Древнерусское воспитание по «Домострою»

Курсовая работа

СТАНОВЛЕНИЕ СИСТЕМЫ ВОСПИТАНИЯ В РОССИИ

Развитие и становление системы воспитания в любом государстве тесно связано с его историей. Исторические периоды развития государств характеризуются определенными взглядами на обучение и воспитание детей, возможностями осуществления образовательного процесса, потребностями общества в образованных и воспитанных людях и, наконец, состоянием государственной образовательной системы.

Анализ историко-архивных, законодательных документов в области образования, нормативно-правовых, публицистических и художественных источников позволяет говорить о семейном и домашнем воспитании как сложном образовательном процессе, обусловленном изменением общественного, социально-культурного и экономического положения страны.

Начиная с глубокой древности, народ создавал свою педагогику, готовил детей с помощью разнообразных воспитательных средств к практической деятельности, к жизненной борьбе. С возникновением семьи на протяжении многих тысячелетий семейное воспитание было практически единственной формой воспитания детей в обществе; школ и других воспитательных учреждений было мало, и они обслуживали незначительную часть детей, главным образом из привилегированных сословий. Классовый характер общества определял различное содержание и направленность семейного воспитания в разных социальных группах. [1]

Главное внимание в системе древнерусского воспитания было обращено на житейские правила. Кодекс сведений, чувств и навыков, которые считались необходимыми для освоения этих правил, составляли науку о «христианском жительстве», о том, как подобает жить христианам. Этот кодекс состоял из трех наук, или строений: строение душевное — учение о долге душевном; строение мирское — наука о гражданском общежитии; строение домовное — наука о хозяйственном домоводстве. Усвоение этих трех дисциплин и составляло задачу общего образования и воспитания в Древней Руси, как отмечает В.О. Ключевский [8].

Школой душевного спасения для мирян была приходская церковь с ее священником, духовным отцом своих прихожан. Учение, преподаваемое приходским священником, разносилось по домам его старшими его духовными детьми, домовладыками, отцами семейств. Домовладыка и был домашним учителем, его дом был его школой. В древнерусских духовных поучениях его педагогическое назначение определялось следующими правилами: он был обязан беречь телесную и душевную чистоту домашних своих, во всем быть их стражем, заботиться о них как о частях своего духовного существа. Труд воспитания дома он делил с женой, своею непременною спутницей и советницей.

11 стр., 5046 слов

Специфика и основы развития творчества детей старшего дошкольного ...

... детей старшего дошкольного возраста на занятиях по обучению сюжетному рисованию. Объект исследования – процесс творчества детей старшего дошкольного возраста на занятиях по обучению сюжетному рисованию Цель работы ... материалы, характеризующие современные образовательные программы для ДОК, программы эстетического воспитания детей. Структура работы включает в себя введение, две главы, заключение и ...

Когда дети подрастали, родители обучали их «промыслу и рукоделию», отец — сыновей, мать — дочерей, каков кому дал Бог смысл, «просуг». Выбор и порядок изучения этих ремесел определялся в соответствии с возрастом и пониманием детей, а также с общественным положением родителей. Как видим, объем воспитания в этой семейной школе ограничивался предметами ведения и назидания, какие могли уместиться в стенах дома.

Важнейшее средство воспитания древнерусской педагогики — живой пример, наглядный образец. Ребенок должен был воспитываться не столько уроками, сколько той нравственной атмосферой, которой дышал. Такова была «идеальная среда», в которой воспитывались дети «по древнерусскому педагогическому плану».

Еще в XI-XII вв. в Киевском государстве появился ряд рукописных книг — сборники статей, такие как «Пчела», «Златоуст», Изборник Святослава и др. Подобные сборники носили универсально-педагогический характер и учили человека многим жизненным добродетелям: чести, достоинству, трудолюбию, мудрости, стремлению к знаниям. Они играли большую просветительскую роль, вводя в сознание древнерусского человека имена видных античных и средневековых авторов, передавая через века эллинскую и восточную мудрость. Бывшая в греческом мире своего рода школьной хрестоматией «Пчела» стала на Руси основной книгой для домашнего самостоятельного чтения. Наиболее широко в «Пчеле» представлены христианские авторы: Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Василий Великий и др. Их высказывания имели глубокий общечеловеческий и педагогический смысл: «Безмолвное дело лучше бесполезного слова», «Истина одна, а ложь многолика», «Делай сказанное и не говори о сделанном».

Представляет интерес как собственно русский памятник педагогической мысли «Слово некоего отца к сыну, словеса душеполезная», опубликованный в Изборнике 1076 г. Это монолог отца, дающего своему сыну советы, как жить. [3]

Первым в истории русской книги сочинением о пользе, методах и целях чтения можно назвать, как считают авторы «Очерков истории школы», «Слово некоего калугера (монаха) о почитании книжном», опубликованном в том же «Изборнике». Калугер, ставя вопрос о ценности книжного разумного слова, указывает, что оно слаще меда и дороже золота и серебра. Ссылки на Жития Иоанна Златоуста, Кирилла Философа, герои которых с малых лет прилежно читали, и чтение подвигло их на свершение добрых дел, говорят о великом значении воспитательного примера.

Замечательным памятником педагогической мысли и древнерусской литературы XII века является «Поучение Владимира Мономаха», написанное им своим детям. «Поучение» было в старину любимым чтением каждого русского человека. Все свои поучения он подкрепляет примером отцов и своим собственным трудом. Он обращает внимание на то, что люди способны творить как добрые дела, так и делать зло, а значит, зло можно и должно предотвратить. Это возможно, если в сердце человека постоянно пребывает «страх Божий», напоминающий о постоянном следовании добру, и если человек постоянно стремится творить добро и не принимает зло. Особое внимание в «Поучении» уделяется нормам поведения юношей. Они должны иметь чистую душу и худое тело, уметь вести кроткую беседу, во время которой нужно больше думать, чем говорить. Основа их благонравия — это уважение к старшим и покорность им. Смысл «Поучения» Владимира Мономаха заключен в словах: «Не хочу я лиха, но добра хочу братии и Русской земли». Все обращение его проникнуто любовью к человеку, заботой о единстве Русской земли, об укреплении могущества Русского государства, о развитии культуры. [14]

4 стр., 1950 слов

(Воспитание крестьянских и дворянских детей)

... иному вопросу было зачастую, решающим. Воспитание доброты и милосердия В русской крестьянской семье детей старались обучить милосердию, жалости и состраданию к людям, потерпевшим бедствие, несчастным, убогим и ... много сделали для людей на земле. Большую роль в воспитании у детей этого чувства играли сказки и бывальщины религиозно-поучительного характера. В сказке "Иван, крестьянский сын", например, ...

К XVI веку относится сборник наставлений относительно быта, хозяйствования и воспитания детей в семье — «Домострой».

Целью моей курсовой работы является изучение «Домостроя» как памятника древнерусской культуры и его значения для развития системы древнерусского воспитания детей.

Задачи работы:

1. Знакомство с полным текстом «Домостроя».

2. Изучение материалов о данном произведении различных авторов разных эпох.

3. Знакомство с историей создания, композицией и значением «Домостроя».

4. Изучение и анализ глав «Домостроя», касающихся семейного воспитания детей.

1. «ДОМОСТРОЙ» — КНИГА О БЛАГОЧЕСТИВОЙ ЖИЗНИ

1.1 Иcтория создания

«Домострой» — один из важнейших памятников древнерусской светской литературы, который был создан как синтез нескольких жанров в эпоху становления русской государственности в первой половине царствования Ивана IV Грозного. Его рождению предшествовал длительный период складывания текста на основе самых разных источников, в том числе и связанных с византийской традицией. Сказались в нем и влияния деловых и хозяйственных сочинений конца XV в., в том числе и переводных (напр., польской книги M. Peя «Їywot czіowieka poczжiwego» — «Жизнь добропорядочного человека»).

Таким образом, в широком смысле «Домострой» впитал в себя общие идеи средневековья, не всегда имеющие строго национальную основу. Однако окончательный результат в подборе источников и в характере самого текста, в интонации повествования и в идеологических акцентах является чисто русским, несет на себе следы русской жизни.

Образная русская речь, множество ставших теперь диалектными слов, богатство традиционных художественно-образных формул, языковая близость к фольклорным текстам, но также и к текстам деловым — несомненны и доказывают участие многих лиц в создании этого памятника. Сборность его подтверждается также неоднократными повторениями, иногда даже в пределах одной и той же главы; одни и те же вещи именуются разными словами, относившимися к различным русским говорам. Но в том и состоит основная ценность «Домостроя» сегодня: с его помощью мы можем заглянуть в быт наших предков XV-XVI вв.

Текст «Домостроя» составлялся постепенно, из разных источников, во многих местах. Сначала переводили с греческого языка и переписывали нравоучительные высказывания и «Слова» святых отцов, особенно Иоанна Златоусова. Потом составляли из них сборники, известные под разными названиями, сменявшими друг друга: «Златоуст», «Златоструй», «Златая цепь», «Измарагд», по-гречески «смарагд», то есть изумруд. Сжатое изложение этих «слов», наиболее интересных, и составило первую часть Домостроя. Большинство изречений и советов, собранных здесь, не только не являются русскими по форме, они вообще выражают не свойственный русской среде дух «монашеского православия». Именно из этих поучений вышли некоторые мотивы «Домостроя», осуждаемые сегодня: унижения женщины, суровой аскезы, жестоких форм воспитания. Первый из этих мотивов, связанный с отношением к женщине, как бы отталкивался от ветхозаветных текстов, отцы церкви в своей преувеличенной стыдливости давали одностороннюю характеристику женщине. Совсем иначе «Домострой», там, где уже не наблюдается прямой связи с патриархальным укладом, расширяет функции «жены», и социальные и гражданские, как хозяйки дома, равноправной с господарем личности, подотчетной только ему.

14 стр., 6584 слов

Основы социальной концепции русской православной церкви

... с Божеством, далеко не во всем Его выражает и Ему соответствует. I.3. Жизнь в Церкви, к которой призывается каждый человек, есть непрестанное служение Богу и людям. ... дети, глубоко разделенные в отношении расы, народа, языка, образа жизни, труда, науки, звания, богатства... - всех их Церковь воссоздает в Духе... Все получают от нее единую ...

Однозначно, по мнению Д.С. Лихачёва [9], как памятник литературы «Домострой» складывался постепенно, однако, предположительно, в настоящем своем виде был составлен известным деятелем XVI века, близким сотрудником молодого Ивана IV, протопопом Сильвестром (он, вероятно, и назвал книгу «Домостроем»).

Сильвестр — выходец из новгородской зажиточной торгово-промышленной среды, был близок к новгородскому архиепископу Макарию, после избрания которого митрополитом переехал в Москву и с 1545 г. стал протопопом придворного Благовещенского собора в Кремле. Он участвовал в подготовке и проведении государственных и культурных реформ того времени, в том числе в составлении и редактировании таких важных памятников. «Домострой» «сильвестровской редакции» — основное произведение писателя; он отредактировал и отчасти дополнил ходивший в списках новгородский сборник аналогичного содержания.

«Домострой», со своим нарочито прикладным характером поучений, наказов, советов, избавлен от казуистических оборотов церемониального, субтильного толка. Характер изложения его нарочито прост, даже в исправлении религиозных обрядов и молитв находит естественный и практический смысл, где жизнь рассматривается, как поток, исход которой в Царство Божие определенно смыкается с настоящим бытом, человеческими взаимоотношениями в семье и обществе.

С «Домостроем» в истории русской культуры связаны многие легенды и мифы — верный признак значительности и значимости этого памятника национального самосознания, как бы вдруг возникшего на излете средневековья. Подобные легенды отражают историю самого текста, а мифы — его восприятие, но — восприятие нашего времени.

«Домострой» в момент своего сложения является, по мнению Д.С. Лихачёва [10], порождением самой демократической и социально свободной по тем временам территории Руси. Перед нами не просто «экономия» (таково точное значение кальки — слова «домострой»), она проникнута нравственными характеристиками в отношениях между людьми, которое составляет население Дома. Христианская мораль в отточенных определениях отцов церкви накладывается на бытовые подробности жизни — и тем самым как бы ограничивает возможности человека, подчиняя их общепринятым нормам этой жизни.

Литературная традиция, породившая «Домострой», идет от древних переводов на славянский язык христианских текстов нравственного характера, особенно почитавшихся в Новгороде. Именно здесь долго сохранялись и условия, способствовавшие тем отношениям церкви с властью, а их обеих — с подданным, которые отражены в «Домострое»: «справедливая», праведная вера, скрепляющая прерогативы власти своим авторитетом, «очищающая» ее. Духовность как «естественная потребность личности, живущей в жестоком мире средневековья». [13]

1.2 Композиционное построение «Домостроя»

Первая редакция «Домостроя» (краткая по содержанию, близкая к предполагаемому новгородскому сборнику) была составлена еще до середины XVI века. Уже в этом виде памятник основывался на предшествующей литературе поучений, как оригинальной, так и переводной. Вторая редакция, представляющая как бы «классический» (в современном понимании) образец «Домостроя», и возникла в середине XVI в. под руководством Сильвестра. Третья — смешанная, представленная всего тремя списками, она возникла позже в результате неумелого механического переписывания с текстов основных редакций.

47 стр., 23037 слов

Формирование здорового образа жизни (2)

... профилактику заболеваний через создание у населения мотивации по укреплению здоровья, пропаганду здорового образа жизни, консультирование и обучение навыкам здорового образа жизни. И в данном случае применение средств ПР с целью формирования здорового образа жизни ... и экономическими изменениями в стране. Рост смертности наблюдался в следующие периоды: начало 1990-х годов – распад СССР, политические и ...

Большая часть статей, входящих в «Домострой», написана живым русским языком почти без влияния шаблонной славянской стихии. Эти статьи не содержат сложного сюжета, и потому народная русская речь их проста, но при всем том она не страдает скудостью лексики, точна в выборе слов, деловито лаконична, а местами ненамеренно красива и образна, совпадая с пословицами, дожившими и до настоящего времени, и повторяя их (например, «поклонны главы мечь не сечет, а покорно слово кость ломит»).

Местами в «Домострое» употребляется и прямая речь разговора; например, в гостях рекомендуется не сплетничать: «и спросят о чем про кого иногда и учнут пытати, ино отвещати: не ведаю аз ничего того, и не слыхала и не знаю, и сама о ненадобном не спрашиваю, ни о княинях, ни о боярынях, ни о суседах не пересужаю»; рекомендация посланному на чужое подворье: «а по двору идешь, и кто спросит, каким делом идешь, ино того не сказывати, а отвечать: не к тебе аз послан, к кому аз послан, с тем то и говорить»

Во всех своих редакциях «Домострой» делится на три основные части: первая — о том, «како веровати» и «покланятися» (отношение к церкви) и «како царя чтити»; вторая — «о мирском строении», т. е. «како жити с женами и с детьми и с домочадцы»; третья — «о домовном строении», т. е. о хозяйстве, о домоводстве. К основному тексту «Домостроя», состоящему из 63 глав, в Сильвестровской редакции присоединена 64-я глава — послание Сильвестра к сыну Анфиму: на опыте собственной жизни протопоп резюмирует все содержание «Домостроя». Разумеется, «Домострой» писался не как художественное произведение, но время поставило его в один ряд с литературными памятниками Древней Руси.

Все части «Домостроя» отражают опыт семейной и хозяйственной жизни крупного домашнего хозяйства XV-XVI вв. Однако за этим стоит многовековый опыт частной жизни русских людей, оттесненных набегами язычников на крайний север славянского мира.

«Домострой» — входит в число энциклопедических сочинений середины XVI века. Текст состоит из советов по духовному, «мирскому» и «домовному» «строению». Среди источников этого скрупулезного предписания норм поведения человека Древней Руси — «Стословец» Геннадия, Пролог, учительные сборники, монастырские уставы. Послание самого Сильвестра показывает его человеком образованным, обнаруживает знакомство с древней историей.

Но композиция древнерусского «Домостроя» не исчерпывается воздействием монастырских или церковных уставов и учительным материалом проповеднических сборников. Многие его главы-статьи, практически нормирующие быт, восходят к каким-то чисто деловым хозяйственным сочинениям или к наблюдениям, которые основаны на реальной действительности. Здесь нечего искать специальных интересов феодальной бюрократии. Государство представляется в виде соединения семейных очагов, замкнутых «подворий», из которых каждое повторяет монархическую систему управления. Судя по мелочно разработанным наставлениям, хозяйство каждого подворья, представляемое крупным и «запасистым», ведется с расчетом только на свои силы, необыкновенно скопидомно. Хозяйственное общение с соседями и вообще с внешним миром совершается через займы по необходимости и через торговлю. Все эти подворья объединяются государственно абсолютным повиновением царской власти и церкви. Социальная разобщенность, строй семейного рабства и «кулацкий» цинизм скопидомства, возведенные «Домостроем» в теорию, представляют собою концентрацию признаков русского средневековья, выраженную возникающей буржуазией. В своеобразном противоречии с таким содержанием «Домостроя» находится его литературное оформление, особенно в главах, наиболее реалистичных. Каковы бы ни были теоретические предписания, куда бы они ни клонились, картины живой жизни, проглядывающие в «Домострое», являются единственными в своем роде просветами в реальность, незастланными условным шаблоном средневековой литературы. [10]

9 стр., 4473 слов

Игра в жизни детей с нарушением слуха

... в следующем: а) незнание воспи­тателями особенностей игровой деятельности глухих и слабослы­шащих дошкольников; перенесение в детские сады для детей с нарушениями слуха способов руководства игрой, характер­ных для ... игр расширяют представления детей об окружающем мире и тех сторонах дейст­вительности, которые малодоступны в повседневной жизни. В про­цессе действий с предметами и игрушками ...

В «Домострое» и подобных ему энциклопедиях по домостроительству проявилось свойственное древности отношение к книге как модели мироздания; энциклопедия, включавшая сумму знаний об определенной жизненной сфере, была реализацией символа «книга — космос». Вместе с тем неверно было бы отрывать древнерусскую энциклопедию семейного быта от национальной почвы; «Домострой» содержит драгоценные сведения о той области жизни, которая в силу этикетности средневековой культуры не отразилась в других источниках; по той же причине приписываемое Сильвестру сочинение — ценнейший документ для истории русского языка.

В целом же совершенно ясно, что «Домострой» — не механическая компиляция, а полемически заостренное произведение, это «не описание практических устоев жизни, а дидактическое изложение ее теории». Дидактичность «Домоcтроя» четко задана указанием в самом тексте: жить следует так, «как в сии памяти писано». В соответствии со значением в древнерусском языке слова память, это одновременно и «воспоминание об отческих традициях», и «понимание» современной автору ситуации, и «напоминание-наставление» для будущих поколений. [12]

1.3 Значение «Домостроя» в жизни общества

Неопределенность и некая многозначность содержания «Домостроя» объясняется происхождением памятника, типичного для средневековой литературы памятника нравоучительной литературы. Нравоучительной — а это, прежде всего, значит, что повествовательный элемент в нем подчинен назидательным целям поучения и прорывается в текст только вместе с народной речью, да и то лишь в виде исключения. Это значит также, что каждое положение аргументируется ссылками на освященные традицией образцовые тексты, главным образом — тексты Священного Писания, но не только его. «Домострой» отличается от других средневековых памятников как раз тем, что в доказательство истинности того или иного положения приводятся также изречения народной мудрости, еще не отлившиеся в тысячеустом употреблении в законченность современной пословицы. Это значит, наконец, что прагматический характер изложения нацелен в «Домострое» прежде всего на подачу информации, обычно посредством тех же истин Писания, под оценивающим углом которых рассматривались все вообще проявление жизни, масштабом которого они измерялись и в котором видели образцы. Непосредственность чувства, искренность и упорное стремление к утверждению нравственного идеала одухотворяет «Домострой».

13 стр., 6408 слов

Роль отца в жизни ребенка

... развития ребёнка. В целом, роль отца в воспитании, кажется, столь же значима, как и роль матери для психологического благополучия и здоровья ребенка. Первым научным направлением, поставившим отношения родителей и детей в центр развития личности ребенка, был, ...

Начинается текст отнюдь не с хозяйственных рекомендаций, а с общей картины общественных отношений. Прежде всего, нужно беспрекословно подчиняться властям, ибо тот, кто противится их воле, противится Богу.

Особую честь следует воздавать царю: ему нужно служить верой и правдой, повиноваться и молиться о его здравии. Более того, из службы царю вытекает почитание Бога: если служить и почитать земного владыку, станешь так же относиться и к небесному, который вечен и, в отличие от царя, всемогущ и всезнающ. Только после этих общих рекомендаций автор обращается к семейному устройству и хозяйственной деятельности.

Адресат «Домостроя» — зажиточный горожанин, рачительный хозяин, сам непосредственно участвующий в хозяйственной деятельности, в которой ему помогает жена. Хозяин руководит всем, имея в своем распоряжении штат слуг (упоминаются, например, ключник, повар, мастера с учениками и слуги, торгующие в хозяйских лавках).

«Государыня» ведает целым штатом слуг и мастериц. Дети домохозяина должны с раннего возраста обучаться «рукоделию» и, следовательно, быть готовыми к продолжению деятельности родителей. Дворовые люди получают жалование (не только деньгами, но и платьем, лошадьми и др.); применяется и труд «рабов» и «рабынь», т. е. холопов. Отношения со слугами также отчетливо регламентируются. Хозяева должны быть милостивы к слугам, чтобы те радели о добре господ и трудились охотно, без принуждения. Со своей стороны, слуга должен был довольствоваться своим положением. Главное, чтобы он «сыт был бы государевым жалованием да одет или своим рукоделием». Господин должен обучать слуг «рукоделию», ибо работник, не умеющий выполнять хозяйственные работы и не владеющий каким-нибудь ремеслом непременно принесет убытки.

Все основные предметы своего обихода адресат Сильвестра покупает на рынке, ведя обширную торговлю. В связи с этим особое внимание автор обращает на то, что торговые дела должны вестись в соответствии с имущественным положением. Жажда стяжания сочетается с мелочной скаредностью. Сильвестр поучает, что «остатки и обрезки» тканей обязательно пригодятся в домашнем хозяйстве. Изготовленную одежду надо бережно носить, различая «все дневное» и «лучшее» платье. Мелочный надзор господского ока охватывал все стороны хозяйства, даже если в распоряжении хозяина был специальный ключник, непосредственно ведавший всеми хозяйскими делами.

Быт, каким он предстает со страниц «Домостроя», достаточно строг и суров, но эта строгость — не самоцель, а способ достижения вполне определенной цели: телесные наказания способствуют духовному оздоровлению и воспитывают в молодых людях благонравие, почтение к старшим.

«Домострой» также предостерегает против опасных сношений с внешним миром, проповедует строжайшее сохранение всех домашних тайн. Умеренность и осторожность предписывается во всем, в частности, в телесных наказаниях: провинившуюся перед мужем жену рекомендуется «плеткою вежливенько побить, за руки держа, а гнев бы не был, а люди бы то не ведали и не слыхали»

Вместе с тем, самая характерная черта «Домостроя» — это заботливость о слабых, низших, подчиненных и любовь к ним, не теоретическая, не лицемерная, а чуждая риторики и педантства, простая, сердечная, истинно христианская. «Как следует свою душу любить,- поучает он, — так следует кормить слуг своих и всяких бедных. Пусть хозяин и хозяйка всегда наблюдают и расспрашивают своих слуг и подчиненных об их нуждах, о еде и питье, об одежде, о всякой потребе, о скудости и недостатке, об обиде и болезни; следует помышлять о них, пещись сколько Бог поможет, от всей души, все равно как о своих родных».

7 стр., 3148 слов

Копия 2 распр.нарушения у детей

... 2–3 человека. При этом желательно, чтобы на занятиях присутствовали родители, которые смогли бы продолжить обучение детей дома. На всех этапах работы, особенно на начальной стадии, ... штампов, который облегчает их адаптацию в коллективе. Им свойственна эмоциональная зависимость от матери. Эти дети часто бывают пар‑циально одаренными. В их речи встречается меньше штампов, ...

«Домострой», по мнению С.И. Таценко, [18] является самым «обытовленным» памятником древнерусской литературы, редко склонявшейся к бытовой конкретности. Особенно насыщена этой конкретностью третья часть произведения, посвященная правильному ведению домашнего хозяйства: «А сеницах бы было сено усътроено и не разрыто и не разволочено по леснице и по крыльцу и по двору не растаскано и всегда бы было обрано и подметено и в ногах и в грязи не затоптано, и не накапало бы, и не навъяло и не гнило, замкнуто а солома по тому же бы была в кровле, и прикладено и обрано и очищено…». Здесь намечается некоторое противоречие: наставление, носящее религиозный, христианский характер, имеет своей главной целью научить именно бытовой, житейской мудрости, причем такие христианские добродетели, как терпение, кротость, милосердие, рассматриваются автором как средства для приобретения выгод житейских: вслед за предписанием правильных, с точки зрения морали, поступков. Сильвестр сразу указывает на материальную выгоду, исходящую от этих поступков. Это можно объяснить тем, что во времена создания «Домостроя» главенствовал не дух христианской заповеди, а ее форма.

Можно с уверенностью утверждать, [19] что ни один документ средневековой Руси не отразил характер быта, хозяйства, экономических взаимоотношений своего времени, со степенью достоверности «Домостроя». Это и дает повод называть «Домострой» «поваренной книгой» «русского быта».

Духовность Дома и рассчитанность быта, исходящие из самого простого чувства, с которым рождается человек — из стыда. Вся нравственность и вырастает из чувства стыда, что чётко отражается в содержательной сущности средневекового «Домостроя». Отталкиваясь от природного чувства стыда, средневековой канон воспитания формирует культурный тип человека, удачно соответствующий условиям этой жизни. В таком смысле «Домострой» — вполне обычная часть «практической философии» средних веков, ведущих свое происхождение от хорошо известных тогда книг Аристотеля.

Этика «Домостроя» построена не на запретах Нагорной проповеди, она обращается к чувству стыда, которое при умелом воспитании может породить в человеке множество добродетелей в нравственных, социальных и идеальных (религиозных) их ипостасях. Стыд развивается в совесть, в чувство собственного достоинства (честь), в аспектизм. Жалость порождает альтруизм, справедливость и милосердие — с теми же степенями повышения качества, что зависит уже от возраста, положения в обществе и личных способностях человека. Кругами от этих добродетелей идут производные: великодушие, бескорыстие, терпеливость, щедрость, терпимость, правда…

Человек средневековья нравственно развивался долго, постепенно вовлекаясь в жестокую ранжировку моральных норм. Внутренняя выводимость добродетелей — одна на основе другой — побуждала к развитию личных черт, пластично входящих в потребности общественной среды. Личное и общественное еще не были антагонистичны, поддаться давлению извне — не означало сломить свое, индивидуальное ценное.

5 стр., 2476 слов

Место ребёнка в семье. Функции отца и матери

... в воспитании основную, долговременную и важнейшую роль. У тревожных матерей часто вырастают тревожные дети; честолюбивые родители нередко так подавляют своих детей, что это приводит к появлению у них комплекса неполноценности; несдержанный отец, ...

«Благословляю я, грешный, и поучаю, и наставляю, и уразумеваю единственного сына своего и его жену, и детей их, и домочадцев — следовать христианским законам, жить с чистой совестью и по правде, в вере соблюдая волю божью и заповеди его, а себя, утверждая в страхе божьем и в праведном житии, жену наставляя и домочадцев своих не понужденьем, не битьем, не тяжкой работой, а словно детей, что всегда в покое, одеты и сыты, и в теплом дому, и всегда в порядке». Такие поучения давал отец сыну, который вступал в законный брак. Семья сына должна строго следовать законам данного писания и благополучие в семье зависело от того, как все домочадцы соблюдают правило морали: «Если ж писание моего не примете, наставлению не последуете, не станете жить по нему и поступать не будете так, как здесь сказано, дадите ответ за себя сами в день Страшного суда, а я вас на благополучную жизнь, и размышлял, и молил, и поучал, и писал вам». [20]

Сопоставление церковных учений средневековья с духовным регламентом «Домостроя» дает своеобразный масштаб для суждений о смысле самого «Домостроя» — это не вероучение, а практический минимум нравственной жизни, который не связан с богословской стороной религии. Важна идея живого примера, наглядного образца как формы воспитания в семье молодых ее членов и слуг. Таким способом в XVI в. создавалась искомая целостность всего воспитательного комплекса наставлений, призванная «выбивать автоматическую совесть» из воспитуемого.

В Сильвестровской редакции на примере семейных отношений и описывается подобная модель государственного организма, увенчанного самодержавной властью «государя» (характерно и употребление слова государь одновременно в отношении и к государственному и к семейному владыке без различения их функций) и сложными отношениями к нему со стороны других членов «дома», основанными не только на силе, но еще и на законе и на чувстве долга. Идеологически такая модель была более характерной для московского, а не новгородского быта. Вообще нужно сказать, что, хотя «Домострой» и рисует «образцовый дом», этот «дом» не является хозяйством безликим и в понятии «усредненным»; его нельзя связать с любым хозяином Московской Руси, он был таким не для всякого мужика. Социальное расслоение в русском обществе достигло уже той степени, когда только действительный «государь» и мог стать «владыкой дому». Но тем и интересен «Домострой», который тщательно выписывает для нас средневековый быт в конкретно-историческом его проявлении: уже не в условиях общинного равенства или жизни в городской коммуне, но еще и — не гнет крепостничества.

домострой воспитание семейный дети

2. «ДОМОСТРОЙ» О ВОСПИТАНИИ ДЕТЕЙ

Во все времена всех людей волновало, кто придет им на смену, кого они оставят на земле после себя. Поэтому-то издревле дело воспитания подрастающего поколения считалось одним из важнейших. Естественно, что «Домострой» не обошел стороной эту тему. Более того, судя по тому, что и начинается, и заканчивается он текстами, по сути, на одну и ту же тему, разнящимися лишь объемом: «Наставление отца сыну» (гл. 1) и «Послание и наставление от отца к сыну» (гл. 64), этому аспекту в XVI веке придавали самое серьезное значение.

Воспитательные рекомендации приведены в «Домострое» сразу же после наставлений духовных — что свидетельствует о том, как ответственно относились тогда к этому вопросу. Объединенные в четыре главы, они учат «Как детей своих воспитать в поучении и страхе Божьем» (гл. 15); «Как дочерей воспитать и с приданным замуж выдать» (гл.16); «Как детей учить и страхом спасать» (гл. 17); «Как детям отца и мать любить и беречь, и повиноваться им, и утешать их во всем» (гл. 18).

Итак, что же лежало в основе детского воспитания и обучения?

2.1 Глубокая религиозность

Важнейший элемент воспитания детей в древнерусской семье — это строгое следование правилам поведения, обрядам, ритуалам и церемониям, коих в XVI-XVII веках было превеликое множество. Прежде всего, дети должны были усвоить религиозный образ жизни своих родителей. Например, после вечерней службы или домашнего моления не пили, не ели, не полагалось разговаривать, — это было грешно. Перед тем как лечь в постель, обязательно должны были сделать три земных поклона перед домашними иконами. И перед началом любого дела обязательно творили молитву. Даже обычные домашние дела всегда начинались с поясных и земных поклонов, при этом обязательно творилось крестное знамение. А перед едой возносился хлеб в честь Богородицы.

Вслед за старшими дети усваивали и такие церемонии, как поклоны: ведь люди по-разному встречали и приветствовали друг друга. Это мог быть простой наклон головы, или поклон малым обычаем (когда кланялись в пояс), или поклон большим обычаем (кланялись до земли).

Все зависело от сословия человека или его отношения к встречному. При виде царя или перед иконами в церкви беднейшие бояре «били челом», то есть падали на колени и касались лбом пола.

Особый стиль поведения внушался девочкам и девушкам. Как известно, дом был разделен на две половины, мужскую и женскую, и положение женщины в семье было строго определено. Боярыня при разговоре с мужчиной не могла смотреть ему в глаза. Размахивать руками ей тоже не разрешалось. Одну руку женщина держала около груди, а вторая была опущена вниз. Даже складывать (скрещивать) руки под грудью могла только простая женщина, но не боярыня. Праздная беседа тоже считалась грехом. Во время разговора женщина (или девушка) должна была заниматься делом, чаще всего — рукоделием: прясть, вязать или вышивать. На пиры женщины и девушки не допускались, так что познакомиться с молодым человеком девице не представлялось никакой возможности. Исключением был только свадебный пир, на котором веселились все вместе, и даже молодым девушкам — боярышням разрешалось плясать. [11]

В нравственно-религиозном плане «Домострой» ставил перед родителями такую задачу: «Если воспитаешь детей своих в страхе божьем, в поучении и наставлении, и до возмужания их сохранишь в целомудрии и в чистоте телесной, законным браком их сочетаешь, благословив, и обеспечишь всем, и станут наследниками имения твоего, и дома, и всего твоего прибытка, который имеешь, то упокоят они тебя в твоей старости, а после смерти вечную память отслужат по родителям своим, да и сами благословенны пребудут вовеки, и великую награду получат от Бога в сей жизни и в будущей, если живут они по заповедям господним». («Домострой», гл.17) [4]

В противном же случае, «если дети, лишенные наставлений отца и матери, в чем согрешат или зло сотворят, то и отцу и матери с детьми их от Бога грех, а от людей укор и насмешка…» и «если же дети согрешают по отцовскому или материнскому небрежению, о таковых грехах и ответ им держать в день Страшного суда. — то есть наказание постигнет и детей, и родителей. («Домострой», гл.15) [4]

2.2 «Наказание во спасение».

«Домострой» учит родителей обязательной заботе о чадах своих, — заботе как материальной, так и духовной: «Пошлет Бог кому детей, сыновей и дочерей, то заботиться отцу и матери о чадах своих; обеспечить их и воспитать в добром навыке…» Отцу и матери надлежит « учить детей страху Божию, и вежливости, и всякому порядку». А кроме того, в зависимости от возраста, и обучать их: мать обязана приобщать дочерей к рукоделию, а отец сыновей — к мастерству и разным ремеслам. Интересно, что «Домострой» делает здесь скидку на склонности ребенка, рекомендуя обучать детей именно тому, «кто в чем способен и какие кому Бог возможности даст».

Призывая родителей любить и беречь своих детей, «Домострой» в то же время обязывает их «и страхом спасать, наказывая и поучая, а осудив, побить». Вот она, классическая, передаваемая из уст в уста домостроевская догма: « Наказывай детей в юности — упокоят тебя в старости твоей». В особой строгости воспитывались тогда сыновья: «Не жалея бей ребенка: если прутом посечешь его, не умрет, но здоровее будет, ибо ты, казня его тело, душу его избавляешь от смерти». Что касается дочерей, то и их полагалось растить пусть не столь сурово, но без вольностей. Основой основ воспитания дочки было — беречь ее от греха и «блюсти ее чистоту телесную как зеницу ока и как свою душу». «Ибо если отдашь дочь свою беспорочной, будто великое дело совершишь и в любом обществе похвалишься». («Домострой», гл. 15) [4]

Стало быть, основной домостроевский принцип воспитания ясен: «воспитай дитя в запретах и найдешь в нем покой и благословение». Иными словами, чем больше строгости, ограничений свободы, а со стороны детей — полного послушания, тем лучше. Должна быть и любовь обязательно. Однако «Домострой» остерегает родителей от любви открытой, явленной. Душевное тепло, ласку, нежность и прочие проявления чувств подобает прятать глубоко, на самом дне родительской души: «не улыбайся ему, играя: в малом послабишь — в большом пострадаешь скорбя, и в будущем словно занозы вгонишь в душу свою».

Впрочем, родителям не рекомендуется проявлять вообще никаких чрезмерных эмоций — как положительных (бурная радость, восторги, умиления), так и отрицательных (гнев, ярость).

Умение сдерживать себя, скрывать свои чувства считалось важнейшим достоинством хозяина, главы семьи.

В другой главе читаем: «Наказывай сына своего в юности его, и упокоит тебя в старости твоей, и придаст красоты душе твоей. И не жалей, младенца бия: если жезлом накажешь его, не умрет, но здоровее будет, ибо ты, казня его тело, душу его избавляешь от смерти. Если дочь у тебя, и на нее направь свою строгость, тем сохранишь ее от телесных бед: не посрамишь лица своего … и в любом обществе будешь гордиться, никогда не страдая из-за нее.

Любя же сына своего, учащай ему раны — и потом не нахвалишься им. Наказывай сына своего с юности и порадуешься за него в зрелости его, и среди недоброжелателей сможешь им похвалиться, и позавидуют тебе враги твои. Воспитай детей в запретах и найдешь в них покой и благословение … И не дай ему воли в юности, но сокруши ему ребра, пока он растет…» («Домострой», гл. 17).

[4]

Таким образом, мы видим, что детей воспитывать рекомендовалось самыми суровыми методами. Их можно и даже нужно было бить, пороть, наказывая за любую шалость, держать в строгом послушании и всевозможных запретах.

Иными словами, если не соблюсти эти правила, то ребенок, по заветам «Домостроя», вырастет избалованным, испорченным, ни к чему не годным и принесет одно горе, печаль и позор своей семье. «Так не дай же ему воли в юности, но пройдись по ребрам его, пока он растет, и тогда, возмужав, не провинится перед тобой и не станет тебе досадой и болезнью души, и разорением дома, погибелью имущества, и укором соседей, и насмешкой врагов, и пеней властей и злою досадой». А ежели дети будут воспитаны по всем правилам, то есть «в страхе божьем и в добром наставлении и научены всякому знанию, и порядку, и ремеслу, и рукоделию, — таких детей вместе с родителями Бог помилует, священники благословят и добрые люди похвалят». («Домострой», гл. 15) [4]

2.3 Любовь и почитание отца и матери

Что же касается самих детей, то им строго настрого предписывалось любить, почитать и во всем слушаться отца и мать, помогать родителям в старости, как бы сурово и жестоко они не обращались со своими детьми: «Чада…любите отца своего и мать свою и слушайтесь их, и повинуйтесь им божески во всем, и старость их чтите, и немощь их и страдание всякое от всей души на себя возложите, и благо вам будет, и многие лета пребудете на земле». Иначе, если они осмелятся в чем-то перечить родителям или оскорбить их, Бог нашлет на таких нечестивых детей самые страшные проклятья и самую лютую кару. «Сын или дочь, не послушные отцу или матери, сами себя погубят и не доживут до конца своих дней, если прогневят отца или досадят матери».

«Если же кто осуждает или оскорбляет своих родителей, или клянет их, или ругает, тот перед Богом грешен и проклят людьми; кто бьет отца и мать, пусть отлучат от церкви… и пусть умрет он лютою смертью… Если же оскудеют разумом в старости отец или мать, не бесчестите их, не укоряйте, и тогда почтут вас и ваши дети; не забывайте труда отца и матери, которые о вас заботились и печалились о вас, покойте старость их и о них заботьтесь, как они о вас…» («Домострой», гл. 18).

[4]

Непримиримо отношение автора и к тем детям, которые способны поднять руку на родителей: «Кто бьет отца или мать — тот отлучится от церкви и от святынь, пусть умрет он лютою смертью от гражданской казни, ибо сказано: «Отцовское проклятье иссушит, а материнское искоренит». Сын или дочь, не послушные отцу или матери, сами себя погубят и не доживут до конца своих дней, если прогневят отца или досадят матери. Себе он кажется праведным перед Богом, но язычника хуже он, сообщник нечестивых, о которых пророк Исайя сказал: «Погибнет нечестивый и пусть не увидит славы господней». Он назвал нечестивыми тех, кто обесчесит своих родителей. И еще сказал: «Кто насмехается над отцом и укоряет старость матери, — пусть склюют его вороны и сожрут орлы!» («Домострой», гл. 18).

[4]

И наоборот, все блага земные и неземные будут воздаянием детям, которые чтят и любят своих родителей, подчиняются им: «Воздающие же честь отцу-матери, повинующиеся им во всем по-божески, во всем станут утешением для родителей, и в день печали спасет их Господь Бог, молитву их услышит, и все, что попросят, подаст им благое. Утешающий мать свою творит волю божью и угождающий отцу в благости проживет. Вы же, дети, делом и словом угождайте родителям своим во всяком добром замысле, и вас благословят они: отчее благословение дом укрепит, а материнская молитва от напастей избавит. Если же оскудеют разумом в старости отец или мать, не бесчестите их, не укоряйте, и тогда почтут вас и ваши дети. Не забывайте трудов отца-матери, ибо о вас заботились и за вас печалились, упокойте старость их и о них позаботьтесь, как и они о вас некогда. Не говори: «Много сделал добра им и одеждой и пищей и всем, что нужно»,- этим ты еще не избавлен от них, ибо не сможешь и ты их родить и позаботиться так, как они о тебе. Потому-то с трепетом и раболепно служи им, тогда и сами от Бога награду примете и вечную жизнь получите, как исполняющие заповеди Его.» («Домострой», гл. 18).

[4]

На Руси существовала такая пословица: Кто насмехается над отцом и укоряет совесть матери, — пусть склюют его вороны и сожрут орлы!». По словам Н.И. Костомарова [7], «почтение к родителям считалось, по нравственным понятиям, ручательством здоровой, долгой и счастливой жизни» Как пишет В.В. Колесов[6], одна из сильнейших мыслей Домостроя такова: «любите родителей своих только за то, что они родили вас, ведь этим единственно вы им ответить не можете» (Колесов В.В., Домострой как памятник средневековой русской культуры) Подобные соображения и становились нравственным оправданием сильной отцовской руки.

2.4 Обязанности родителей

В противовес сказанному выше, «Домострой» говорит и об обязанности родителей по отношению к детям, в частности, это касается рождения дочерей. Сильвестр, составитель «Домостроя», убежден, что любовь к детям должна проявляться исключительно в делах, а не на словах: в каждодневной заботе, в расчетливом ведении хозяйства, в умении родителей обеспечить будущее своим детям. По обычаю того времени, заботливый отец должен заранее позаботиться о приданном для дочери — это его прямая обязанность. Целая глава посвящена, например, тому, как правильно собирать дочери приданое. «У кого дочь родится, тогда рассудительные люди от всякой прибыли на дочь откладывают: на ее имя или животинку растят с приплодом или из полотен, и из холстов, и из кусков ткани, и из убрусов, и из рубашек все эти годы ей в особый сундук кладут и платье, и уборы, и мониста, и утварь церковную, и посуду оловянную, и медную, и деревянную; добавлять всегда понемножку, а не все вдруг, себе не в убыток. И всего будет полно. Так дочери растут, страху Божью и знаниям учатся, а приданое их понемногу прибывает, только лишь замуж сговорят — тут все и готово». Если родители будут следовать этой разумной рекомендации, то и свадьба будет им в радость, а ежели «отец и мать незапасливы, для дочери своей…ничего не приготовили и доли ей никакой не выделили», то «впадут в печаль от свадьбы такой, ведь купить сразу все — дорого». («Домострой», гл. 16) [4]

Также важно понять, что забота о воспитании детей — это всегда обязанность отца и матери. По мысли Домостроя, на их плечах полностью лежит ответственность за то, какими вырастут их дети, поэтому он и рекомендует наказывать их почаще. Ведь «если дети, лишенные наставлений отца и матери, в чем согрешат или зло сотворят, то и отцу и матери с детьми их от Бога грех, а от людей укор и насмешка, дому убыток, а себе самим скорбь, от судей же позор и пеня».

И наоборот, если родители хорошо воспитают своих чад, передадут им свой жизненный опыт, то и им будут дарованы все земные и неземные блага:

«Если же у богобоязненных родителей, рассудительных и разумных, дети воспитаны в страхе божьем в добром наставлении, и научены всякому знанию и порядку, и ремеслу, и рукоделию,- такие дети вместе с родителями своими Богом будут помилованы, священниками благословлены и добрыми людьми похвалены…» («Домострой», гл. 15) [4]

2.5 Отражение эпохи в «Домострое»

В целом, обобщая приведенные цитаты, можно сделать вывод о том, что в отношениях между родителями и детьми господствовал дух рабства, но он был прикрыт ложной святостью патриархальных отношений. Все требования жестокости по отношению к детям оправдывались отеческой заботой об их душе, совести, нравственности, чистоте, подкреплялись цитатами из священного писания и вековыми изречениями народной мудрости. Но несмотря ни на какие сентенции, современному человеку, читающему о нравах того времени, легко понять, что покорность детей была по — настоящему рабской, а не детской, и что власть родителей над ними переходила в слепой деспотизм, без нравственной силы. Как считает Костомаров, «чем благочестивее был родитель, чем более проникнут был учением православия, тем суровее обращался с детьми», ибо так предписывали церковные понятия.

Наконец, представляется важным уяснить, что в методах воспитания Домострой совсем не оригинален. Вся средневековая педагогика была построена на телесных наказаниях. По словам И.Е. Забелина [5], своеволие и дерзостное упрямство как проявления нравственной свободы человека можно было подавить только нравственной уздою.

Поэтому, в те времена били даже князей! Общество просто еще не осознавало, что телесные наказания позорны. Как пишет Л.И.Семенова [17], до конца XVIII века жизнь несовершеннолетнего не признавалась равнозначной жизни взрослого; своего ребенка можно было и убить, особенно если он посягнул на жизнь или достоинство родителей; внебрачные дети вообще не находили никакой социальной защиты.

Принимая во внимание такие суровые устои и правила средневековой жизни, в основе которых, несомненно, лежит византийская подоплека, мы начинаем даже замечать некоторые гуманные черты самого «Домостроя». Ведь рукой отца, взявшего розгу, двигала не личная озлобленность карающего праведника, но идея неотвратимости за наказание за проступок, порок или за самое страшное преступление — лень и безделье. К тому же, полезно помнить, что суровые афоризмы Домостроя всего лишь план, идея, а не закон, поэтому в конкретной ситуации многое зависело от личности отца и поведения его детей. Автор вообще советует никогда не осуществлять наказание под горячую руку («..а не то разобравшись, и поколотить»), точно перечисляет случаи, когда наказание вообще следует отменить. Порка, по Домострою, была и физическим действием и актом справедливости.

Кстати, не стоит забывать, что в русском языке до XIV века слово «наказати» означало « поучать», «воспитывать», и только сравнительно поздно, в XVII веке, получило значение «карать». Поэтому очень часто в Домострое происходит такого рода путаница, и там, где автор имеет в виду просто «поучать», мы с ужасом воспринимаем, как совет «наказывать», «казнить»: «Наказывай сына своего в юности…». По мысли Колесова [6], наши нападки на «Домострой» как символ насилия в семье во многом объясняются поверхностным знакомством с этим памятником.

Таким образом, мы приходим к выводу, что «Домострой» является не более, чем отголоском своего времени. В деле воспитания детей он объективно отражает обычаи и нравы своего времени, как это было и в отношении к женской доле. Ежели его рекомендации нам кажутся чересчур жестокими, то это просто от того, что памятник был составлен в суровый век, когда люди еще не знали, что такое гуманность, свобода и права отдельной личности и готовы были умереть от страха при мысли о Божьей каре. Как говорится, каков век, таковы и нравы!

С другой стороны, все чрезвычайно просто: заботься о детях, люби и оберегай их, воспитывай в вере в Бога и на добрых примерах, приучай к вежливости, порядку и рукоделию, наказывай за провинности. И в этой гениальной простоте — непременный залог успеха, свидетельством чему служит многотрудная и многославная пятивековая жизнь России после «Домостроя».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. ВЛИЯНИЕ ТРАДИЦИЙ «ДОМОСТРОЯ» НА СОВРЕМЕННОГО ЧИТАТЕЛЯ

Памятник классической литературы — «Домосторой» — каждое новое поколение читателей воспринимает по-своему. Сегодня мы уже не даём «Домострою» однозначных отрицательных характеристик, но — в зависимости от установки — полярно оцениваем положительные его черты. Для одних это — возвращение к принципам «мещанской морали», которые оказываются необходимыми в известные моменты: «Не кради, не бей жену, не пей, соседей не обманывай, не хватайся за оглоблю при каждом вопросе, не сморкайся в скатерть, когда тебя в гости позовут и т. д.». В сущности, весь набор порядочности человеческой и есть мещанская мораль. Она не руководствуется стремлением передать человечество — ну, и что же, разве только то хорошо, что ведет на баррикады? В ней заложены человеческие вечные ценности, и самое главное — здравый смысл. Другие воспринимают традиции Домостроя глубже и основательнее. В трудах русских философов XIXв. представлено объяснение многих особенностей русского мировоззрения — на фоне проблем, затронутых в Домострое. Не говоря уж о славянофилах, даже рьяные западники, как это ни парадоксально, упрекая своих современников во многих пороках и слабостях, по существу, сожалели о тех временах, когда у их соотечественников были «домашний очаг», «привычки и правила», «симпатия и любовь», — а теперь «все протекает, все уходит, не оставляя следа ни вне, ни внутри нас. В своих домах мы как будто на постое, в семье имеем вид чужестранцев…» Прежние представления о чужом и своем оказались разрушенными. Мир и Дом поменялись местами, и Дом опрокинут в Мир, обеднив его. Утрачивая Дом, человек становился бездомным изгоем, опустошенным бродягой. «Гулящие люди» бродят по свету, и Мир предстает неуютным, связи разорваны, и нет ни родства, ни природы — Рода, о котором во всех его ипостасиях так тоскуют писатели XX века, от Пришвина до Распутина. Философ ХХ в. Н.Бердяев говорит: «Россия ХVI века, крепкая религиозным чувством, богатая государственным смыслом, нуждалась до крайности и во внешней цивилизации и в умственном просвещении. Именно таково исходное положение, с которого начиналось развитие новой России. «Домострой» провел эту грань между старой и новой Россией, и важно было проследить пути органического развития традиции изнутри себя самой…» «Прошлое всегда продолжает жить и действовать», — замечает Бердяев, поскольку — «история дана нам не извне, а изнутри» — она в нас самих. «Пафос злобной ненависти к прошлой культуре», — продолжает философ, — объясняется незнанием этой культуры, но знать ее необходимо как историю своего же духа, ведь «человек менял одежды и идеи, но сам изменялся мало», «до сих пор родовая мораль определяет нравственные оценки, до сих пор призрачные чувства владеют людьми. Мораль племени еще сильна». [2]