примеру, после ряда конфликтов, сообщество feministki оказалось во враждебных отношениях с сообществом Антидогмы), повышению уровня солидарности внутри изучаемого сообщества, изменению репутации сообщества офф- и онлайн. Всего в двух наблюдаемых случаях конфликт привел к разделению сообщества, в одном — к назначению/смене модераторов. 12% конфликтных ситуаций закончилось «отписыванием» пользователей от сообщества, то есть отказом от членства в сообществе или уходом пользователей в другое сообщество (некоторые пользователи по несколько раз переходили из одного сообщества в другое), при этом уходили не только участники конфликта, но и пользователи, недовольные завершением конфликта, самим возникновением конфликтной ситуации, решением модератора.

Проанализируем возможность влияния характеристик конфликта друг на друга. Сформулируем гипотезу Н0:

Последствия конфликта для виртуального сообщества не зависят от других изучаемых характеристик конфликта

Гипотеза H1 состояла в следующем:

На основные последствия конфликта для сообщества (умирание, разделение на подсообщества и т.д.) воздействуют такие переменные как причина конфликта и роли участников конфликта, типы участников конфликта

Для проверки влияния характеристик конфликта в виртуальном сообществе друг на друга использовался критерий хи-квадрат Пирсона. Выборка составила 150 случаев. Было выявлено следующее.

При анализе возможной взаимосвязи между причиной конфликта и его последствиями для сообщества была выявлена максимально значимая величина критерия хи-квадрат (р<0,0001).

Для выяснения силы взаимосвязи между переменными был также использован коэффициент Крамера. V Крамера =0,345, что говорит о наличии средней связи между переменными.

Табл. 1 Выявление возможности влияния причины конфликта на его последствия для виртуального сообщества

Критерии хи-квадратЗначениест.св.Асимптотическая значимость (2-сторонняя)Хи-квадрат Пирсона143,189a72,000Отношения правдоподобия103,28172,009Количество допустимых наблюдений150

При этом при проверке корректности проведения теста выяснилось, что для числа ячеек 81 (90,0%) предполагается значение, меньше 5. Минимальное предполагаемое число равно ,03.

При анализе возможной взаимосвязи между участниками конфликта и его последствиями для сообщества была также показана максимально значимая величина критерия, но значение, меньше 5 предполагалось для 35 ячеек (77,8%).

Минимальное предполагаемое число равно ,07.Крамера =0,356, что говорит о том, что связь между переменными можно обозначить как среднюю.

Табл. 2 Выявление возможности влияния тех ролей, которые занимают участники конфликта, на его последствия для виртуального сообщества

Критерии хи-квадратЗначениест.св.Асимптотическая значимость (2-сторонняя)Хи-квадрат Пирсона75,912a32,000Отношения правдоподобия70,45532,000Количество допустимых наблюдений150

При анализе выяснилось взаимосвязи между ролями участников конфликта и последствиями конфликта для виртуального сообщества выяснилось, что также p≤0,05. V Крамера =0,306, что говорит о средней силы взаимосвязи между переменными.

Табл. 3 Выявление возможного влияния состава участников конфликта на его последствия для виртуального сообщества

Критерии хи-квадратЗначениест.св.Асимптотическая значимость (2-сторонняя)Хи-квадрат Пирсона28,074a16,031Отношения правдоподобия30,96516,014Количество допустимых наблюдений150

После проверки корректности использования метода хи-квадрат, было выявлено, что для 20 ячеек (74,1%) предполагается значение, меньше 5. Минимальное предполагаемое число равно ,15.

Кроме того, можно предположить, что на применяемые способы урегулирования конфликтов может оказывать влияние роли участников конфликта, типы участников конфликта.

Гипотеза Н0 утверждает:

Способы урегулирования конфликтов в виртуальном сообществе применяются случайно

Следовательно, гипотеза Н1 будет предполагать, что

Применяемые механизмы урегулирования конфликта зависят от того, кто участвует в конфликте

В результате проведенного анализа было выявлено, что возможность взаимосвязи между участниками конфликта и способами урегулирования конфликта существует. V Крамера =0,273, что говорит о наличии слабой связи между переменными.

Табл. 4 Проверка возможности взаимосвязи между участниками конфликта и способами/механизмами урегулирования конфликта в виртуальном сообществе

Критерии хи-квадратЗначениест.св.Асимптотическая значимость (2-сторонняя)Хи-квадрат Пирсона44,726a24,006Отношения правдоподобия48,35924,002Количество допустимых наблюдений150

Для числа ячеек 27 (77,1%) предполагается значение, меньше 5. Минимальное предполагаемое число равно ,07.

При анализе влияния статуса участников конфликта на возможные методы урегулирования конфликта р<0,0001. V Крамера =0,356, что говорит о наличии средней взаимосвязи между переменными.

Табл. 5 Проверка возможности взаимосвязи между статусом/ролями участников конфликта и способами/механизмами урегулирования конфликта в виртуальном сообществе

Критерии хи-квадратЗначениест.св.Асимптотическая значимость (2-сторонняя)Хи-квадрат Пирсона43,546a12,000Отношения правдоподобия49,45112,000Количество допустимых наблюдений150

Но, учитывая, что для 13 ячеек (61,9%) предполагается значение, меньше 5 (минимальное предполагаемое число равно ,15), говорить о наличие взаимосвязи между переменными будет некорректно.

В ходе эмпирического анализа данных выяснилось, что наиболее частыми причинами конфликтов в анализируемом виртуальном сообществе были ценностные противоречия участников конфликта и борьба за статус (попытка занять доминирующую позицию).

Наиболее часто конфликт проходил между отдельными членами сообщества, большинство конфликтов происходило при участии рядовых членов сообщества. В большинстве случаев длительность конфликта не превышала 7 дней.

Для выявления взаимосвязи между типом конфликта, участниками конфликта и последствиями конфликта для сообщества использования, а также между участниками конфликта, их ролями и механизмами (способами) регулирования конфликта использовался критерий хи-квадрат Пирсона. Для выявления силы взаимосвязи был использован критерий Крамера.

Во всех случаях, кроме случая выявления взаимосвязи между сторонами конфликта и механизмами регулирования конфликта, выявилось наличие взаимосвязи средней силы. В упомянутом случае, критерии Крамера утверждал наличие слабой связи между переменными.

При этом после проверки выяснилось, что ожидаемые частоты в ячейках во всех исследуемых случаях оказались меньше 5 в более чем 25% ячеек, то есть, нет возможности говорить о подтверждении предлагаемых гипотез, несмотря на полученные результаты.

3.2 Case-study: протекание конфликта в Сети и его влияние на жизненный цикл виртуального сообщества на примере сообщества feministki

Прежде чем утверждать, что конфликты в виртуальном сообществе приводят к их, сообществ, балканизации (неустойчивости), необходимо изучить какими именно характеристиками «обладают» данные конфликты, насколько часто они возникают, что является их причиной, а также какие последствия данные конфликты вызывают. В данном случае, говоря о последствиях, мы должны рассмотреть такие вопросы как: 1. всегда ли «выделение» под-сообществ приводит к «умиранию» материнского; 2. прекращается ли конфликт с выделением несогласных в другое сообщество.

Для эмпирического анализа было выбрано одно из крупнейших виртуальных сообществ рунета — feministki. Данное сообщество относится к кибер-активистским виртуальным сообществам, зарегистрировано с 2002 года на ЖЖ (хотя об активной деятельности и формировании собственно сообщества можно говорить с 2006-2007 года), в сообществе состоит 4 376. На момент мая 2015 года сделано 14 631 запись, оставлено 922 619.

При анализе происходящих конфликтов использовался метод наблюдения (см. Приложение 1), при этом необходимо отметить, что часть конфликтов происходила на других ресурсах, что можно было выявить только постфактум, при обсуждении участниц сообществ в feministki, часть конфликтов протекала в «подзамочных», закрытых для не-участников сообщества постах, часть происходила офф-лайн. Кроме того, часть конфликтов могла происходить при общении в «личке», то есть в индивидуальном чате. Также надо отметить, что часть тредов с конфликтами удаляются модераторами сообщества, и об их наличии можно узнать только благодаря высказываниям участников сообщества, что затрудняет анализ.

За время существования сообщества было выявлено 150 конфликтов и конфликтных взаимодействий, при этом 2 конфликта привело к отделению под-сообществ (из тех конфликтов, что удалось выявить по оставленным «digital trace». Кроме того, было создан ресурс для несогласных с позицией отдельного модератора — ISYA_SPEAKS, для обсуждения модераторской политики сообщества, а также справедливости банов для участников (и не-участников) сообщества. Данное сообщество существовало с 2011 по декабрь 2014 года. Кроме того, в 2005 году было создано ru_gender_talks (существовало до 2013 года), но т.к. данное сообщество было организовано забанеными не-участниками (то есть пользователями, не состоявшими в сообществе, но активно участвующими в обсуждении) сообщества feministki. Также в результате конфликта за ресурсы в мая -ноябре 2013 года между членами сообщества (конфликт возник по поводу того, кто может пользоваться ресурсами сообщества — писать топики/является ли целью феминистского сообщества защита прав трансгендеров, было создано трансгендерное сообщество «Check Your Privilege» (10 августа 2013), но так как большинство участников не являются членами исследуемого сообщества, то в данном случае речь о балканизации не идет.

Рассмотрим подробнее, те конфликты, которые привели к выделению под-сообществ. В первом случае это было сообщество ru_fem_forum (2009-2013), а во втором — сообщество feminism (февраль 2014 -2015).

В первом случае первоначальной причиной конфликта стали ценностные противоречия участников сообщества, в результате эскалации конфликта ряд участников был забанен, после чего возник конфликт по поводу правомерности бана. Кроме того, в некотором роде можно вести речь о борьбе за «власть» и ресурсы — так как конфликт также возник вокруг того, кто и на какую тему может создавать топики (и насколько они соответствуют целям сообщества), а также насколько справедлива модераторская политика.

В результате произошедшего конфликта несколькими участниками (как забанеными, так и выражающими несогласие модераторской политикой) было создано сообщество ru_fem_forum. При этом часть организаторов не были исключены (только забанены на время) из материнского сообщества, а также продолжали в нем участвовать. Большая часть «рядовых» членов состояло одновременно в обоих сообществах, не было четкого разделения «мы-они» и противопоставления членов сообщества друг другу. Причиной создания нового ресурса было несогласие с модераторскими правилами, а не поляризация (атрикулирование) мнений и разделение на враждебные под-группы.

Второй случай более показателен для анализа значимых конфликтов, приводящих к балканизации виртуальных сообществ и будет рассмотрен подробнее. Прежде всего, необходимо отметить, что с 2011-2012 можно говорить о смене дискурса сообщества. При создании сообщества основной дискурс строился на том, что «феминистки борются за равноправие для всех» и отрицании радикальной феминистической позиции, в дальнейшем дискурс смещается на «феминистки борются за права только женщин» и возникновении активной группы, стоящей на позиции радикального феминизма.

С 2012-2013 года выделяются две группы со своими лидерами, четко определенными идеологическими позициями: одна группа имеет самоназвание и определяется как «радфем», вторая группа не имеет самоназвания и позиционирует себя через отрицание первой группы. Многие члены сообщества начинают определять себя через принадлежность к определенному течению, происходит ряд конфликтов между представителями данных групп внутри сообщества. При этом четкое разделение «мы-они» было заметно до разделения сообщества, существовал конфликт между отдельными представителями, чаще всего, лидерами мнений двух групп, сами члены сообщества стали отрицать его единство/сплоченность. Так, 29 апреля 2013 было поставлен вопрос о существующих противоречиях между группами и было предложено разделиться на под-сообщества, окончательное размежевание групп произошло к июлю 2013, когда разделение «мы-они» стало четко проговариваться участниками сообщества , к апрелю 2014 года (уже после окончательного разделения) уже были названы и определены «имена врагов», основных лидеров противостоящих групп.

В конце 2013-начале 2014 в сообществе произошел раскол и ряд крупных скандалов, приведших к бану нескольких неформальных лидеров радфем. Образование сообщества произошло в феврале 2014, после того как в результате конфликта было забанены многие лидеры группы радфем. Первоначальной причиной данного конфликта было противоречия во мнениях по поводу майдана на Украине.

При этом основной причиной образования нового сообщества было не сколько артикулирование мнений и ряд неразрешимых противоречий в ценностных и мировоззренческих позициях участника, столько вытеснение одной из групп с «виртуальной площадки» сообщества. В данном случае можно говорить о борьбе за виртуальное пространство.

Сообщество feminism позиционировало себя через отрицание «материнского» сообщества, возникает как одиночная критика позиции/модераторской политики, так и двусторонняя. Сами участники, принадлежащие к группе радфем воспринимают модераторскую политику как орудие межгрупповой борьбы:

Серьезно? Или, выражаясь языком «академического» феминизма, чо, в натуре? 🙂 Вас здесь превентивно забанили и несколько сотен ваших комментов — иллюзия?

Что касается «наедине» — поскольку вы тщательно выпиливаете даже тень несогласия с вашей «политикой партии»…. Говорить с тем, что останется — все равно что с собой разговаривать. Думаю, так же остро, плодотворно и интересно дискутировать будет 🙂 _gekata

Поинтересуйтесь у модераторов, кого из радфем забанили за последние четыре-шесть месяцев, там будет практически полный состав организаторок womenation.

И да, мне с ними дискутировать интереснее и плодотворнее.

Превентивно забанили? До того, как они написали хоть один коммент? Гм. Насколько я видела, их забанили за открытое хамство, агрессию и наглое нарушение правил комьюнити.

Разумеется, «плодотворнее», не сомневаюсь 🙂 И безопаснее, и легче уж точно 🙂

В сообществе feminism меняется модераторская политика по сравнению с материнским сообществом. Для сохранения сплоченности группы и уменьшения конфликтогенности сообщества предполагается наличие сменной группы модераторов с принадлежностью к разным феминистическим направлением (своеобразное «разделение властей», что должно снизить солидарность среди модераторов и повысить непредвзятость выносимых решений, удаляются конфликтогенные треды/темы с определенной тематикой (способные вызвать холивары на националисткую тему; треды, связанные с происходящим на Украине)

После разделения сообщества конфликт между двумя группами не прекратился, а продолжился уже на площадках двух сообществ и нескольких ресурсов. Участниками конфликта были использованы следующие способы (методы) борьбы.

. Стигматизация соперника, навешивание ярлыков. Так, к примеру, группой радфем были придуманы такие ярлыки как «мойнетакой», «мамамальчика», «кузнечиха своего счастья»:_ne_ya

Согласна с постом по сути, и эмоции в посте вызывают у меня понимание. Но это только потому, что я знаю, о чём идёт речь, я оказалась в числе тех, кого называли «пятой колонной», «блядским цирком» и одаривали прочими приятными комплиментами. Я лично в основном разделяю эмоции тс.

Меня только напрягает, что резкие выпады в сторону определённой группы людей выглядят слишком общими, и при этом весьма мизогинными, многие, не имеющие отношения к конфликту люди могут воспринять их на свой счёт и правомерно оскорбиться:>>> И каждой женщине, которая использует для меня и таких как я мем «кузнечиха своего счастья» с высоты своего положения на всем готовом у мужа, я предлагаю засунуть его в то место, которым она кует свое личное счастье сама. Ведь для таких женщин этот пост не будет выглядеть симметричным ответом (каким выглядит для меня), а просто резким, оскорбительным и даже провокационным в какой-то степени.

В общем, может быть, нужно либо дописать адресатов, либо сделать какие-то пояснения для тех, кто не в курсе (а я подозреваю, что их много)?

модераториал: предупреждение

нарушение, в посте и комментариях, правил 2 и 4. например:

«гуанофеминисткам радфем» — оскорбление, нарушение правила 4.- «я предлагаю засунуть его в то место, которым она кует свое личное счастье сама» — по факту в абзаце вышло оскорбление домохозяек, нарушение правила 2- «Не бросайтесь психологическими терминами, подобранными у работниц аэропортов и зоомагазинов» — по факту оскорбление работниц зоомагазинов и аэропортов, а в контексте поста и вообще отношение сверху вниз к людям, чей труд общество оценивает не очень большими деньгами, нарушение правила 2.

в итоге получается, что совершенно справедливый пафос поста о недопустимости агрессии и навешивания ярлыков в фемсреде нарушается теперь уже и твоими высказываниями. <…>

и таким образом вместо оздоровления среды получается как в американской поговорке «Do as I say, not as I do» — «Делай так, как я говорю, что правильно, а не повторяй то, как делаю я».

. Вынос личной/подзамочной (скрытой) информации, информации из личной переписки:

Скрин из подзамочной записи? O_O, Какая этичность!

когда скрин делался, запись была открыта, я никогда у галла-беллы в друзьях не была, так что все честно.

А теперь закрытая, поэтому никто не сможет прочитать, в каком контексте это было сказано и по какому поводу.

Так что нет, ничего честного.

э нет, таких уточнений интернет-этикет не предусматривает, не надо их тут на скорую руку выдумывать.

тем более в данном случае все довольно однозначно без контекста.

Кроме того, в качестве средства борьбы использовался метод де-анонимизации соперника, обвинение в выкладывание личной информации в общий доступ/сеть:

felix_mencat

«выкладывает релевантную часть их к общему доступу» о чем вы? проясните, пожалуйста

смотрите, я 10 лет участвовала в спорах с сексистами и гомофобаминикто из них никогда ничего про меня не нагугливала меня травили несколько раз

стоило ОДИН раз вступить в конфликт с радфем, среди которых было несколько подруг, которым я доверила личную информацию о себе — которую не нагуглишь по профилю в жж — и вуаля — радфемки в радфем соо стебутся над моей личной инфой.

Какое НЕВЕРОЯТНОЕ СОВПАДЕНИЕ.

это неправда.

за все 10 лет в жж я не светила тут свою фамилию открытони-ко-гда

и она не гуглится по личным данным в профиле.вынос этой информации за все 10 лет войн с сексистами и мачистами произошел один раз — этой зимой. после одного единственного моего возражения в радфем-жж.

так что не надо говорить неправду.

и она не гуглится по личным данным в профилеГуглится. За одну минуту. По университетам и дате рождения. Проверьте. _mencat

Проверяю и не нагугливаю.

киньте мне в личку, пожалуйста, как и где вы гуглите.

в общем, если незнакомые мне радфемки нагуглили ради сталкинга, это, конечно, все равно остается свинством, до которого сексисты не опускались, но я была бы рада узнать, что это пошло не от тех женщин, с которыми я дружила и которым доверяла.Их предательство я переживала очень тяжело.

. Составление списка врагов. Так, в сообществе радфем была создана в ЖЖ и ВКонтакте «феминисткая доска позора», где на противников группы наклеивались ярлыки «троллей», «мизогинов», «третьей колонны» — т.е. ненастоящих феминисток.

. Компании против отдельных лидеров групп. Так, к примеру, было проведена кампания против лидера радфем action_positiva, где ее обвиняли в оказании некачественной психологической поддержки, а также создании деструктивной группы психологической взаимопомощи. В результате кампании пользователь была занесена в черный список психологов.

. Публикация постов с переходом на личности, обвинительные посты/треды, для привлечения группы поддержки.

При продолжении конфликта уж не внутри сообщества возникает борьба против неформальных лидеров движения с обеих сторон, привлекаются сети поддержки. Конфликт происходит как на ресурсах сообществ, так и в личных дневниках/журналах пользователей, ВКонтакте, Фейсбуке. При этом основная часть пользователей не является активными участниками конфликта, но может высказывать свою поддержку одной из групп или не поддерживать происходящее разделение:_spljushka

я от сообщества отписалась в свое время именно по причинам, описанным вамино имхо не есть гуд привязывать оскорбления к какому-то конкретному феминисткому течению, потому что тогда уже радфем будут «неправильными» феминистками. просто есть женщины, которые позволяют себе оскорблять сестер — и да, они напрягают. очень сильно.а радфем они или нет — дело десятое.

_11

Мне жаль, что вы ушли из сообщества., Радфем начали этот тренд и провели его в массы.

хз, я не в курсе, на моей памяти всегда так было.я просто категорически против ярлыка «неправильная феминистка» в пространстве, где, по идее, ждешь принятия себя социально неправильной. и против людей, которые этот ярлык двигают в массы.

остальное мне с большего пох.

furba_nata

Тебе ничего не напоминает фраза «радфем начали этот тренд»?В детском саду хулиган лупит кого-нибудь лопаткой со словами «А он/ты пеееервый нааачал!»

После разделения сообщества меняются способы регулирования конфликта. Если во время борьбы групп внутри одной площадки (сообщества) основным методом разрешения конфликтной ситуации было обращение к модераторам, то в данном случае можно отметить попытку переговоров между группами с помощью постороннего посредника (члена сообщества, не принадлежащего к определенной группе).

Так, попытка посредничества была предпринята рядом пользователей (и опубликована на нейтральном ресурсе):ever

Вчера у меня состоялся диалог с пользовательницей o_dysse_y (#»justify»>

Мне нравится это предложение, так как является небольшим шагом навстречу для тех, кто вообще хочет совершить движение в эту сторону. Те, кто не хочет его совершать, соответственно, и не обязаны. Как бы то ни было, думаю, оба сообщества только выиграют, если в их видимой части потенциально сократится число споров на тему, какие феминистки феминистичнее. _in_round

да? и они разбанят и вернут тех, кого вышвырнули ни за что, по ложному обвинению в моббинге или сочувствии моббингу? и предоставят равные права, а не видимость?если да, то можео сделать шаг навстречу и прекратить огонь. хотя я так-то и не стреляю.

если нет — пошли они лесом в сторону Гондураса.сначала вычистили всю оппозицию, а теперь белое пальто и жесты доброй воли.

пс я немного тут резковата, это не в ваш адрес, разумеется, извините, если вам неприятно.

Давно пора. Но, судя по комментам, не сработает. Некоторым просто нравится это делать.

_11

Интересно, в дикуссии по ссылке продолжается обсуждение в стиле «бяк-бяк-бяк». (-:Авторка идеи не может урегулировать общение в своем бложеке в струе своего предложения, но предлагает внедрить его в интернетах? (-: Это забавно.

К сожалению, вынуждена констатировать, что вскрылось слишком много такого, чтобы закрыть вопрос о феминистичности участниц этой группы.

Соглашусь про незамалчивание насилия, кстати. Замалчивания и индифферентности больше не будет.

+1за «Блядский Цирк» извиняться они и не думают, кстати.

Я, как лицо незаинтересованное, только за. В личных блогах каждый может высказаться так, как он хочет. Кому интересно — пройдет, прочитает и разберется. Я, например, хожу и читаю. Много думаю.Но публичные площадки все же трогать не стоит. Иначе у каждого новоприбывшего складывается нелицеприятное впечатление о лице (простите за тавтологию) российского феминизма в целом и феминизма вообще.

А это же никому не нужно, не так ли?

они, значит, устраивают доски позора, а мы про них должны под катом писать?тю

aconite26

согласна с предыдущими ораторами — nedomedik, dance-in-round и elis-wolf.наша сторона отнюдь не злоупотребляет вынесением конфликта на публичные площадки, а в feminism мы его выносить и не можем, чисто по техническим причинам — мы все там превентивно забанены #»justify»> поэтому я буду продолжать наблюдать за дальнейшими постами в Феминизме и личных журналах на тему конфликта и реагировать на свое усмотрение. в основном в своем собственном блоге, да — по крайней мере пока что. _princip

Извините, что лезу не в свое дело, но было бы здорово, если бы разборок в феминистках стало меньше. Мне не очень приятно получать в ответ на свои комментарии в сообществе, что у меня «на месте совести отросло перерастание этики» (это одна из активных участниц этого противостояния с вашей стороны отреагировала на мое предложение повесить замок на пост о взломе).

Я даже не знала, что это значит. Понимаю, что хочется лишний раз перемигнуться с радфемками, но зачем втягивать тех, кто мимопроходил?

По комментариям к посту aconite26 видно, что большинство участниц в феминистках и так поддерживает вашу позицию. Уровень агрессии в сообществе уже сильно снизился. Люди не боятся писать просьбы о помощи и делать перепосты в поддержку трансгендеров. По-моему, конфликт себя исчерпал.

Так, видно, что в данном случае посредничество не является эффективным механизмом регулирования конфликтов между сообществами, так как отсутствуют способы воздействия на группы для принуждения их к примирению (кроме того, данные пользователи-посредники не обладают символическим капиталом в сообществе, что также могло привести к провалу попытки посредничества).

Подводя промежуточные итоги, за более чем 10 лет существования сообщества (при большой ротации пользователей, основной костяк активистов не уходил из сообщества) произошел всего один крупный конфликт, приведший к разделению всего сообщества на под-группы. В первом случае образования нового сообщества ru_fem_forum в 2005 году большинство пользователей сохранило двойное членство, лидеры нового сообщества продолжали участвовать в старом. Во втором случае, с образованием сообщества feminism неформальные лидеры групп были взаимно забанены (часть лидеров одной из групп были превентивно забанены в другом сообществе) и не существовали взаимно на одной площадке. Кроме того, данное сообщество можно назвать активно действующим и довольно крупным: на настоящий момент в сообществе создана 1 501 запись, 64 926 комментариев, 521 участник (сообщество функционирует с 2014 года).

Кроме крупных конфликтов между группами внутри виртуального сообщества, существовали отдельные конфликты между рядовыми пользователями, а также конфликты между отдельными пользователями и модератором. Часть конфликтов внутри сообщества приводила к уходу некоторого количества членов, выражающих как несогласие модераторской политикой, так и политической позицией. Уход членов сообщества мог быть как демонстративным, с четким прояснением своей позиции в треде, где произошел конфликт/в отдельно созданном треде (топике), так и молчаливым отписыванием членов сообщества от группы. Первым способом пользовались наиболее активные члены сообщества, неформальные лидеры, обладающие социальным капиталом, возникшим в ходе активистской деятельности (переводе статей, ведения радио, проведение акций), эксперты, члены, обладающие наибольшими сетями/группами поддержки, вторым — рядовые пользователи сообщества.

Так, в качестве примера можно привести конфликт, возникший 20.10.2012, после исключения из сообщества и бана одного из пользователей. Конфликт возник в одном из тредов, после того как пользователя myrngwaur забанили за удаление треда:

melanhton

На днях товарищ myrngwaur выложил свой пост, в коем рассказал, как он ощутил близость к фем.движению и желал подробных инструкций, чем ему заняться. Ему резонно заметили, что де в сообществе регулярно появляются посты с просьбами о помощи, никакого отдельного поста кагбэ не требуется, хочешь — делай, отписывайся под постами о помощи, а в данном виде пост получился уж больно самолюбовательным, да еще и без замка.Ну что ж попросил — на,kerry_ll предложила ему разделить работу, которую выполняет сама, хочешь — помоги. Товарищ тут же делает финт ушами, что эта работа ему не нравится, т.к. она слишком механическая, а он ожидал чего-то более творческого (без знания фем.теории впрочем результат был бы тот еще, на что ему тоже указывали неоднократно).

Но уровень творчества в предлагаемой работе не соответствовал самомнению mrngwaur, на что он обиженно хлопнул виртуальными дверями, удалив интереснейшее обсуждение, которое очень могло бы пригодиться в будущем при обсуждении мужской активности в фем.сообщесте и стереотипных мужских поведений. Так что новообретенный участник сообщества не смог принести сообществу даже ту пользу, которую он создал инициировав это обсуждение, и явившись к нему ярким примером.

В идеале конечно я бы хотела, чтобы удаление постов из сообщества проводилось только через модераторок, т.к. обсуждение уже не интеллектуальная собственность топикстартера, а плод коллективной работы, удалять результат общего труда единолично — это слишком авторитарно, да и просто хамство.

Конфликт был продолжен 30.10, после того, как пользователь открыла новый тред:

luthiele

Я прекрасно понимаю, что этим постом сразу делаю себя кандидатом на бан. Я так понимаю, что в принципе мое высказывание можно расценить как «вынесение личных отношений в отдельные посты», хотя личных отношений с участницами сообщества у меня не успело сложиться. Но дело в том что, по иронии, после месячного молчания меня наконец-то приняли в сообщество ровно тогда, когда, к сожалению или к счастью (если честно, сейчас я сильно склоняюсь в сторону последнего) я перестала дорожить возможностью состоять в этом сообществе и общаться в нем.

<…>

Видите ли, незадолго до того, как myrngwaurнаписал свой пост с предложением сотрудничества, то же самое и в таком же духе собиралась сделать я. Предложить свои услуги психолога-консультанта, lgbt и feminist-friendly психолога, заинтересованным участницам или участникам. <…>

Больше я не хочу этого делать на этой площадке. Я не хотела бы встретить такую же реакцию (от громкого большинства), которую встретил предложивший сотрудничество до меня. Я не хотела бы обнаружить под постом с предложением сотрудничества обвинения в запросе на эмоциональное обслуживание, предоставление ресурсов, спеси, комплексе превосходства, нарциссизме и так далее. И еще больше я не хотела бы встретить другую реакцию — только на том основании, что я женщина, а он мужчина.

И да, здесь есть еще одно, немаловажное — а точнее, важное обстоятельство. Морваэн -myrngwaur — мой постоянный партнер, мы живем вместе три года. <…> Я просто хочу показать, насколько трагически странна презумпция виновности вообще и в данном случае в частности.

<…>

Я понимаю также, что, скорее всего, мой пост ничего не изменит, по крайней мере для тех, отреагировал неприятием на пост Морваэна. Я понимаю заведомую нереалистичность попыток убеждать, спорить и пытаться как-то изменить сложившуюся систему взглядов.

Мне действительно жаль, но я отправляюсь искать (или, возможно, создавать) феминистическую площадку для дискуссий, где меньше (по крайней мере меньше) деструктивной агрессии, реакции, исходящей из презумпции виновности и прочего. По крайней мере, где такие высказывания не поощряются. К моему глубокому сожалению, в такой обстановке ни работать, ни просто общаться я не хочу. Гипотетическая польза представляется мне не стоящей затраченных ресурсов. Я вынуждена признать, что мои взгляды (в том числе и на феминизм), представление о своих и чужих границах, подходы к общению несовместимы с принятым в этом сообществе стилем общения и поощряемым дискурсом.

В результате, данный конфликт закончился уходом данного пользователя из сообщества.

Так, подводя итоги, необходимо отметить, что таким способом борьбы «как объявления демонстративного ухода»/отказа от совместной деятельности, пользуются наиболее авторитетные члены сообщества, в межличностных конфликтах, а также конфликтах, возникших между небольшой группой и пользователем.

При этом нельзя говорить, что все пользователи, объявляющие о своем уходе из сообщества, действительно, уходят. Так, пользователь marysmax два раза объявляла о своем уходе, оставаясь членом feministki.

Подобного рода конфликты оказывают влияние на жизнь виртуального сообщества в том смысле, что влияют на состав сообщества. При этом, необходимо отметить, что в виртуальном пространстве существует большая ротация пользователей, больше 3-5 лет в сообществе участвуют только группа наиболее активных пользователей, так что состав сообщества меняется не только и не сколько в ходе возникающих конфликтов. Причиной ухода членов сообщества могут быть недостаток времени, потеря интереса, смена ценностной/мировоззренческой позиции.

В результате проведенного эмпирического исследования было выявлено, что конфликты не являются достаточной причиной для «умирания» виртуального сообщества. Наиболее деструктивными (и оказывающими наибольшее отрицательное влияние на сообщество) конфликтами являются конфликты внутри сообщества — между группами внутри сообщества, между неформальными лидерами/модераторами. Причинами деструктивных конфликтов могут быть как экзогенные причины (в анализируемом сообществе — мнения участников по поводу событий на Украине в 2014 году), так и эндогенные (недовольство политикой модераторов, борьба за доминирование между группами в виртуальном пространстве).

Причина возникновения конфликта не оказывает существенного влияния на его потенциальную деструктивность (степень деструктивного влияния на сообщества), хотя необходимо отметить, что статусно-ролевые конфликты, борьба за ресурс/пространства (конфликт по поводу «засорения» топиками не по теме, выяснение, кто может публиковать темы) более часто оказывают долговременные последствия для виртуального сообщества. При этом при уходе значительной части членов сообщества/разделении на под-сообщества в результате произошедшего конфликта, оный конфликт имеет несколько причин возникновения/происходит ряд конфликтов между одними и теми же пользователями/группами пользователей по разным причинам. При возникновении личных конфликтов между пользователями также наиболее вероятен уход одной из сторон конфликта.

Кроме того, существует ряд конструктивных конфликтов, приводящих к большей солидаризации внутри сообщества. Подобного рода конфликты возникают между сообществами — как между виртуальными группами противоположной идеологической направленности (с членами анитифеминистского движения, с МД, с ББПЕ, antiwomen), так и с сообществами «бывших» союзников (конфликт с Антидогмой, с виртуальным сообществом ЛГБТ); с внешними акторами. В данном случае в качестве методов борьбы используются обращение к юристам, написание жалоб в официальные инстанции, проведение акций и пикетов, сбор подписей.

В качестве примера подобного рода конструктивного конфликта можно привести конфликт, возникший в январе 2012 года между сообществом и другими сообществами ВКонтакте (антифеминисткой и антиженской направленности).

Результатом конфликта (в качестве «средства борьбы» использовались жалобы в администрацию ВКонтакте) стала блокировка 3 «враждебных» сообществ.

Конструктивными также можно было назвать ряд конфликтов, приведших к изменению модераторской политики в сторону большей эффективности. Так, в результате конфликтов членов сообщества с внешними пользователями (как анонимными, так и членами сообщества ru-antifeminism) в октябре 2006 года сообщество было закрыто для всех не-членов сообщества, а спустя некоторое время только для анонимных пользователей (с целью уменьшения троллинга).

После ряда конфликтов, возникших вокруг так называемой «социальной дилеммы» в октябре -декабре 2011 (причиной конфликта было обвинение ряда пользователей в использовании общего ресурса в качестве личного дневника, загрязнении пространства сообщества лишними тредами) был выработан ряд формальных и неформальных правил по регулированию релевантности тем постов.

Подводя промежуточные итоги, следует отметить, что конфликты в виртуальном сообществе могут быть как конструктивные (направленные на солидаризацию сообщества), так и деструктивные (приводящие к его разделению, умиранию).

Большинство конструктивных конфликтов имеет экзогенную природу, тогда как наиболее деструктивные конфликты являются эндогенными.

В результате проведенного эмпирического анализа было выявлено, что конфликты, приводящие к разделению виртуального сообщества на под-сообщества, отделению от него части членов, имеют следующие характеристики. Во-первых, участниками этих конфликтов являются неформальные лидеры группы/подгруппы. Во-вторых, речь идет не об уходе части членов и образовании нового сообщества, а скорее вытеснении одной группой другой (существует борьба за виртуальное пространство).

В-третьих, это длительная серия конфликтов (один большой конфликт), занимающих от полгода до двух. В четвертых, причинами разделения на под-сообщества являются не только неразрешимые противоречия в ценностных/ мировоззренческих позициях членов сообщества и невозможность придти к единому мнению, конфликты между отдельными пользователями, но и недовольство политикой модераторов, а также конфликты по поводу использования общего ресурса (кто пишет треды/какие цели у сообщества).

Также, когда речь идет о балканизации виртуальных сообществ и разделении на под-группы (с образованием новых сообщество на других ресурсах), нужно учитывать, что данный процесс идет между наиболее сплоченными группами активных пользователей (при наличии лидеров у каждой подгруппы), основная же масса пользователей может не участвовать в конфликте и сохранять «двойное членство» (участвовать в жизни как старого, так и возникшего сообщества).

При этом некоторые пользователи в случае возникновении конфликтных ситуации могут по нескольку раз переходить из одного сообщества в другое (в том числе в тех ситуациях, когда существует прямой конфликт между сообществами).

Кроме того, существуют определенные трудности с определением того, в какой момент завершается конфликт. Невозможно определить, в каком случае конфликт является «затухающим», а в каком будет продолжен в другом треде/ресурсе/cообществе, часть завершившихся в одном треде конфликтов могут возникнуть в другом месте спустя длительное время.

Также можно сказать об отсутствии в виртуальном пространстве механизма регулирования конфликтов. Вмешательство модераторов на одном ресурсе не ведет к прекращению конфликта, так как конфликт в ряде случаев продолжается на других ресурсах и даже переносится офф-лайн.

Среди методов борьбы применяются не только агрессивные высказывания/буллинг, привлечение сетей/групп поддержки, но и превентивный бан, де-анонимизация соперника, выкладывание «подзамочных» (закрытых) постов и личной информации.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В данной работе были рассмотрены некоторые характеристики конфликта в виртуальном сообществе. Гипотеза о влияние ряда характеристик друг на друга не подтвердилась.

При сборе эмпирического материла были выявлены следующие трудности. Во-первых, определенные затруднения вызывала попытка определить причину конфликта, так как возможно предположить существование скрытых причин (личной неприязни пользователей друг к другу, противоречий, возникших в другом сообществе/виртуальной площадке/офф-лайн).

Для преодоления данной проблемы необходимо использование сетевого анализа, для выявления пользователей/группы пользователей, которые постоянно вступают в конфликтное взаимодействие.

Во-вторых, проблема в изучении конфликта состоит в том, что конфликт способен продолжаться на других ресурсах/электронных площадках, в личных чатах пользователей, что затрудняет определение момента завершения конфликта. Может складываться впечатление о «затухании» конфликта, когда он может продолжиться или разрешиться тем или иным способом в другом месте.

В-третьих, часть информации может быть закрытой для не-участника сообщества, а также существует возможность удаления информации — к примеру, топик/тред с конфликтом может быть удален модератором сообщества.

Для дальнейшего анализа конфликта в виртуальном сообществе может быть продуктивно анализировать также «плотность конфликта» (сколько сообщений написали участники конфликта, сколько человек участвовало, какой был перерыв между сообщениями).

Также, так как при предыдущем анализе было замечено, что в конфликтное взаимодействие друг с другом вступают одни и те же пользователи ( т.е. речь идет не о затухании конфликта, а о прекращении на время и появлении в других постах), необходимо также рассматривать, какие именно пользователи участвуют в конфликте.

Также, для выявления всех ресурсов на которых общаются участники сообщества и взаимосвязей между ними конструктивным кажется возможность построения сетей, что способно сделать анализ более релевантным.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

[Электронный ресурс]//URL: https://psystars.ru/diplomnaya/virtualnyie-soobschestva-psihologov/

1.Бард А., Зондеквист Я. Нетократия [Электронный ресурс]. — Режим доступа: #»justify»>ПРИЛОЖЕНИЕ

КАТЕГОРИИ НАБЛЮДЕНИЯ

Категория наблюдения1.Тип конфликта (в зависимости от причины возникновения конфликта)1 дискурсивная борьба 2 конфликт между внешними нормами/акторами и сообществом 3. ценностные/мировоззренческие конфликты 4. коммуникационный лаг 5. «эффект расслабления» 6. статусно-ролевой конфликт, конфликт за доминирование 7. конфликт за переопределение/интерпретацию правил/целей сообщества 8. конфликт из-за нарушения правил 9. ресурсный конфликт: «социальная дилемма» 10. конфликт из-за нехватки/распределения ресурсов2.Тип конфликта по участникам1. между участниками внутри сообщества 2. между группами внутри сообщества 3. между сообществами 4. между сообществом и пользователем/группой внешних пользователей 5. с внешней средой3.Завершение конфликта1.затухание конфликта 2. временный бан одного/нескольких участников 3. «вечный» бан 4.уход одной из сторон конфликта из сообщества 5. исключение одной из сторон/всех участников конфликта из сообщества (без бана) 6.смена ролей/позиций 7.примирение (каждый остается при своей позиции) 8.приход к согласию, конструктивное решение (отличается от предыдущего — т.к. , к примеру, речь идет о более перераспределении ресурсов/обязанностей и т.д.) 9.переопределение целей сообщества 10.разделение виртуального сообщества на под-сообщества 11. умирание сообщества4.Тип конфликта по ролям1. с участием рядовых пользователей 2. с участием модераторов 3. с участием экспертов 4. с участием неформальных лидеров сообщества5.Последствия для сообщества1. «огораживание» сообщества, закрытие сообщества для всех, кроме его членов 2. смена правил, переформатирование «пространства» сообщества 3. назначение/уход модератора 4. разделение сообщества 5. умирание сообщества 6. создание доп. площадок/ ресурсов 7. создание блокировки сообщений для незарегистрированных пользователей 8. удаление / «закрытие» информации (как личного, так и «публичного характера) для всех пользователей/части пользователей (всех незарегистрированных/ всех, кроме «френдов»/модераторов) 9. уход из сообщества части членов (просто «отписывание» от сообщества, переход в другую группу) 10.закрытие сообщества извне (блокировка/удаление ресурса) 11. смена целей/вида деятельности сообщества (появление дополнительных целей/практик) 12. отсутствие значимых последствий 13. другое 6.Стороны конфликта Число сторон конфликта7.Средства борьбы1.стигматизация, наклеивание ярлыков: 1.1 обвинение в «троллинге» 1.2 наклеивание ярлыков, характерных для данного сообщества 2.привлечение доказательств — ссылки на внешние источники данных 3.использование сетей и личных связей/привлечение «группы поддержки» 4.использование административного ресурса (при конфликте между модератором и рядовым членом сообщества) 5.отказ от совместной деятельности 6.демонстративный игнор/уход 7. прямые оскорбления/угрозы 8. апелляция к авторитетам 9. понижение рейтинга («минусование», снижение «кармы», отказ от выставления «лайков» и т.д.) 10. апелляция к «внешним» нормам, нормам и правилам офф-лайн (в том числе, законодательным актам) 11. де-анонимизация соперника, «выкладка» в сеть личной информации/данных 12. аппеляция к внешнему опыту, попытка придания себе «веса» эксперта 13. другое (участие в акциях, митингах, обращение к юристам) — перенос конфликта офф-лайн8.Механизмы урегулирования1.«снос», удаление тредов с конфликтами 2.«третейский суд» (посредничество авторитетного пользователя со стороны) 3.вмешательство модераторов 4.переговоры участников конфликта 5.удаление сообщений одной/нескольких конфликтующих сторон9.Место протекания1. один тред 2. несколько тредов 3. несколько ресурсов 4. несколько сообществ10.Длительность конфликтаВремя от начала конфликта до его завершения 11.Продуктивность конфликта1. конструктивный конфликт 2. деструктивный конфликт

ГЛОССАРИЙ

Аноним (анонимус) — анонимный пользователь Сети

Аватарка (аватар) — графическое «представление» пользователя, его саморепрезентация в Сети. Аватар может быть как двухмерным изображением (иконкой), так и трёхмерным (аватарки/аватары в массовых многопользовательских онлайн-играх).

Балканизация — нестабильность существования виртуальных сообществ, его постоянное разделение на под-группы, несколько сообществ.

Бан — способ контроля над действиями пользователя, заключающийся в ограничении доступа к какому-либо Интернет ресурсу/лишении пользователя части прав. К примеру, это может быть запрет на создание/отправление новых сообщений, создание новых тем, общение в чате, на комментирование)

Баттхерт — общеупотребимое в Рунете выражение, означающее обиду или моральный дискомфорт, которые кто-то испытывает по отношению к вызвавшему данное состояние индивиду/ситуации (схоже с понятием фрустрация).

Выражается в агрессивной реакции пользователя на причину «баттхерта»

Буллинг — агрессивное преследование одного из членов группы другими членами

Ветка — отдельная тема на форуме/сайте/блоге. Также может быть под-темой.

Закрытые записи (подзамочные записи) — недоступные для простмотра/комментирования записи/темы в блоге, на сайте. Могут быть недоступны для всех пользователей, для анонимных или для тех, кто не является зарегистрированным участником данного сообщества

Запостить запись — опубликовать запись на каком-либо ресурсе.

Затухание конфликта — отсутствие какого-либо видимо завершения конфликтной ситуации в сообществе, при продолжении общения конфликтовавших пользователей/групп

Карма — система рейтингования пользователей, выражающаяся в количестве плюсов, лайков от других зарегистрированных пользователей на данном ресурсе

Культура смайликов — неформальные правила коммуникации в Сети, «обязующие» пользователя использовать смайлы (графические выражения) для изображение эмоций. Используются для прояснения смысла сообщения, снижения возможности недопонимания и возникновения конфликтной ситуации

Лайк — условное выражение одобрения пользователем контента, сообщения, изображения в Сети, выражающееся нажатием одной кнопки. Используется в соцсетях (ВКонтакте, Twitter, Facebook), на некторых форумах.

Личка — личный чат

Ник (никнейм) — псевдоним в Интернете. Самоназвание пользователя

Отписывание от сообщества — уход пользователя из сообщества: отказ от членства в сообществе/подписки на новости сообщества

Пост — опубликованная в Интернете запись

Радфем — радикальный феминизм. В рассматриваем сообществе feminiski самоназвание одной из группировок

Рунет — российский сектор Интернета

«Снос» тем/тредов — удаление тем модератором/пользователем

Спам — рассылка нежелательной рекламы или сообщений. Иногда используется в качестве определения «лишней», ненужной информации, сообщений не то теме обсуждения

Тред — отдельная тема на форуме/сайте/блоге.

Топик — см. ветка, тред

Топикстартер — пользователь, создавший новую тему, начавший (предложивший) обсуждение какой-либо темы

Троллинг — девиантное поведение пользователя в сети, направленной на то, чтобы вызвать негативную реакцию/навредить оппоненту. Троллинг выражается в злонамеренном вмешательстве в процесс коммуникации с целью создания конфликтной ситуации. Троллинг может выражаться в применение оскорбительных (ничем не вызванных) выражений, агрессивном общении и т.д.

Укросрач (хохлосрач) — холивар на тему произошедших в 2014 г. событий на Украине

Умирание виртуального сообщества — потеря интереса пользователей к поддержанию сообщества, отсутствие новых записей/обсуждений, уход участников из сообщества

Фандом — субкультурное виртуальное сообщество, объединенное вокруг какого-либо фильма, книги, сериала(какого-либо художественного произведения).

Употребляется также в значении фанатского вторичного творчества, относящегося к определённому произведению.

Флейм — «спор ради спора», обмен сообщениями на общем ресурсе не по теме обсуждения

Флуд — бессмысленные сообщения, сообщения не то теме обсуждения

Френд — обозначение пользователей, чьи записи интересны для автора блога и на чьи ресурсы автор подписан. Подписчики какого-либо сообщества/блогера

Холивар — общее название споров в Сети между людьми/ группами с диаметрально противоположными взглядами на одну тему. Наиболее известными «холиварами» в сети являются «холивары» между: приверженцами ЖЖ и Ли.ру, споры по национальному признаку (между фашистами и антифа, просто приверженцами националистических взглядов); «демократами» и «националистами», приверженцами Единой России и Путина и их противниками; белыми и красными; «коммуняками» vs «либерастами» и т.п.

Хостинг, хост — ресур, где отдельные лица или организации размещают свои сайты.

Юзер — пользователь в Сети, калька с англ user

Юзерпик — см. аватар

Brand community — виртуальные сообщества фанатов какого-либо бренда

MMORPG — массовая многопользовательская онлайн ролевая игра

Некоторые упоминаемые виртуальные сообщества

WoW — MMORPG World of Warcraft

feministki — крупнейшее кибер-активисткое сообщество Рунета феминистической направленности, находится на ресурсе ЖЖ: #»justify»>feminism — кибер-активисткое сообщество Рунета феминистической направленности (радикальное направление), существует с 2014 года на ЖЖ: #»justify»>womenation — кибер-активисткое сообщество Рунета феминистической направленности (радикальное направление), существует с 2012: #»justify»>realistki — кибер-активисткое сообщество Рунета феминистической направленности (либеральное направление), существует с 2012: #»justify»>Мужское движение/МД — антиженское виртуальное сообщество

ББПЕ — антиженское виртуальное сообщество

Check your privilege — сообщество поддержки трансгендеров (ВКонтакте)

Фандом ГП — фандомное сообщество Гарри Поттера